Некоторые «странности» 1941 года. Часть 1

Содержание

Часть 1
Введение

Такое возможно лишь при социализме

«Дранг нах Остен»

Экономические монстры Сталина

Примечания

Часть 2
Выкрутасы Тухачевского

Директивы, о которых принято молчать…

Примечания

Часть 3
Те самые «странности» 1941 года

Выводы

Примечания

Введение

Вот уже больше полувека официальная пропаганда сваливает всю катастрофу начального периода Великой Отечественной войны на бездарное руководство Иосифа Виссарионовича Сталина, дескать он не верил данным разведки, не готовился, а когда «внезапно» нагрянули тёмные силы, то он сначала струсил и сбежал, а когда его силой поставили главой ГКО, то он сделал всё, чтобы враг дошёл до Москвы. Причем появилась такая версия уже на 20 Съезде и потом долгое время прокачивалась через агитпроп и в воспоминаниях военных (того же Жукова). Ну действительно, кто будет спорить с самим Маршалом Победы? Но чтобы докопаться до истины и исторической справедливости приходится ставить под сомнение даже «святое». Несмотря на все усилия Хрущева и последующих оппортунистов у власти исказить и очернить борьбу советского народа в Великой Отечественной им не удалось вымарать все документальные данные того периода. Конечно, огромное количество документов всё еще пылятся в архивах, под грифом «совершенно секретно», и без них полную картину мы пока сформировать не можем. Но даже те материалы что нам доступны уже полностью опровергают официальную версию о «бездарном сталинском управлении» в начале войны. Реальность оказалась, как ни странно, полностью противоположной...

Такое возможно лишь при социализме

Не успели народы Европы залечить раны, нанесенные Первой мировой войной (1914-1918 г.г.), как в недрах капиталистической системы начали вызревать предпосылки новой войны. Было ясно, что мир не может долго оставаться таким, каким он сложился по итогам прошедшей войны. Все шло к тому, что основным империалистическим хищникам нужен был новый, как они полагали, более «справедливый» передел уже поделенного мира. А это новая война, новая смертельная угроза самому существованию первой рабоче-крестьянской страны Советов, которая появилась на карте мира вследствие победоносной Великой Октябрьской социалистической революции 1917 года.

Ситуация в послевоенном мире была настолько неоднозначной, что Х съезд РКП(б), в марте 1921 года, принимает резолюцию «О грядущей империалистической войне», в которой говорилось: «Десятый съезд РКП обращается к Исполкому III Интернационала с предложением выпустить манифест к пролетариям всего мира по поводу подготовляемой империалистами в течение последних лет и грозящей разразиться в ближайшее время войны из-за берегов Великого океана. Съезд считает необходимым, чтобы пролетариату было указано, что буржуазия вновь готовится к грандиозной попытке обмануть рабочих, разжечь в них национальную ненависть и втянуть в величайшее побоище народы Америки, Азии и Европы, а вслед за этим неминуемо и остальных частей света»[1]. Исходя из складывающейся ситуации в мире, Х съезд партии берет курс на хозяйственное возрождение страны, осуществив поворот от политики военного коммунизма к новой экономической политике (НЭП), для ликвидации тяжелых экономических последствий империалистической войны, иностранной военной интервенции и гражданской войны, на укрепление союза рабочего класса и крестьянства в строительстве социализма и повышения обороноспособности страны.

Проще говоря о новой войне знали уже тогда, еще до образования СССР! Ленин, Сталин и их соратники прекрасно понимали, что новое мировое столкновение будет несколько отличаться от бойни Первой Мировой, потому что главной целью новых Интервентов будет именно Советская Россия(СССР), и сил на её уничтожение империалисты жалеть не будут. Более того, технический прогресс, а соответственно и новые способы уничтожения, стремительно развивались. Для того чтобы выстоять в новой войне стране Советов нужна развитая индустрия, мощнейшая экономика, способная быстро, много и качественно создавать всё необходимое для фронта. Сталин великолепно понимал, что победа на фронте рождается в тылу, опыт Российской Империи, с её отсталой экономикой, был ярким доказательством этому. Перед СССР стояла задача — сделать «невозможное» — в кратчайшие сроки догнать передовые страны, создать мощнейший комплекс народного хозяйства, обеспечить экономическую и ресурсную независимость государства.

В этот сложный период И.В. Сталин внимательно следил за складывающейся в мире обстановкой и верно оценивал её угрозы для Советского государства. Так, на Пленуме ЦК РКП(б) 19 января 1925 года, высказав свое согласие с предложениями об увеличении ассигнований на оборону, утверждением М.В. Фрунзе на посту Предреввоенсовета и оказанием ему поддержки людьми – Сталин сказал: «Назревают новые предпосылки, пророчащие нам новые осложнения, и мы к ним должны быть готовы. Вопрос об интервенции вновь становится актуальным… Идет подготовка сил и их перегруппировка по всей Европе в связи с начавшимися осложнениями на Дальнем Востоке и в связи с новыми перспективами, открывающимися в Северной Африке. Всё это предпосылки новой войны. А новая война не может не задеть нашу страну»[2]. В письме В.М. Молотову от 12 июня 1925 года Сталин по этому поводу писал: «Я думаю, что при выработке строительной программы следовало бы учесть, кроме принципа приближения заводов к сырью и топливу, ещё два соображения: смычку с деревней и географически-стратегическое положение районов новых заводов. Наш основной тыл – Урал, Поволжье, Черноземный юг… Именно эти районы представляют наиболее удобный тыл для нас в случае военных осложнений. Поэтому именно в этих районах надо развивать промышленное строительство»[3]. Уже тогда Сталин верно определил, что главная военная угроза в будущей войне для Советского Союза вызревает на Западе. Надо было, не теряя времени, приступить к осуществлению указаний В.И. Ленина, памятуя, что «единственной материальной основой социализма может быть крупная машинная промышленность, способная реорганизовать и земледелие»[4], что «без спасения тяжелой промышленности, без её восстановления мы не сможем построить никакой промышленности, а без неё мы погибнем, как самостоятельная страна»[5].

Поэтому Сталин, как верный последователь Ленина, определяя политику на индустриализацию страны с трибуны XIV съезда ВКП (б), в декабре 1925 года, заявляет: «Мы должны строить наше хозяйство так, чтобы наша страна не превратилась в придаток мировой капиталистической системы… чтобы наше хозяйство развивалось не как подсобное предприятие мирового капитализма, а как самостоятельная экономическая единица, опирающаяся, главным образом, на внутренний рынок…»[6].

Долгое время основными будущими противниками виделась коалиция из Англии-Франции-США. Также опасность исходила от Польши, Финляндии и Японии. К началу 30-х начали ярко вырисовываться враждебные военно-политические блоки. Начавшаяся в 1929 году первая Пятилетка ознаменовала собой начало форсированной индустриализации и активнейшего строительства материальной базы социализма. Результаты поразили весь мир — уложившись в 4 года были построены 1500 предприятий тяжелой промышленности, например гигантские заводы в Магнитогорске, Липецке, Челябинске, Новокузнецке, Норильске, известнейшие Уралмаш, Сталинградский и Харьковский заводы, ГАЗ, ЗИС и многие другие. Прокладывались тысячи километров новых грунтовых, асфальтовых и железных дорог, электроснабжение, связь. На пустом месте появлялись целые города. Великие стройки коммунизма, такие как Беломорканал, ДнепроГЭС и прочие стали символами мощнейших экономических преобразований. Не отставало и сельское хозяйство, план коллективизации в целом был успешно выполнен, дав стабильный прирост урожаев, повышение производительности труда за счет использования механизации на селе, высвободил миллионы рабочих рук для строительства промышленности. Стремительные экономические успехи напугали мировой империализм. СССР такими темпами стремительно нагонял передовые державы, а идеология марксизма-ленинизма и успехи социализма могли быть «заразительны» для пролетариата этих стран. Империализму потребовалась ударная сила, которая будет готова уничтожить советский социализм. И такая сила нашлась. Стремительный взлет нацистской партии в начале 30-х годов в Германии и победа Гитлера в 1933 году — вот ход заправил финансового капитала.

19 ноября 1928 года на пленуме ЦК ВКП(Б) Сталин сказал:
«Мы догнали и перегнали передовые капиталистические страны в смысле установления нового политического строя, советского строя. Это хорошо. Но этого мало. Для того, чтобы добиться окончательной победы социализма, нужно ещё догнать и перегнать эти страны также в технико-экономическом отношении. Либо мы этого добьёмся, либо нас затрут».
Спустя 2 года, 4 февраля 1931 года, в речи на Первой конференции работников социалистической промышленности, он заявил:
«Хотите ли, чтобы наше социалистическое отечество было побито и чтобы оно утеряло свою независимость? Но если этого не хотите, вы должны в кратчайший срок ликвидировать его отсталость и развить настоящие большевистские темпы в деле строительства его социалистического хозяйства. Других путей нет. Вот почему Ленин говорил накануне Октября: "Либо смерть, либо догнать и перегнать передовые капиталистические страны".
Мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут»
Эти легендарные слова стали пророческими. До войны оставалось десять лет и три месяца.

С тех пор было ясно, что Германия будет главным агрессором против СССР, а значит к войне надо готовиться ещё усерднее. Вторая пятилетка по своим результатам вдвое превзошла успех Первой пятилетки, а незаконченная Третья пятилетка ознаменовалась плановым перевооружением армии самым современным вооружением и техникой, сооружением защитных сооружений в приграничных районах и модернизацией транспортной системы страны.

Выступая на расширенном заседании Военного совета, 2 июля 1937 года, Сталин скажет: «…Слишком лакомым куском стал СССР для всех хищников. Громадная страна, великолепные железные дороги, флот растет, производство хлеба растет… промышленность идет в гору. Это такой лакомый кусок для империалистических хищников, что он… обязывает нас быть бдительными. Судьба, история доверили этакое богатство, эту великолепную великую страну, а мы… забыли, что такое богатство, как наша страна, не может не вызывать жадности, алчности, зависти и желания захватить эту страну. Вот Германия первая серьезно протягивает руку. Япония вторая… Те хотят получить Приморье, эти хотят получить Ленинград… Мы превратили СССР в богатейшую страну и вместе с тем в лакомый кусок для всех хищников, которые не успокоятся до тех пор, пока не испробуют всех мер к тому, чтобы отхватить от этого куска кое-что»[7].

Исходя из складывающейся ситуации, внешняя политика СССР была направлена на то, чтобы и впредь проводить политику мира и укрепления деловых связей со всеми странами; соблюдать осторожность, чтобы не дать провокаторам войны втянуть страну в конфликты; пользуясь мирными условиями, крепить мощь Красной Армии и международные связи дружбы с трудящимися всех стран.

К началу 40-х годов советский народ под руководством Коммунистической партии и её Центрального Комитета во главе с И.В. Сталиным, осуществил огромную и тяжелейшую работу по социалистическому преобразованию страны – проведению индустриализации, коллективизации сельского хозяйства и культурной революции. Победа социализма в СССР стала исторической реальностью и была закреплена в Конституции страны 1936 года. Большими завоеваниями Советской власти стали: ликвидация неграмотности, поднятие культурного и образовательного уровня трудящихся, что послужило формированию новой советской интеллигенции, которая массово вышла из рабочих и крестьян. В стране были ликвидированы эксплуататорские классы и изжита эксплуатация человека человеком, крепла дружба советских народов, в основном был разрешен национальный вопрос, доставшийся в наследие от царской России. Так шаг за шагом, под руководством партии, крепло Советское государство на базе укрепления социализма и формирования у людей советского патриотизма, чему способствовали пресса, радио, кино, молодая советская литература.

На основании всего вышеизложенного можно постановить, что в целом СССР создал экономическую основу, которая обеспечивала все потребности страны в грядущей войне. Успехи были поистине впечатляющими. Никогда в мировой истории не было ничего подобного. Такое возможно лишь при социализме. Поэтому невозможно согласиться с утверждением будто Советский Союз не готовился к войне.

«Дранг нах Остен»

Прошу простить за возможно заезженное изложение очевидных фактов в предыдущем разделе, но оно необходимо для понимания контекста происходящего.

Почему именно «Молниеносная война»? Почему именно 2-3 месячный срок кампании в России и разгром советских войск стремительными, решительными ударами и охватами?

Несмотря на ресурсы всей континентальной Европы у Гитлера всё равно не было возможностей для длительной войны с СССР. Не меньшая защита СССР чем его Красная Армия это гигантские территории, гигантские ресурсы и суровые условия. И огромное (по европейским меркам) население, которое в критических условиях способно на невозможное. Не поэтому ли был отдан приказ об особо жестоком обращении с населением оккупированных территорий? Да и вообще расовая теория нацистов… Гитлер хоть и был совершенно больным психически «человеком», но даже он понимал, что завоевать территорию от Польши до Тихого океана быстро просто невозможно. Где бы не установилась новая граница Германии на востоке, а у «унтерменшей» территорий еще много, да и там они уже успели создать промышленность и их почти 200 миллионов, а значит возмездие придёт очень скоро.

Еще в августе 1939 года после советского ультиматума, что только после заключения торгового соглашения СССР готов пойти на дипломатические переговоры с Третьим Рейхом, Гитлер спешно принял советские условия. В результате Германия предоставила крупные кредиты Советскому Союзу и даже возможность закупить самые передовые технологии. Советский Союз тогда получил огромное количество ценного оборудования и образцов военной техники, которые незамедлительно бросился изучать и внедрять. В сентябре того же 1939 года немцы на удивление легко отдали уже контролировавшиеся ими территории в Польше, в частности, без долгих «боданий» в высоких кабинетах, отдали не только принадлежавшие нам территории до 1920 года (Линия Керзона), но еще и 2 небольших выступа к западу от Львова и целое Белостокское воеводство. С чего бы такое раболепие?

Смею высказать своё предположение — в 1939 году Германия пока еще экономически была совершенно не готова к войне с настолько могучим противником как СССР, даже несмотря на превосходящую в качественном плане армию. В 1939 году экономика Советского Союза еще превосходила немецкую, а значит была способна перемолоть противника. Что же произошло в сентябре 1939 года? Германия, которая уже получила в полное распоряжение Австрию и Чехословакию(одного из главных мировых производителей вооружений), сократила дистанцию до Советского Союза(причем специально сделала это молниеносно, чтобы как можно быстрее исчерпать конфликт и освободить Англию от «союзных обязательств» перед Польшей). СССР в ответ также оттянул свою западную границу, усложняя немцам путь к своим основным промышленным районам. Однако на этом и остановились, до нужного момента. Германия и СССР лихорадочно бросились к выпуску огромного количества передовых вооружений. Уже абсолютно всем и в Партии, и в Правительстве, и в Армии было понятно, что следующее столкновение будет самым крупным.

И вот тут взглянем в «Основные задачи» плана Барбаросса:

Но тут опять же странность — на момент нападения Германии на СССР численность Красной Армии составляла чуть более 5 миллионов человек, из которых почти 3 находились близ западной границы, охраняя военные округа, каждый из которых по площади как европейское государство. Не слишком ли самонадеянно в таком случае планировать с боями(!) дойти до линии Архангельск-Астрахань за 2 месяца? В случае мобилизации СССР сможет поставить под ружье около 10% населения, а это около 17 миллионов человек (а за период с 1941 по 1945 и вовсе было отмобилизовано 34 миллиона). Даже если представить, что план Барбаросса был бы выполнен — что дальше? Потеря Москвы, важного узла коммуникаций, конечно была бы сильным ударом, но во-первых, защитники города превратили бы его в «Сталинград 1941 года» и уничтожили бы там такое количество немецких солдат, что Германия едва ли оправилась от такого удара, и во-вторых, планы советского руководства вполне допускали оставление Москвы (всё управление наркоматов переносилось в Куйбышев), а значит СССР в таком случае вовсе не собирался выбрасывать белый флаг. И вот тогда, в глубине России, уже изрядно уставшие и потрёпанные немцы получили бы новый удар новых отмобилизованных сил, а потом ещё, и ещё… А ведь в первый год войны немцы даже зимнего обмундирования не имели, и антифриза тоже. В немецких донесениях повально говорится, что количество «небоевых потерь» от обморожения уже в октябре-ноябре превосходит все мыслимые нормы, солдаты жгут драгоценное топливо чтобы согреться.

Правильный ответ на вопрос «На что надеялся Гитлер?» можно найти в воспоминаниях Павла Судоплатова:
«Еще в 1937 году нашей разведкой под руководством заместителя начальника ИНО НКВД Шпигельглаза были добыты важные документальные сведения об оперативно-стратегических играх, проведенных командованием рейхсвера (позже вермахта). Этим документам суждено было сыграть значительную роль в развитии событий и изменении действий нашего руководства перед германо-советской войной.

После оперативно-стратегических игр, проводившихся фон Сектом, а затем Бломбергом, появилось "завещание Секта", в котором говорилось, что Германия не сможет выиграть войну с Россией, если боевые действия затянутся на срок более двух месяцев и если в течение первого месяца войны не удастся захватить Ленинград, Киев, Москву и разгромить основные силы Красной Армии, оккупировав одновременно главные центры военной промышленности и добычи сырья в европейской части СССР.

Думаю, что итоги упомянутых оперативно-стратегических игр явились также одной из причин, побудивших Гитлера выступить в 1939 году с инициативой заключения пакта о ненападении.»

И дальше не менее важное:
«Хотя Сталин с раздражением относился к разведывательным материалам, вместе с тем он стремился использовать их…для доведения до германских военных кругов информации о неизбежности для Германии длительной войны с Россией. Акцент делался на то, что мы создали на Урале военно-промышленную базу, неуязвимую для немецкого нападения»

Вот и ответ. Войны 20 века окончательно стали войнами машин, а машины это производная от экономики. А экономика это основа всего. У СССР в экономическом плане было почти всё замечательно. Единственная проблема — большая часть индустриальной мощи Советского Союза находится на угрожаемой территории, которая ярче всего «светилась» в планах немецкого Генштаба. Гитлеру молниеносная война была нужна для быстрого блокирования и захвата советской промышленности и основных сельхоз. производящих территорий. Какой смысл в громадной армии если ее вооружить нечем? Гитлер еще в начале разработке плана Барбаросса писал:
«Цель операции должна состоять в уничтожении русских вооруженных сил, в захвате важнейших экономических центров, прежде всего в районе Екатеринбурга; кроме того, необходимо овладеть районом Баку». План Германии состоял в том, чтобы стремительным ударом отсечь самые развитые регионы от страны, буквально выбивая базис из под ног. 2-3 месячный срок кампании как раз исходил из мобилизационных возможностей Советского Союза, ведь новобранцев надо еще хоть как-то научить банально обращаться с оружием, поднять физическую, моральную и теоретическую подготовку, как говорится, научить «азам военного ремесла», а потом сформировать воинские части и отправить на фронт. А всё это как раз займёт около 2-3 месяцев. В случае если у Германии получилось бы реализовать план «экономического отсечения», СССР не смог бы в дальнейшем оказывать сколь-нибудь серьёзное сопротивление. А Германии на награбленном было бы хорошо…

И Сталин всё это прекрасно понимал. Значит, нужно разработать стратегию, которая бы пресекала такую возможность. Одних усилий Армии тут мало, нужно что-то более грандиозное. И такая «стратегия победы» была…

Экономические монстры Сталина

У военных своя логика. Они мыслят приказами и планами. Их задача — определить откуда будет наступать противник, какими силами, как этому противостоять и как его уничтожить. Всё планирование войсковых операций рассчитано именно на это. Но мысль о возможном поражении для военных преступна. А вот политики, в т.ч. и главнокомандующий Сталин, обязаны мыслить шире. И как военные, и как хозяйственники. И подготовить «план Б» на тот случай если сдержать врага на границе не удастся. Как мы уже выяснили, СССР создал гигантский промышленный комплекс, и именно он становился главной целью нападения Германии. Значит, заводы, электростанции, оборудование, людей надо перевезти в глубокий тыл, там где враг точно не достанет. А в тылу надо всё подготовить для этого — создать площадки, подвести коммуникации, электроэнергию, обеспечить жильем будущих переселенцев. Это может быть только звучит просто, на самом деле это задача невообразимых масштабов, требующая высшего мастерства в управлении и планировании. Но нет таких крепостей, которые не могли бы взять большевики!

Попытки провести эвакуацию предприятий из угрожаемых территорий предпринимала еще РИ и Первую Мировую. Получилось неудовлетворительно. Заторы на дорогах, пропускные возможности ж/д никакие, а выгружать то и некуда! С похожей ситуацией столкнулась и Советская Россия в Гражданской Войне. Стало понятно, что необходимо создать орган и план эвакуации, который бы смог координировать это мероприятие. 3 августа 1923 года Советом труда и обороны было принято положение «О вывозе из угрожаемых неприятелем районов ценного имущества, учреждений, предприятий и людского контингента». Тогда же началась разработка первых планов организации эвакуации. Первый блин комом, как говорится. Первые планы, ввиду тогдашнего отсутствия опыта, были весьма слабо проработаны. Но всё большое вырастает из малого. Первый план эвакуации утвердили 7 мая 1926 года, и он разбивал приграничные области на 3 зоны по степени опасности, в соответствии с которыми предполагалось эвакуировать предприятия и людей. Второй план появился 3 марта 1927 года, этот план уже учитывал железнодорожные переброски частей РККА для грамотного распределения возможностей тогдашней железнодорожной сети. Но и этот план был далек от совершенства. План 1928 года уже представлял собой прообраз того плана, по которому будет спасена советская промышленность в 1941(но об этом чуть позже). Данный план уже привязывал эвакуацию к административным образованиям, учитывал оперативные и мобилизационные планы Армии и, более того, закреплял ответственность наркоматов за переброску «подконтрольного» им имущества и людей. Они составляли заявки, которые принимал НКПС(наркомат путей сообщения) и подавал эшелоны для загрузки. Однако единого органа управления тогда еще не было.

Бравые военные тут же предложили возложить эту задачу на Штаб РККА, где в то время сидел Тухачевский. Слава Сталину, эта идея канула в лету! Вместо этого координированием этой задачи занялся НКВД.

«Наставления для разработки плана вывоза. 1930г.

§ 1 В целях своевременного и организованного вывоза из угрожаемых неприятелем районов ценного имущества, учреждений, предприятий и людских контингентов в мирное время составляются планы вывоза.

§ 2. Непосредственное руководство работой по составлению плана вывоза возложено на РВС СССР (ст. 27 Положения о вывозе, утвержденного РВС СТО 20/ VII-1928 г.).

§ 3. Революционный Военный Совет СССР устанавливает границы угрожаемых зон и сообщает таковые заинтересованным ведомствам, а равно дает директивные указания всем наркоматам и центральным органам по всем вопросам, связанным с составлением планов вывоза.

§ 4. В задании РВС СССР на составление плана вывоза указывается:
а) для каких именно угрожаемых зон (секторов, районов, отдельных пунктов) надлежит составить план вывоза;
б) в каком порядке разгрузки или эвакуации должен производиться вывоз из указанных зон (секторов, районов, отдельных пунктов);
в) время начала вывоза;
г) продолжительность вывоза по каждому периоду (разгрузке и эвакуации);
д) срок выполнения работ по составлению плана вывоза.

§ 5. Задание дается тем наркоматам Союза и союзных республик и организациям общесоюзного значения и масштаба, которые согласно ст. 33-й «Положения о вывозе», утвержд. РЗ СТО 20/VII -1928 года, разрабатывают планы вывоза подведомственных им учреждений и предприятий самостоятельно.

§ 6. Для разрешения всех вопросов, связанных с подготовкой к вывозу, учреждаются в центре и на местах междуведомственные эвакуационные совещания: Центральное Междуведомственное Эвакуационное совещание (ЦМЭС) при Штабе РККА и Окружные Междуведомственные Эвакуационные Совещания (ОМЭС) при Штабах приграничных военных округов (ЛВС, БВО, УВО, СКВО, ККА, САВО и ОДВКА).

§ 7. Представитель НКПС, включаемый в состав ОМЭС, согласно ст.36 «Положения о вывозе» именуется «уполномоченным НКПС».
Таковыми уполномоченными являются: при Штабе ЛВС — Председатель Сев.-зап. районного комитета по регулированию перевозок;
при Штабе БВО — Уполнаркомпути при СНК БССР;
при Штабе УВО — Уполнаркомпути при СНК УССР;
при Штабе СКВО — Председатель правл. Сев.-Кав. ж.д.;
при Штабе ККА — Председатель правл. Закавказск. ж.д.;
при Штабе ОДВКА — Председатель правл. Уссурийской ж.д.;
при Штабе САВО — Председатель правл. Средн.-Азиатск. ж.д.
На указанных уполномоченных НКПС возлагаются следующие обязанности:
1) составление общей сводки утвержденных ОМЭС заявок на подвижной состав всех ведомств и представление таковой в указанный срок в Центральное Мобилизационное Управление НКПС;
2) по получении от ЦМУ НКПС выписок из плана эвакоперево-зок, рассылка таковых (выписок) по принадлежности для окончательной разработки планов вывоза.

§ 8. Работа по составлению плана вывоза выполняется:
а) в наркоматах — моботделами, моббюро, а при отсутствии таковых — специально назначенными лицами;
б) в военном ведомстве — штабами военных округов (П Отдел);
в) в подлежащих вывозу учреждениях (предприятиях, организациях) — особо назначенными работниками под руководством лиц, возглавляющих эти учреждения (предприятия, организации);
г) в учреждениях (предприятиях, организациях), не составляющих планов вывоза самостоятельно (ст. 34 пост РЗ СТО в вывозе) — «Комиссиями по вывозу» при местных исполкомах.

§ 9. Делопроизводство и переписка по вопросу составления плана вывоза считается совершенно секретной и ведется на основании существующих в наркоматах инструкций по ведению и хранению переписки мобилизационного характера. При этом сведения о границах угрожаемых зон, вследствие особой секретности, сообщаются в целом только моборганам наркоматов; местным моборганам учреждений краевого, областного и окружного масштаба сообщаются эти сведения только в той части, которая строго необходима для проработки ими задания.
Подлежащим вывозу учреждениям (предприятиям, организациям) сообщать о том, в какой зоне они находятся; воспрещается.

§ 10. Все расчеты по составлению плана вывоза делаются по каждому дню вывоза в календарном порядке.
Время начала вывоза из угрожаемых зон устанавливается:
а) особым распоряжением РВС СССР, передаваемым на места, согласно инструкции, утвержденной Штабом РККА 12/ХI-27 г.,
б) указаниями, даваемыми РВС СССР в мирное время при рассылке на места заданий по разработке планов вывоза.

§ 11 Порядок погрузки эвакуационных грузов в вагоны и перевозки их по железным дорогам и водным путям определяется действующими на ж.д. и водных путях правилами. При этом работа станций и пристаней по приему и выдаче грузов, а также по изготовлению документов на перевозку производится независимо от норм, установленных для мирного времени.

§ 12. Ввиду роста экономики и производительных сил планы вывоза подлежат периодическому корректированию, производимому в сроки и порядком по заданиям РВС СССР.

§ 13. Определение ценных объектов, подлежащих вывозу, должно производиться в соответствии с «примерным перечнем грузов», приложенным к Постановлению РЗ СТО о вывозе.

§ 14. При вывозе людских контингентов руководствоваться нижеследующим:
Вывозу в плановом порядке подлежат:
1) Инженеро-технический персонал и высококвалифицированные рабочие тех специальностей, по которым ощущаются узкие места. Список этих специальностей устанавливается Наркомтруда СССР по согласовании с ВСНХ СССР и др. заинтересованными наркоматами.
2) Прочие квалифицированные рабочие вывозятся в плановом порядке только в тех случаях, когда заблаговременно намечено определенное их предназначение или когда использование их в тылу не вызывает сомнений; основанием для включения указанных групп рабочих в план вывоза служит заключение органов труда и определенное предназначение.
3) Семьи кадрового начальствующего состава РККА.
4) Под ответственными работниками советского, партийного и профессионального аппарата, на которых распространяется действие пункта «б» ст. 6-й постановления РЗ СТО от 20/VII -1928 года «О вывозе», надлежит понимать председателей и завед. отделами исполкомов (до районных включительно), председателей и членов судов, не ниже окружных, прокуроров и их помощников, начальников милиций до районного масштаба, военных комиссаров, начиная с районных, работников ОГПУ по перечню, устанавливаемому последним, работников партийных, комсомольских и профессиональных организаций по перечню, устанавливаемому соответственно ЦК ВКП(б) и ВЦСПС.
Означенные категории работников поступают в распоряжение ревкомов и эвакуируются вместе в ними в последнюю очередь.
ПРИМЕЧАНИЕ. Семьи работников указанных категорий, а равно и семьи начсостава запаса имеют право на вывоз в распорядительном порядке вне плана эвакоперевозок в первую очередь и пользуются правом на получение эвакуационного пособия.
5) Все прочие категории работников соваппарата и их семьи могут быть эвакуированы в распорядительном порядке вне плана эвакоперевозок, во вторую очередь, без права на получение эвакуационного пособия, но с предоставлением льгот, предусмотренных в отношении беженцев.
6) Подготовительными мероприятиями по организации вывоза людских контингентов в распорядительном порядке, проводимыми в мирное время, являются:
а) заготовка документов, удостоверяющих право на выезд и
б) составление смет на выдачу эвакуационного пособия тем, кому таковое положено.

§ 15 Людские контингенты вывозятся в плановом порядке преимущественно в составе эвакопоездов, составляемых из людских и товарных вагонов.
Норма погрузки: в оборудованные вагоны — по 40 человек в каждый с правом провоза каждым едущим в вагоне 32 кг собственного багажа, в товарный вагон — до полной вместимости грузов.
Семьи начальствующего состава военного ведомства, непредусмотренные к эвакуации планом вывоза, могут быть вывозимы в индивидуальном порядке по бланкам «требования» НКВМОРа пассажирскими поездами, причем порядок их посадки определяется «Инструкцией органам ТООГПУ об организации очередности перевозок пассажиров с момента введения воинского графика» (изд. 1927 г.).
Семьям начсостава военного ведомства предоставляются льготы в смысле очередности посадки в вагоны, и кроме того, для семей начсостава разрешается брать с собой багаж весом до 80 кг, на каждого следующего в поезде члена семьи.
ПРИМЕЧАНИЕ 1. Указанные в отношении семейств начсостава льготы по провозу багажа распространяются и на семьи начсостава, следующие в плановом порядке.
ПРИМЕЧАНИЕ 2. Означенные льготы также распространяются на семьи военнослужащих ВОГПУ и Конвойной стражи, а также на семьи сотрудников ОГПУ.

И там ещё 58 параграфов![8] Не стал всё копировать, иначе разбор слишком затянулся бы. Но, как говорится, почувствуйте уровень. Налицо прогресс в науке планирования! И это только 1930 год, когда индустриализация только началась. Представьте что же было создано к 1941 году…

Как бы то ни было, этот план был принят за основу будущей эвакуации, постоянно дорабатывался и корректировался. Заведовал им, как уже было сказано, НКВД. 22 августа 1938 года на должность главы данного наркомата назначен Лаврентий Берия, «лучший хозяйственник 20 века». «Разобравшись» с военным заговором в 1937 году, СССР начал организацию по перевооружению и мобилизации промышленности. Всеми оборонными делами ведал Комитет обороны при СНК СССР, а мобилизацией промышленности — созданная в мае 1938 года Постоянная мобилизационная комиссия при данном комитете. Занимались эти конторы вопросами быстрого переоборудования заводов под военные нужды (например, чтобы тракторный завод имел оборудование и снабжение для того, чтобы моментально переключиться на выпуск танков). В июне 1939 года комиссия была реорганизована и влилась в Комитет обороны. В его обязанности входило[9]:

- рассмотрение мобилизационных заявок (а то этим воякам только дай волю! У каждого внутри сидит «красный милитарист»);

- проверка расчетов потребностей и нормы потребления по моб.заявкам;

- распределение мобилизационных заданий между наркоматами Союза и союзных республик и проверка правильности распределения заказов между предприятиями;

- составление сводного мобилизационного плана промышленности;

- согласование мобилизационно-промышленного плана с народнохозяйственным планом (совместно с моб.сектором Госплана СССР);

- обследование производственных мощностей предприятий, определение их мобилизационного предназначения, разработка мер по наращиванию новых производственных мощностей, ассимиляции гражданских производств и их правильной реализации;

- проверка исполнения мобилизационного плана и программы текущих военных заказов предприятиями и наркоматами;

- разработка планов материально-технического обеспечения, мобилизационных заданий по всем основным видам снабжения (оборудование, сырье, инструменты, полуфабрикаты и т. д.);

- установление системы районирования производства для сокращения перевозок и достижения комплектности производства;

- разработка мероприятий по повышению выпуска продукции основными предприятиями путем их кооперирования с предприятиями-смежниками;

- разработка плана и мероприятий, обеспечивающих в военное время мобилизуемую промышленность рабочей силой и инженерно- техническими кадрами;

- разработка норм накопления промышленных моб.запасов, проверка их наличия и качества, установление правил хранения и освежения моб.запасов;

- проведение, по особому решению комитета обороны, опытных мобилизаций отдельных промышленных предприятий или целых промышленных отраслей;

- разработка вопросов о применении в военной промышленности всяких технических изобретений, в особенности замены остродефицитных материалов в производстве предметов вооружения;

- разработка инструкций о военно-мобилизационной работе в наркоматах, главных управлениях, трестах и предприятиях; контроль за работой военных отделов в вышеперечисленных органах, постановка дела подбора и подготовки кадров моб.органов и сохранения военно-промышленной тайны

По факту это второй Госплан. Ориентированный на военную продукцию и ничуть не уступающий по размаху первому. Вот они — экономические монстры Сталина. Причем про второго сейчас даже мало кто знает! А чем же занимался «Военный Госплан»?

- учет и выявление существующих производственных мощностей соответствующей отрасли производства и сопоставление их с объемом моб.заявки по данному виду вооружений;

- дача заключений по моб.заявке на данный вид вооружений

- изыскание дополнительных производственных мощностей и разработка мероприятий по наращению новых мощностей;

- разработка вопросов производственного кооперирования предприятий;

- размещение моб.заявки и поверка моб.готовности предприятий;

- обобщение сводной потребности в оборудовании, сырье, инструментах, рабочей силе и т. п.;

- внедрение в производство новых технических усовершенствований и высокорентабельных технологических процессов, а равно разработка вопросов, связанных с заменой остродефицитных и импортных материалов;

- определение норм моб.запасов и контроль за их созданием и освежением;

- подготовка решений по данной отрасли производства и контроль за своевременностью и качеством их исполнения;

- контроль и обеспечение выполнения программы текущих военных заказов в данной отрасли производства;

- наблюдение за разработкой вопросов разгрузки и эвакуации промышленных предприятий, дислоцированных в угрожаемых зонах[10]

Работа была поставлена на высшем уровне. Была установлена прямая связь между директорами предприятий и начальником моб.отдела. Они точно знали:

- с каких предприятий им должно поступить недостающее для выполнения мобзадания оборудование;

- куда следует перебросить лишнее оборудование;

- какие недостающие площади и когда следует достроить (заранее, в мирное время или после начала войны);

- кто, когда и как присылает необходимую рабочую силу;

- с каких металлургических заводов поступает металл, количество и сроки поставок;

- откуда брать дополнительную электроэнергию, воду, пар, сжатый воздух;

- план комплектации мобзапасов топлива, материалов, инструментов на первые 1,5-2 месяца войны, пока промышленность не перестроится и не будут налажены поставки;[11]

Согласно соответствующему Положению, следующий в цепочке после комиссии — военный отдел наркомата был обязан (и это еще неполный список)[12]:

- на основе заданий, полученных от ВПК, разрабатывать и выдавать мобзадания главкам и предприятиям, составлять сводный план наркомата;

- разрабатывать план кооперации внутри наркомата и представлять заявки в ВПК в части кооперации между наркоматами;

- разрабатывать и выдавать главкам и предприятиям указания по составлению моб.плана;

- выявлять наличные и потребные по моб.плану производственные мощности, разрабатывать мероприятия по их увеличению и ассимиляции;

- составлять заявки на материально-техническое снабжение;

- составлять заявки НКПС на транспортные перевозки военного времени;

- разрабатывать план накопления моб.запасов, контролировать их закладку и хранение;

- получив указания правительства о границах угрожаемой зоны, составлять перечень предприятий, подлежащих разгрузке и эвакуации, определять объем и базы эвакуации, контролировать составление планов эвакуации и готовность баз к приему производств;

- разрабатывать планы обеспечения предприятия рабочей силой;

- проверять мобилизационную готовность;

Мобилизационный план являлся секретным документом особой важности. Составлялся он в двух экземплярах: один хранился в наркомате, другой в ВПК. В полном объеме, кроме членов ВПК, с ним были знакомы лишь нарком и начальник военного отдела (с моб.планом предприятия — директор, начальник военного отдела и главный инженер). Мобилизационные планы были продуманы до тонкости во всех пунктах, учтено вообще всё до последнего гвоздя! Уровень планирования при Сталине был поставлен на какие-то недосягаемые высоты, можно лишь восхищаться подобным подходом к делу.

Но под такие масштабы перевозок нужна соответствующая по мощи железнодорожная сеть. И реорганизация железных дорог была включена в пятилетние планы СССР. По ним строились новые ветки, уже существующие перешивались под новое полотно и насыпи, для того чтобы выдержать в тысячи(!) раз возросшие объемы перевозок и тоннаж составов. Требовались вагоны и новые мощные локомотивы, для того чтобы перевезти всё необходимое. И это было выполнено. Кроме того, необходимо было оборудовать площадки под выгрузку гигантского количества грузов. Наверняка, разъезжая по нашим железным дорогам, вы обращали внимание что в райцентрах отдаленных городов везде высокие, длинные платформы на одном уровне с вагоном. Это сталинское наследие, именно на этих платформах быстро и слаженно выгружали тысячи тонн эвакуированных грузов и немедленно приступали к производству.

Но вернёмся к Берии. «Начальник лучший — потому что его подчиненные лучшие». В его «команде» были люди, которые вместе с Берией поставили на ноги Грузию. Заместителем Берии стал Всеволод Меркулов(который до этого заведовал промышленно-транспортным отделом ЦК Грузии, удивительно ли?). Также в его «команду» входил Богдан Кобулов, ставший начальником секретно-политического отдела. Именно он разгребал то что натворили Ежов и его сообщники. Берия вообще не особо любил «чекистскую рутину», он больше был по организации хозяйства. Начальником транспортного управления СССР стал Соломон Мильштейн, тоже давний соратник Берии. В феврале 1941 года НКВД полностью перешли полномочия ГЭУ и ГТУ. Вообще начиная с Хрущева на этот наркомат вылилось невообразимое количество помоев. И по сей день он ассоциируется исключительно казнями в промышленных масштабах. А ведь на самом деле спектр ответственности НКВД был широчайшим — от пограничной службы до контроля железнодорожных перевозок. По факту, начиная с 1939 года НКВД становится четвёртой властью в СССР (Партия — Правительство — Армия). Если какое-то из этих трёх звеньев не справляется с поставленными задачами…приходят чекисты и (нет, далеко не всегда расстреливают) берут ситуацию под контроль, делают что надо и уходят в тень. Эту новую систему управления даже легко определить по ГКО: Сталин (тут думаю и так всем понятно), Молотов (первый заместитель Сталина по Совнаркому, т.е. фактически глава государства(совместно с Калининым М.И.)), Маленков (исполнявший тогда функции первого секретаря, т.е. руководил Партией), Ворошилов (главный военный) и Берия.

На местах чекисты входили в «тройки»(нет, не те тройки что были в 1937). В данном случае они состояли из начальника райотдела НКВД, первого секретаря райкома и представителя инженерных частей РККА. Каждый из членов «тройки» по вертикали подчинялся своему собственному начальству аж до самой Москвы, так что, с одной стороны, получалось вроде бы коллегиальное руководство, а с другой — действиями на местах можно было руководить по любой из этих линий, и приказ будет выполнен, если хотя бы одна из них сохранится. Если же не сохранится... то партийное руководство имело право на самостоятельные действия, а что касается чекистов — у них были соответствующие директивы. Вот одна из них, самая общая[13]:

«...В случае вынужденного отхода частей Красной Армии работники органов НКГБ обязаны до последней минуты оставаться на своих боевых постах в городах и селах, борясь с врагом всеми возможными способами до последней капли крови.

Эвакуироваться можно только с последними частями Красной Армии, приняв предварительно необходимые меры к проверке, насколько тщательно уничтожено на занимаемой противником территории СССР народное достояние (фабрики, заводы, склады, электростанции и все, что может оказаться полезным врагу в его борьбе с советским народом)...»

Таким образом они контролировали процесс эвакуации имущества и персонала, а в случае необходимости готовили предприятие к уничтожению.

А что же было с ходом эвакуации?

Постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О порядке вывоза и размещения людских контингентов и ценного имущества». 27 июня 1941 г.
«Строго секретно
Центральный Комитет ВКП(б) и Совет Народных Комиссаров Союза ССР постановляют:

1.Объекты и время эвакуации как населения, так и материальных ценностей устанавливаются Советом по эвакуации или Военными Советами фронтов, которым предоставить право, в силу сложившейся обстановки, устанавливать самостоятельно порядок и время эвакуации.

2. В первую очередь эвакуации подлежат:
а) важнейшие промышленные ценности (оборудование — важнейшие станки и машины), ценные сырьевые ресурсы и продовольствие (цветные металлы, горючее, хлеб) и другие ценности, имеющие государственное значение;
6) квалифицированные рабочие, инженеры и служащие вместе с эвакуируемыми с фронта предприятиями, население, в первую очередь молодежь, годная для военной службы, ответственные советские и партийные работники.

3. Все ценное имущество, сырьевые и продовольственные запасы, хлеба на корню, которые, при невозможности вывоза и оставлении на месте, могут быть использованы противником, в целях предотвращения этого использования, —распоряжением Военных Советов фронтов должны быть немедленно приведены в полную негодность, т. е. должны быть разрушены, уничтожены и сожжены.

4. Осуществление вывоза по заданиям Совета по эвакуации и Военных Советов фронтов возлагается на местные органы Советской власти.
Размещение вывозимого населения и ценного имущества производится по указаниям Совета по эвакуации — Совнаркомами союзных республик.

5. Организация питания вывозимого населения в пути следования возлагается на органы НКВнуторга СССР и Центросоюз, а в пунктах размещения — на СНК союзных республик и облисполкомы.

6. Прием, размещение, трудовое устройство эвакуируемого населения возлагается на СНК союзных республик и облисполкомы, под ответственность председателей.

7. Предоставление железнодорожных транспортных средств и осуществление перевозки до пунктов размещения эвакуируемого населения, промобъектов и государственных ценностей, — возлагается на НКПС СССР»

Или вот:

Постановление Политбюро ЦК В КП (б) «Вопрос НК АП. 27 июля 1941 г.

«В целях сохранения авиационных заводов от воздушной бомбардировки, обязать тт. Шахурина и Кагановича Л. М. немедленно приступить к переброске оборудования и кадров следующих предприятий:
1) Завод № 24 (Москва) в Куйбышев, на новостройку;

2) Завод № 1 (Москва) тоже;

3) Завод № 39 (Москва) в Казань, на 124 завод;

4) Завод № 82 (Москва) в Казань, на 27 завод;

5) Завод № 218 (Ленинград) в Казань, на фабрику кинопленки;

6) Заводы № 234 и № 451 (Ленинград) в Уфу, на Моторный завод № 384;

7) Завод № 213 (Москва) в Энгельс, на мясокомбинат;

8) Заводы № 23 и № 47 (Ленинград) в Новосибирск, на завод № 153;

9) Заводы № 380 и № 381 (ленинградские) в Тагил на вагоностроительный завод;

10) завод № 81 на автосборочный и новостроящийся моторный в г. Омске;

11) Завод № 28 (Москва) в г. Павлов* Горьковской области.

Поручить тт. Кагановичу Л. М. (созыв), Вознесенскому, Микояну и Шахурину разработать сроки и порядок эвакуации, а также определить ответственных лиц за проведение указанной работы»

Конечно, сроки и порядок эвакуации поручено разработать комитету, однако пункты назначения указаны в самом Постановлении, а значит, планы эвакуации к тому времени уже были разработаны, более того, детальнейшим образом:[14]

«Из Ленинграда завод №7 — в Куйбышев, № 349 — в Казань, № 350 — в Новосибирск, № 354 — на ст. Ночка Пензенской области, №357 — в Омск.

Из Москвы: завод №46 — в Свердловскую область, завод №4 — в Красноярск, завод № 232 — в Сталинград, завод № 5 (боеприпасов) — в Муром, завод № 77 — в Новосибирск, завод №6 — в Молотов, завод № 522 — в Нижний Тагил и так далее. В постановлении указывался срок погрузки — не более 5—7 суток»

Кстати, насчет народнохозяйственных планов. В январе 1939 года, на XVIII съезде ВКП(б), была принята третья пятилетка, в соответствии с которой в ближайшие годы надлежало построить в восточных, далеких от границы районах страны 2900 так называемых предприятий-дублеров — крупных оборонных заводов, выпускающих ту же продукцию, что и предприятия в угрожаемой зоне, — то есть продублировать, большей частью на Урале и в Поволжье и отчасти в Сибири, советский оборонный комплекс. Насколько реально было, при общем колоссальном напряжении сил, построить к началу войны, то есть максимум за три года, еще три тысячи крупных заводов, целую сеть новых железнодорожных путей к ним, новые электростанции, рабочие городки со всей инфраструктурой? В общем-то, можно — строить у нас за десять лет научились. К началу войны были построены фундаменты и корпуса цехов, инженерные сети, подъездные пути, решены вопросы электро- и прочего снабжения новых предприятий. На подготовленные площадки «легли» эвакуированные заводы, вывезенные подчистую — со станками, запасами, рабочими и их семьями. А ведь это была далеко не вся эвакуация. На восток вывозили не только «оборонку», но и другие важные заводы, оборудование электростанций, запасы сырья и готовой продукции, трактора и комбайны с МТС, продовольствие, зерно, угоняли скот. Представьте себе движение гуртов в десятки и сотни тысяч голов, которые надо кормить, а главное, поить, доить вовремя, не допустить инфекционных заболеваний. Уезжали на восток сотни вузов и научно-исследовательских институтов, вместе с сотрудниками, документацией и оборудованием, уезжали театры и киностудии.

Совершенно потрясающая вещь — эвакуация Москвы. Около семидесяти наркоматов, комитетов, главков, банков и прочих общегосударственных учреждений за один день, 15 октября, выехали в 28 городов. Если бы дело происходило в Российской империи, на этом в истории государства можно было бы ставить точку.

По итогам эвакуации «с июля по декабрь 1941 г. было эвакуировано 2593 предприятия, в том числе 1523 крупных предприятия, из которых 1360 были военные, эвакуированные в первые три месяца войны. Из общего числа эвакуированных крупных предприятий было направлено: 226 — в Поволжье, 667 — на Урал, 244 — в Западную Сибирь, 78 — в Восточную Сибирь, 308 — в Казахстан и Среднюю Азию. В предельно сжатые сроки было вывезено железнодорожным транспортом более 10 млн человек и водным путем — 2 млн человек. За 1941-1942 гг. всего было эвакуировано 2,4 млн голов крупного рогатого скота, 5,1 млн овец и коз, 200 тыс. свиней, 800 тыс. лошадей. За время войны из районов, которым угрожал захват противника, по железным дорогам проследовали около 1,5 млн вагонов, или 30 тыс. поездов с эвакуированными грузами. Сроки эвакуации были предельно сжаты. На новых местах в среднем через 1,5—2 месяца предприятия начинали давать продукцию».[15]

Мобилизационный отдел НКВД просуществовал до 19 ноября 1941 года. Когда он выполнил свои задачи — его расформировали, а усилия наркомата бросили на другие насущные задачи.

Часть 2

Примечания

[1] КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. М., 1953, ч. I, c. 568.
[2] И.В. Сталин. Соч., т. 7, с. 13
[3] Там же, т. 17, с. 194
[4] В.И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 44, с. 9
[5] Там же, т. 45, с. 287
[6] И.В. Сталин. Соч., т. 7, с. 298
[7] Там же, т. 14, с. 277
[8] РГАЭ. Ф. 4372 Оп. 97 Д. 437 Л. 60-47
[9] Быстрова И. Советский военно-промышленный комплекс: проблемы становления и развития (1930-1980-е годы). М., 2006. С. 148-149.
[10] Там же. С. 150-151.
[11] Tам же. С. 153-154.
[12] Tам же. С. 156-157.
[13] Органы государственной безопасности в Великой Отечественной войне. Т. II. Кн. 1. Начало. 22 июня-31 августа 1941 года. М., 2000. С. 137.
[14] Горьков Ю. Государственный комитет обороны постановляет. М., 2002. С. 160— 161.
[15] Tам же. С. 166-167.