«Важно, чтобы фольклор не застыл в форме музейных экспонатов»: интервью с группой Kehta

14 августа вышел новый сингл северодвинской фолк-группы Kehta — акустическая версия песни «Голуби». Специально к этому событию мы публикуем интервью, которое дали «Лису и волынке» музыканты группы — Денис Лисицин, Наташа Литовченко и Михаил Карлос. Читайте о том, что такое Кехта, откуда берутся песни в репертуаре и какая обратная связь от зрителей для музыкантов ценнее всего.

— Что означает название вашей группы? Почему оно именно такое?

Денис: Кехта — это топоним, речка, приток нашей главной артерии края, Северной Двины. Вот и нам хочется представлять, что мы такой приток большой реки культурной жизни Русского Севера. Если честно, этот смысл появился чуть позднее, а изначально был просто знак на федеральной трассе М8, которая ведет на юг, примерная граница Приморского района. Уже давно в путешествиях на машине по России для меня этот знак психологически означал начало отпуска или точку возвращения домой.

— Как появилась идея собрать группу и исполнять фольклор Русского Севера, да еще и довольно редкий?

Денис: Изначально у проекта были задачи, связанные исключительно с саунд-дизайном. Мы придумали Кехту с моим другом, художником Александром Кабиным. Я писал в основном музыкальное оформление к его выставкам в Москве и Санкт-Петербурге, это был инструментальный эмбиент с элементами голоса, шумов и т. п. — музыка в технике бриколаж, я бы так обозначил. Со временем задачи и стиль расширились, музыка стала востребованной и в кино, например. А главное, что она стала получать отклик, нас спрашивали: «Когда и где концерт?» Таким образом появилась потребность в живом составе. Я предложил попробовать поиграть вместе Мише Карлосу — лучшему, на мой взгляд, мультиинструменталисту нашего региона, с которым у меня уже был опыт сотрудничества в музыке. С приходом Миши серьезно расширился ассортимент инструментов и технические возможности в живых выступлениях. Но главный поворот к фольклору, несомненно, произвела Наташа. Она участница народного хора и большой знаток северных песен, с ее приходом Кехта обрела нынешнее звучание и концепцию. Довольно быстро мы поняли, что работать с редким северным фольклором нам сегодня интереснее всего.

— В каких источниках вы находите тексты песен и их аутентичное звучание? И как, по-вашему, насколько сильно можно перерабатывать фольклор, чтобы он звучал современно, понятно, интересно — но при этом не терял своей самобытности и исторической ценности?

Наташа: Песни, которые звучат в нашем альбоме, давно мне знакомы и очень любимы. Какие-то из них я услышала 10 и больше лет назад, они пелись в фольклорном этнографическом коллективе. Какие-то были найдены совсем недавно. Но и давние, и новые вещи — все они запали в душу: сложной красивой мелодикой или психологичностью содержания, древними образами, классным ритмом или историей исполнения. Материал находим на просторах интернета, множество этнографических записей выложено в открытом доступе — например, издано фирмой грампластинок «Мелодия». Что-то услышано в профессиональной среде от этномузыкологов и фольклористов. Большинство песен родом из Архангельской области, но есть и материал из Новосибирской (духовный стих «Голуби») и Нижегородской областей (плясовая «Коса»).

Есть песни, которые «приходят сами» — от наших слушателей. Они пока не спеты, находятся в работе над аранжировкой. Для нас важно сохранить и текст, и мелодику песен, это принципиально. То есть, то, что нас самих увлекло, удивило в песнях, мы стараемся сохранить, но передать уже в нашей собственной звуковой трактовке — с помощью электроники и живых инструментов. Причем они могут быть любыми — от австралийского диджериду до русской калюки, вплоть до того, что найдется под рукой — ложки, чаши, колокольчики, любой звучащий предмет. Чтобы вещь несла свою историческую значимость, песня должна оставаться узнаваемой. Практически везде мы сохраняем и диалектное произношение оригинального материала, и традиционные распевы гласных, переходы между строчками, связки внутри текста, а добавляем эмоциональное переживание, личностный момент исполнения песни.

Михаил: Я вижу это так: если текст и мотив песни узнаваемы, то аранжировка может быть абсолютно любой. Потому что для нашего мозга, в том числе в плане музыки, чрезвычайно важен процесс узнавания уже знакомого материала. Допустим, звучит традиционная русская калюка и народный вокал. Внезапно в эту композицию врывается австралийский диджериду и синтетический ритм. Казалось бы, как это можно совместить? Но именно такой синтез «северного» и «не северного», «живого» и «электронного» позволяет по-новому взглянуть на традицию.

Денис: Для меня всегда самый сложный момент в работе над аранжировкой — оценить для себя степень допустимого вмешательства в песню. Конечно же, это все очень субъективно, вы можете услышать множество мнений на этот счет: от очень консервативных до весьма вольных. Пускай растут все цветы, но, думаю, что истина где-то посередине. Наташа с Мишей выше все точно сказали. Я бы добавил только одно. Для меня важно, чтобы фольклор не застыл в форме музейных экспонатов. Традиция — это непрерывная цепочка, эстафета поколений, а иначе в чем смысл? Ведь мы, по сути, занимаемся ровно тем же, что и любой музыкант, соприкасавшийся с народной песней до нас в давние времена, — поем эти песни, играем на подручных нам инструментах, вносим свою душу и дух времени в композицию, и песня продолжает жить дальше, конечно же, немного изменившись. Знаете же этот классический пример? В одной деревне спели песню, а в другой, которая через реку, не все слова расслышали, добавили свои. Вот так песня и живет во времени, и это хорошо, я считаю.

— Какой самый ценный или самый неожиданный отзыв на свое творчество вы получали?

Наташа: Самые ценные отзывы — когда слушатели говорят, что «отозвалось», что внутри поднялись какие-то воспоминания или ощущения, связанные с их родом, их личной семейной историей. Когда задают вопросы про песни, откуда они, что значат те или иные слова — это все показывает нам, что человек глубоко погрузился в музыку, которую мы исполняем. Самое крутое — это когда наше звуковое творчество вызывает к жизни другие виды творчества, например визуальное — так был создан клип Ульяны Каль на песню «Дымно». Это настоящий пример современного киноискусства, очень личностное прочтение и проживание Ульяны.

Денис: Не хотелось бы разделять и выделять, очень ценю любое доброе слово и позитивную реакцию. Люди ведь очень по-разному выражают свои эмоции. Кто-то умеет ясно, подробно и интересно высказать мысль, это сегодня редкое качество, очень ценное. А кто-то по природе скромен, но во взгляде после концерта все можно прочитать, и это не менее значимо. И критику готов ценить, хоть ее и совсем немного. Главное, не равнодушие!

— Какую роль фольклор играет в вашей повседневной жизни, за пределами сцены и студийной работы?

Наташа: Для меня фольклор — это часть жизни, моя отдушина в сверхскоростном ритме жизни. Возможность попеть с единомышленниками, с подругами, с самой собой, прожить в песне какие-либо сложные жизненные ситуации. Начался фольклор тоже через личную потребность — я пела колыбельные детям.

Михаил: На самом деле фольклор повсюду. Люди вокруг верят в приметы, рассказывают сказки своим детям, на подъеме традиционные ремесла (резьба по дереву, ткачество, набойка, береста и т.п.). Это видит даже человек, далекий от фольклорной музыки. Несмотря на прогресс человечества древние обычаи и суеверия до сих пор в том или ином виде живут и будут жить в народе.

Денис: Культурный код, прежде всего, с которым я постоянно сверяюсь, который определяет мое место в мире. В данном контексте я не разделяю повседневную жизнь и музыку. Все свободное от основной работы время я так или иначе занимаюсь музыкой, даже мысленно.

— А чем вы увлекаетесь помимо фолка и музыки?)

Наташа: Помимо музыки у меня есть художественное творчество и работа в Детской художественной школе №2. Недавно открылась моя первая персональная выставка, там можно увидеть то, что меня увлекает больше всего — акварельная живопись и графика. Некоторые обложки к синглам тоже оказались моим творчеством — они и рисовались, и клеились, и вышивались.

Денис: Активный отдых и путешествия — важная часть жизни. В свое время занимался серфингом, сноубордом, водным сплавом, ходил в горные походы. Сейчас это чаще путешествия на машине или лодке с мотором. Но по адреналину скучаю, всегда готов прыгнуть на доску и скользить по волне или снегу.

— Что бы вы пожелали своим слушателям и вообще всем, кто увлечен фольклором?

Михаил: Слушайте разную музыку и обязательно ходите на концерты! Поддержите свою местную сцену. За каждым качественно записанным треком кроется большая работа и финансовые вложения. Стремитесь разнообразить музыку в своем плейлисте. При этом старайтесь не просто слушать, а анализировать — что именно вам нравится в этой композиции, какие инструменты вы слышите, как они используются? Это поможет развивать музыкальный вкус и открывать для себя много нового.

Денис: Фольклор сейчас находится на взлете, это очень хорошо. Тем не менее, без поддержки зрителя очень сложно пробиваться сквозь мегатонны поп-музыки, а сейчас еще и ИИ-треков. Дорогие, не ленитесь, поддерживайте любимых музыкантов, тематические паблики и движение в целом. Поверьте, даже лайк поста или ваш живой комментарий помогает продвигаться полезной информации. Посещайте концерты, ведь билеты на фолк-исполнителей, как правило, недорогие. Если есть такая возможность, то поддерживайте музыкантов и донатами. Активно слушайте, отмечайте и добавляйте себе в коллекцию хорошие песни, этим вы расширяете свой кругозор и помогаете алгоритмам стриминговых площадок двигать фольклорную музыку. А мы с вашей помощью сможем делать больше и лучше!

Наташа: Желаю слушателям быть открытыми к новым звучаниям, интерпретациям уже известного материала, искать и удивляться новой музыке. А если есть желание и возможность — петь песни, которые отозвались, становиться соучастником, именно в этом важный смысл фольклорных песен.