Плачь | глава 146 (Новелла)
Зима сменилась весной, а весна сменилась летом.
После тяжёлой войны, в которой обе стороны понесли тяжёлые потери, Северный альянс, наконец, одержал победу. Во многом это была пиррова победа [1] - выигрыш был невелик, а потери велики. Однако в глазах истории эта победа станет ещё одним славным достижением, приукрасившим наследие империи Бергов.
— Это мрачная слава, не так ли? — заметила знатная дама, глубоко вздыхая, стоя в очереди, чтобы поприветствовать солдат-победителей, возвращающихся в империю. — Я полагаю, что, по крайней мере, нам повезло, что война закончилась до того, как все семьи империи прервали свои линии наследования.
Другие дворянки, стоявшие рядом с ней, кивнули в знак согласия и начали называть имена молодых людей, которые никогда не вернутся в свои семьи.
— Кого семья Герхардт выберет в качестве своего преемника?
Как только упомянули Матиаса фон Герхардта, разговор естественным образом перешёл к тому, что в последнее время стало самой горячей темой для сплетен, - вопросу о том, кто станет следующим герцогом.
Поскольку у Матиаса не было братьев и сестёр, и он умер, не оставив наследника, титул герцога Герхарда должен был перейти к одному из членов семьи. Однако Элис фон Герхардт упорно настаивала на том, чтобы выбор преемника был отложен до тех пор, пока не будет найдено тело её сына и не будут проведены надлежащие похороны. Таким образом, в настоящее время семья Герхардт осталась без главы.
— Им действительно не следовало откладывать его свадьбу с леди Клодин. Если бы он женился на ней тогда, когда предполагалось, линия наследования не прервалась бы таким трагическим образом.
— Даже если бы они поженились, это не значит, что Клодин родила бы ему сына. В конце концов, мать Клодин так и не родила сына.
— Это правда, я полагаю.
Все кивнули в знак согласия.
— Семье Брандт повезло. Если бы они сыграли свадьбу до того, как герцог Герхардт вступил в войну, всё, что они получили бы за это, - это овдовевшую дочь.
— Кстати, как поживает Клодин?
— Я слышала, что она скоро снова будет помолвлена!
— О боже, уже?
— Полагаю, нет смысла терять время, учитывая, что её связь с семьей Герхардт разорвана. Насколько я слышала, графиня Брандт усердно трудилась, чтобы найти нового мужчину для своей дочери, и, по-видимому, она нашла хорошего кандидата.
— Каким бы хорошим кандидатом он ни был, никто не может сравниться с герцогом Герхардом. Ох, мне так жаль Клодин и её мать.
Пока женщины продолжали обмениваться словами сочувствия и облегчения, с противоположной стороны улицы послышались радостные возгласы. Начался праздничный парад по случаю возвращения домой.
Практически все жители города вышли поприветствовать солдат, вернувшихся с войны. В результате парк был совершенно пуст, и Лейла смогла насладиться особенно приятной прогулкой со своим малышом. Её медленные, лёгкие шаги, стук колёс детской коляски и шелест листьев - всё это сочеталось в прекрасном музыкальном произведении.
Выйдя на обсаженную деревьями дорожку, она раздвинула полог коляски, чтобы защитить спящего ребёнка от солнца. К этому времени Лейла совершенно забыла о своих опасениях по поводу того, что малыш родился маленьким, поскольку он был очень здоровым и быстро рос. У него был мягкий характер, и он ни разу не заболел. Это было поистине благословением.
Лейла пошла кружным путем, намеренно избегая бульвара. Звук её медленных шагов продолжался на тихой дорожке. У неё не хватило смелости встретить парад. Она всё ещё не могла смириться с тем, что Матиас не вернётся, хотя война и закончилась.
— Сегодня отличная погода, не правда ли? — спросила она своего спящего малыша.
Лёгкий ветерок развевал мягкие волосы малыша.
— Лето - любимое время года мамы. А какое у тебя? Ах, да, я думаю, ты всё ещё не ощутил осени.
Уголки её улыбки слегка дрогнули. Она продолжала что-то шептать спящему ребёнку, толкая коляску. Не успела она опомниться, как снова оказалась возле дома.
Дом был задуман как временное пристанище для неё до возвращения Матиаса, но теперь он стал её новым домом.
Адвокат Матиаса и дворецкий приложили все усилия, чтобы всё, что обещал Матиас, стало реальностью, и Лейла с ребёнком могли жить стабильной жизнью.
«Всё было так спокойно, не правда ли? Я уверена, что и дальше все будет так же спокойно. Даже несмотря на то, что его здесь нет. Даже несмотря на то, что он не вернулся.»
Чтобы отогнать печаль, которая подкрадывалась к ней, она ускорила шаг. Однако, не успела она далеко уйти, как ей снова пришлось остановиться. У неё развязался ботинок.
Коротко вздохнув, она наклонилась и начала завязывать шнурки. Когда она заканчивала завязывать узел, в её голове внезапно вспыхнуло воспоминание.
Она вспомнила тот день, который провела с ним в незнакомом городе, когда всё было таким странным. Образ того, как он опускается на колени, чтобы завязать шнурки на её обуви, был таким ярким в её сознании, как будто он был прямо перед ней.
Она вспомнила его спокойные голубые глаза, нежное тепло его тела, ощущение его рук на своей обуви и то, как аккуратно завязанный узел подпрыгивал при каждом её шаге.
По мере того, как воспоминание становилось всё более отчётливым, её глаза наполнились слезами. Однако она не проронила ни единой слезинки.
Отдышавшись, она закончила завязывать узел и встала. Когда она снова начала толкать коляску, её шаги стали ещё легче и оживлённее, чем раньше, а слёзы на глазах высохли.
Когда она вернулась домой, перед домом стоял высокий мужчина в военной форме. Её глаза расширились, когда он медленно обернулся. Они посмотрели друг на друга с одинаковыми улыбками на лицах.
— Кайл!
Когда мать малыша радостно вскрикнула, ребёнок открыл глаза.
Пока Лейла готовила чай, Кайл ждал с малышом в солнечной гостиной. Конечно же, малыш был невероятно спокоен и хорошо себя вёл и не заплакал, даже когда впервые увидел Кайла. На мгновение он с удивлением уставился на незнакомое лицо. Однако всего через несколько секунд он радостно рассмеялся. Кайл с облегчением обнаружил, что, хотя голубые глаза ребёнка были точь-в-точь как у герцога, их характеры казались совершенно разными.
Когда Лейла вошла в комнату с чаем, Кайл улыбнулся и спросил:
— Как его зовут?
— Феликс, — ответила она, улыбнувшись ему в ответ.
Затем она взяла маленького Феликса на руки и села напротив Кайла.
После этого старые друзья продолжили обычную беседу, стараясь общаться так, как им не удавалось во время войны. Он улыбнулся, когда до него дошло, как замечательно, что он сидит напротив неё в этот момент.
— Я так рада, что ты вернулся целым и невредимым, Кайл, — сказала она, спокойно улыбаясь.
— Я чувствую то же самое по отношению к тебе, — ответил он, улыбаясь ей в ответ и ставя свою чашку с чаем на стол.
— Я так рад, что ты поправилась и родила этого чудесного ребёнка.
— Ну, мы ведь обещали друг другу, верно?
— Ах да, ты права.
Его глаза слегка увлажнились, когда он вспомнил об их последних мгновениях, проведённых вместе прошлой осенью.
Первоначально планировалось, что он будет сопровождать её до самого Раца. Для этой цели он получил проездной билет, но после того, как Эттарра вступила в войну, все проездные были аннулированы. Он чувствовал себя ужасно, отправляя Лейлу, когда она ещё не оправилась от болезни, не говоря уже о том, что была беременна. Однако она бодро заверила его, что с ней всё будет в порядке.
В тот день, расставаясь в военном госпитале у границы, они пообещали друг другу, что встретятся снова в добром здравии. Она протянула руку для рукопожатия. В тот момент, когда он начал пожимать её руку, он потерял самообладание и разрыдался. Она ещё раз утешила его и ушла. Уходя с чемоданом в руках, она чувствовала, что её измождённая спина дрожит, но Кайл ничего не сказал. Это был их последний момент, проведённый вместе.
— А семья Герхардт знает о Феликсе? — спросил он, глядя на смеющегося малыша, сидящего на коленях у матери.
Она покачала головой и опустила глаза.
— Ты собираешься и дальше растить его в одиночку?
— Да, пока герцог не вернётся.
Его глаза расширились от такого неожиданного ответа.
— Лейла...
— Он обещал, — сказала она, улыбаясь и поглаживая ребёнка по голове. — Он обещал, что вернётся ко мне. Так что... я буду ждать его.
— Но, Лейла, он...
— Я знаю. Я знаю это, Кайл. — Её глаза наполнились слезами, но она не переставала улыбаться. — Но я всё равно хочу дождаться его. Я знаю, это звучит нелепо, но я чувствую, что, если я продолжу ждать, он может прийти.
«Что мне ей сказать? Она ждёт, что к ней придёт мертвец,» — подумал Кайл.
Он собственными глазами видел катастрофические руины города. Крепостные стены, простоявшие столетия, превратились в руины.
Практически все солдаты Северного альянса, участвовавшие в той битве, были убиты. Если бы Кайлу не поручили перевозить раненых солдат в полевой госпиталь, его собственное тело, скорее всего, тоже было бы похоронено среди обломков.
Ему многое хотелось сказать Лейле, но он хранил молчание. В конце концов, война уже закончилась, так что тело герцога, возможно, скоро найдут.
Возможно, это позволило бы ей наконец принять реальность.
После этого их разговор вернулся к обычным делам. Однако они оба знали, что всё уже никогда не будет так, как прежде. Осознание этого принесло ему странное чувство облегчения.
— Мне пора идти. Мой поезд скоро отправляется, — сказал он, вставая со своего места и взглянув на часы.
— Ты возвращаешься в Карлсбар, верно?
— Да. Я поживу у родителей, пока не придёт время возобновить учебу.
— Я понимаю.
Они подошли к входной двери, и он сказал:
— Береги себя, Лейла и Феликса тоже. — А потом он протянул руку для рукопожатия, точно так же, как в тот летний день, когда ему было двенадцать лет, когда он впервые встретил эту девушку среди свежего аромата роз в саду Арвиса.
Он знал, что на этот раз это действительно прощание.
Возможно, они будут время от времени встречаться и обмениваться любезными приветствиями.
Но на этом всё. Он знал, что это самое большее, на что он может надеяться, и в конце концов смог с этим смириться.
— Обязательно. И ты тоже, Кайл, — ответила она, принимая его рукопожатие и улыбаясь, совсем как маленькой девочкой в тот летний день в Арвисе.
Малыш с любопытством посмотрел на двух пожимающих друг другу руки людей, а затем залился весёлым смехом.
Без слёз и мучений Кайл развернулся и пошёл вниз по дороге. Прохладный ветерок смягчил летнюю жару.
Не оглядываясь, он прошёл весь путь до поворота дороги, а затем скрылся из виду.
Роскошный черный автомобиль остановился перед военным госпиталем на юге Ловиты. Шофёр в форме поспешил открыть заднюю пассажирскую дверцу, и из него вышел пожилой джентльмен с усталым лицом.
Офицеры, выстроившиеся в ряд, чтобы поприветствовать его, почтительно склонили головы. — Спасибо, что пришли, — сказал один из них.
Этот уважаемый джентльмен был родственником по линии королевской семьи Ловиты, и посетить это отдалённое место ему приказал не кто иной, как сам король Ловиты.
Когда он получил сообщение о том, что король требует расследования по важному делу, он понял, что у него нет иного выбора, кроме как выполнить приказ.
Любимый племянник короля был тяжело ранен на войне и проходил лечение в военном госпитале Берга. Когда королевская семья Ловиты попросила о его скорейшем возвращении, Берг выдвинул определенные условия сделки. На этого джентльмена легла нелёгкая задача - приехать и проверить, были ли выполнены эти условия. Он был выбран для этой задачи потому, что приходился двоюродным братом Катарине фон Герхардт.
— Мы уже установили его личность доступными нам способами, но хотели, чтобы родственник дал окончательное подтверждение.
Вот почему мы попросили вас присутствовать, — объяснил офицер, проводя джентльмена по тихой палате. — Он здесь.
Они остановились перед комнатой в конце коридора. Джентльмен кивнул, и полицейский постучал в дверь, а затем открыл её.
В комнате у окна сидел молодой человек и курил сигарету. Он встал, чтобы поприветствовать посетителя. В открытое окно влетел ветерок, развевая полы его не застёгнутой рубашки. Из-за того, что он стоял напротив ярко освещённого окна, было трудно разглядеть его лицо, но было ясно, что это высокий, сильный молодой человек.
Джентльмен цокнул языком, заметив, что мужчина вовсе не выглядел больным или травмированным.
Он слышал, что этот человек был офицером, которого нашли тяжело раненным среди руин после битвы, в которой солдаты Берга потерпели полное поражение. Он был вражеским солдатом, но для нашедшего его медика он был просто человеком, выжившим в битве. Таким образом, он был доставлен в тыловой военный госпиталь для лечения.
Он был в критическом состоянии, и потребовалось довольно много времени, прежде чем он пришел в себя, однако в конце концов он чудесным образом выздоровел, а затем его отправили не в лагерь для военнопленных, а в очень хорошую больницу. Это было связано с его статусом высокопоставленного аристократа.
Семья Герхардт была готова провести похороны, как только закончится война и они получат тело. Казалось, что этот человек сыграл со всеми злую шутку. Джентльмен недоумевал, какая может быть причина у человека бездействовать, когда он наверняка знает, что все дома считают его мертвым.
Даже учитывая хаос войны, джентльмен считал, что врачи, поверившие словам этого мошенника, должны быть строго наказаны военными трибуналами.
Как раз в тот момент, когда гнев джентльмена начал закипать, молодой человек бросил сигарету в пепельницу и медленно подошел к джентльмену. Джентльмен ахнул, заметив, что элегантная осанка и движения молодого человека идеально соответствуют движениям герцога. Молодой человек спокойно посмотрел на него с лёгкой улыбкой на губах, а затем слегка кивнул в знак приветствия.
Застигнутый врасплох, джентльмен смог только усмехнуться в ответ.
*.·:·.✧-------------—————--—✧.·:·.*
[1] Пиррова победа — выражение, обозначающее ситуацию парадокса, когда победа достаётся слишком высокой ценой.
*.·:·.✧-------------—————--—✧.·:·.*