Что такое экономика дорогого труда?

То, что современная экономика основана в целом на дешёвом труде - ни для кого не секрет. Этот факт не скрывают и сами капиталисты, постоянно стремящиеся сократить издержки на рабочую силу, как они это называют. А вот Лаборатория Будущего с самого своего основания постоянно упирает на то, что на основе дешёвого труда нельзя построить высокотехнологичную экономику будущего. При этом мы ещё практически не говорили прицельно о том, как может выглядеть экономика дорогого труда.

И сегодня мы хотя бы попробуем превратить этот лозунг в самый общий набросок программы. Однако начать всё равно придётся с критики, пускай и самой обобщённой. Впрочем, до этого мы не раз останавливались на отдельных аспектах экономики дешёвого труда. И критика её нужна нам не столько сама по себе, сколько для определения тех элементов, из которых состоит стоимость труда в широком, а не формальном его смысле.

Из чего состоит стоимость труда?

Мы уже говорили в своё время, что к понятию заработной платы нельзя подходить формально-юридически. Зарплата в экономическом смысле - это не обязательно только те деньги, которые вы получаете по трудовому договору. Современные капиталисты сами нам это с удовольствием показывают. Например, переводят, где только возможно, работников с трудовых договоров на гражданско-правовые. Иных сотрудников буквально вынуждают регистрироваться как индивидуальных предпринимателей. Многие работают и вовсе безо всяких договоров. Но в целом экономическое назначение полученных, а иногда и недополученных работниками денег от этого не меняется, сводясь к функции воспроизводства рабочей силы. То есть к тому, чтобы работник мог в течение потребного капиталисту времени выполнять свою трудовую функцию.

Если же мы рассмотрим все средства, которые капитал выделяет на указанные цели, то получим более широкое экономическое определение заработной платы. Ведь с учётом того, что в пределе работники продают свою рабочую силу не отдельному бизнесмену, а всему классу капиталистов, спектр этих средств весьма широк.

Попробуем посмотреть на вопрос глазами самых ушлых и циничных представителей данного класса, для которых мы все - исключительно те самые гномики, что ещё накопают. Даже разнорабочим или вахтёрам нужна пища, одежда, жилище и сон. Москва буквально пестрит объявлениями “работа с проживанием и питанием”. Вот он, практически чистый случай раннего капитализма, когда капиталисты ещё не научились так изощрённо наживаться на сфере потребления, как в наши дни.

Идём дальше. Более квалифицированная рабочая сила требует и других ресурсов для своего воспроизводства, а именно затрат на обучение и поддержание в мало-мальски приемлемой психологической кондиции. Раз мы уж влезли в ботинки совсем уж беспринципных капиталистов, условимся, что лояльность сотрудников для нас - не проблема. Так что какие-то дополнительные подачки на этот счёт мы выносим за скобки. Тем более что, в отличие от остальных условий воспроизводства рабочей силы, материальный пряник - дело слишком зависимое от прихоти конкретного начальника. Особенно при соседстве кнута в виде штрафов, несмотря на их прямой запрет в Трудовом кодексе. Последнее важно ещё и тем, что подтверждает идею левой кейнсианки Джоан Вайолет Робинсон, которая обнаружила: капитал может покупать рабочую силу по цене ниже предела её необходимого воспроизводства.

Как удешевить труд дорогого спеца?

Для капитализма свойственно стремление во что бы то ни стало сокращать издержки. И хотя, казалось бы, управлять капризной техникой и держать в повиновении непокорных рядовых исполнителей должны всё-таки высокооплачиваемые, привилегированные работники, их труд в итоге тоже удешевляют всеми доступными средствами.

И здесь на помощь приходит уже другие подсистемы капиталистической экономики - сфера обмена и потребления. Ведь сравнительно дорогой работник - активный их участник как покупатель, потребитель и даже продавец. Кроме того, грань между привилегированным наёмным работником и мелким капиталистом была и остаётся весьма размытой, чем крупный капитал невозбранно пользуется. Немного раскроем, как хозяева жизни отбирают у своих ближних холопов брошенные им подачки.

Разобщённость, недостаточная информированность и юридическая незащищённость делают рядового потребителя заведомо более слабой стороной в обмене. Таким образом, сбывая потребителю произведённые не без его участия товары по заведомо более выгодным ценам, коллективный капиталист возвращает себе ту часть прибыли, которой ему пришлось поступиться ранее. Иногда даже с лихвой - если наивного лоха удаётся развести на покупку в кредит совершенно ненужной ему вещи, да ещё и под кабальный процент.

Более того, существующая сегодня модель потребления помогала бы капиталисту дополнительно наживаться на работнике, даже если бы все её блага были формально бесплатны. Ведь то же статусное потребление является важнейшим элементом суррогатного досуга. Даже за то, что не стоит тебе ни копейки, ты платишь самой дорогой валютой - своим временем. А ведь дополнительное свободное время, которым располагает привилегированный работник, нужно ему не только для воспроизводства своей рабочей силы, но и для досуга в собственном смысле слова.

Сомнительные радости бездумного потребительства съедают не только часы подлинного досуга, но заходят и на территорию рекреации. Таким образом, капитал иногда умудряется эксплуатировать даже привилегированных работников выделяя им меньше ресурсов, чем нужно для их полноценного воспроизводства. Мысль Вайолет Робинсон, упомянутая нами в прошлом разделе, подтверждается и для этих категорий рабочей силы.

Наконец, привилегированный наёмный работник выступает на рынке не только в роли продавца рабочей силы и покупателя товаров. Зачастую он выступает и в качестве непосредственного покупателя чужого труда и продавца товаров. И здесь его экономическая и политическая слабость по отношению к крупному капиталу снова приводит к неэквивалентному обмену. Хочет ли хорошо устроенный мещанин продать или сдать в аренду лишнюю квартиру, нанять няню или репетитора или вложить приварок к зарплате в ценные бумаги или банковский вклад - всюду он оказывается в проигрыше по отношению к крупному буржуа. Отдельные исключения лишь подтверждают правило.

Вполне возможно, что выше мы наметили не все возможные механизмы того, как как класс капиталистов возвращает себе те подачки, которые он бросил рабочему классу. Но главное мы показали: стремление капиталистов максимально удешевить труд распространяется не только на основную массу пролетариата, но и на его верхнюю, относительно сытую прослойку. Если смотреть в мировом масштабе, то экономика дешёвого труда не ограничивается мировой деревней, но и вполне затрагивает пресловутый “золотой миллиард”. И чем дальше заходит кризис неолиберализма, тем более отчётливо это становится видно.

Дешёвый труд обречён

Мы не раз говорили о том, что прогрессивное развитие науки и техники вступает в острейшее противоречие с дешёвым трудом как одним из столпов неолиберального капитализма. Поэтому здесь мы позволим себе быть краткими, тем более, что читатель уже бьёт копытом: и где же обещанная альтернатива?

Всё до крайности просто: любая экстенсивная модель экономики очень быстро исчерпывает пределы своего роста. А капиталисты не могут жить и сохранять свою власть над нами, не увеличивая свои прибыли всеми доступными средствами. Как справедливо сказал наш товарищ Владимир Фридман, современная модель экономики оптимизирована под кратковременный эффект. Проще говоря, после нас хоть потоп. Поэтому не стоит удивляться тому, что передовые исследователи, такие как покойный Самир Амин, предсказали скорый кризис неолиберализма в разгар экономического бума рубежа тысячелетий.

И всё же, немного раскроем нашу мысль. Во-первых, гонка на понижение стоимости рабочей силы, смерчем пронесясь по планете, затормозилась. В том числе и благодаря нарастающему сопротивлению рабочего класса. Чего стоит одна только общенациональная забастовка в Индии, охватившая порядка двухсот миллионов людей. Да и в наших палестинах забастовки уже не столь редки: бастуют врачи, строители, даже уберизованные таксисты и курьеры.

Во-вторых, усиленно эксплуатируемая неолиберальной экономикой инфраструктура достигла такой степени износа, что это угрожает самой способности капитала контролировать ситуацию. Сворачивание дальнейшей неолиберальной глобализации и антиглобалистский поворот части мировых элит - лучшее тому подтверждение. Капиталисты и сами почуяли, что скоро им придётся погонять мёртвую лошадь. К слову, речь идёт не только о производственной и транспортной инфраструктуре.

Неолиберализм, последовательно демонтируя социальную сферу, уничтожает тот кадровый резервуар, без которого ему будет просто некого эксплуатировать. То, что на излёте средних веков сделали войны и эпидемии, сейчас своими руками организовали “эффективные менеджеры”. Им не мешает вспомнить, как последствия “чёрной смерти” заставили феодалов пойти на попятную и в борьбе за дефицитные рабочие руки сделать известные послабления угнетённым.

И наконец, хозяева жизни своей недальновидной политикой подорвали основу для своего прочного господства над всеми остальными. Разрушив почти до основания стройную систему социальных лифтов, они лишили себя притока свежей крови, подготовив своё вырождение. Отнимая у привилегированной части пролетариата те подачки, которые сами же ему и бросили, они подрывают социальную базу своего господства. Дав волю самому дикому мракобесию, они лишили самих себя надёжных инструментов контроля за всё более усложняющейся ситуацией. Воистину, если боги хотят кого погубить - лишают разума.

Словом, то оружие, которым капиталисты добились столь многих побед над угнетёнными за последние полвека, незаметно для большинства из них обернулось против самих господ. Дешёвый труд из залога богатства и процветания хозяев жизни становится для них всё более очевидным проклятием. Немногие прозорливые представители правящего класса это уже поняли и, несмотря на тяжёлые условия мирового кризиса, пустились в эксперименты с дорогим трудом.

Однако в истории ни один тренд не сменяет другой одномоментно, по щелчку пальцев. И пока одни капиталисты робко экспериментируют с сокращением рабочего дня и прочими методами рационального повышения мотивации работников, тенденция на дальнейшее удешевление труда продолжает жить и побеждать. И даже если вы верите в благие намерения прогрессивного меньшинства капиталистов, вы должны признать: их замыслы не смогут получить серьёзного развития без участия организованного в самостоятельную политическую силу пролетариата.

Мы же уже привыкли не верить в искренность намерений даже самых добрых начальников. Поэтому мы утверждаем: построение экономики дорогого труда - дело исключительно рабочего класса. Будут нам в этом помогать отдельные капиталисты и их группы - хорошо. Не будут - тем хуже для них.

Контуры экономики дорого труда

Пока что наша альтернатива выглядит более чем туманно. Что ж, ни один проект, особенно крупномасштабный, не может не меняться по пути от первичного замысла до реализации. Итак, мы попробуем наметить то, за что стоит бороться нашим собратьям по классу. Тем более что многие отдельные элементы будущей модели были сформулированы ещё задолго до нас с вами.

Речь идёт о тех требованиях, с которыми угнетённые массы выступали ещё полтора столетия назад. Они просты, как мычание: сокращение рабочего дня и расширение сферы свободного времени, общедоступное образование, здравоохранение и социальная защита, реальное участие работников в управлении производством, уничтожение репрессивной буржуазной идеологии, держащей массы во тьме невежества.

Гораздо важнее показать, как эти требования должны выглядеть в современных условиях, как они должны быть связаны между собой и реализованы на практике. Не менее важно объяснить, почему всё это - не эгоистические хотелки жадных нищебродов и смутьянов, а объективный интерес подавляющего большинства населения планеты Земля. Поэтому дальше мы пройдёмся по тем же элементам экономической системы, которые мы затрагивали, описывая экономику дешёвого труда.

Сокращение рабочего времени

Мы уже не раз говорили о преимуществах сокращённого рабочего дня, причём не только с точки зрения наёмных работников. Медицинские исследования и эксперименты отдельных капиталистов подтверждают, что человек может выполнять сложную работу с высокой производительностью не более шести часов в сутки. Так что даже требование восьмичасового дня совершенно недостаточно, - хотя это завоевание наших предков уже местами утрачено и в относительно развитых странах. Сама логика борьбы подсказывает нам, что нужно требовать большего, чтобы не получить меньше. А именно шестичасового рабочего дня при пятидневной рабочей неделе и ни часом больше.

При этом мы не должны подходить к этому вопросу сугубо формально. Мы не должны забывать о времени, затраченном на путь к рабочему месту и обратно, на самообслуживание и иную повседневную рутину. В конце концов, даже буржуазное международное право нехотя признало: время, затраченное на путь до работы и обратно, следует включать в расчёт рабочего времени. Ведь главный вопрос не в том, сколько времени человек работает, а сколько он отдыхает. Свободное время - вот главное мерило социального прогресса.

Количественное и качественное расширение сферы досуга

Строго говоря, надо разделять между собой два понятия - досуг и рекреацию, хотя буржуазные учёные и идеологи часто смешивают их между собой. И здесь мы должны стремиться к тому, чтобы помимо восьми-девяти часов здорового сна и ещё парочки часов физического отдыха после работы у человека оставалось достаточно времени на себя.

Тут уже на первый план выходит то, как человек будет проводить часы своего досуга. В этом плане очень полезна та классификация свободного времени, которую обозначили в своей книге “Марксизм и полифония разумов” Андрей Коряковцев и Сергей Вискунов. Если кратко, то они выделяют, наряду с физиологическим свободным временем, которое полностью входит в категорию рекреации, также суррогатный досуг, досуг-хобби и досуг-творчество. И здесь мы должны стремится к максимальному сокращению суррогатного досуга и расширению возможностей для творческого саморазвития, как высшей формы проведения свободного времени.

Последнее требует активной борьбы на уничтожение с буржуазной индустрией потребления и суррогатного досуга в целом. Да, сокращение трудовой нагрузки само по себе снимет немалую часть стресса и прочих негативных явлений, из которых капиталисты охотно извлекают прибыль. Ведь замученного потогонной работой человека проще заставить убивать остатки свободного времени за телевизором, игровым задротством и банальным пьянством. Но без сознательной, планомерной организации иного, более здравого общественного досуга у нас с вами ничего не получится. И здесь мы плавно переходим к следующему пункту.

Социальное государство

Естественно, что для организации качественной рекреации и досуга потребуется качественное и общедоступное здравоохранение, образование, социальное и культурное обеспечение. То есть дорогой труд совершенно немыслим без социального государства в его самой полной, развёрнутой форме. Верно и обратное - социальное государство не только бессмысленно, но и невозможно без дорогого, высококвалифицированного труда.

Дорогой работник будущего не упадёт с неба, а будет продуктом сложной системы образования, сопряжённой с иными социальными благами. Да и культура здесь будет не просто для красоты. Ведь более высокий культурный уровень масс создаёт условия как для качественного роста материальных потребностей, так и для увеличения производительности труда.

Не случайно сознательного, борющегося за лучшую жизнь работника и сегодня отличают более высокие культурные запросы, чем у того, кто терпеливо сносит бремя эксплуатации. Отличный тому пример - рабочие-профсоюзники из калужских ячеек МПРА, которые тратят добытые в тяжёлой борьбе с работодателем свободные часы на самообразование, чтение и походы в театр.

Верно и обратное: в условиях потогонной эксплуатации лишь очень немногие способны подняться над уровнем животных развлечений и почувствовать зов творчества. И часто это оканчивается трагически, как это было с китайским рабочим-поэтом Сюй Личжи, бросившимся от безысходности с небоскрёба корпорации Foxconn.

Кроме того, дорогой труд не может не быть высококвалифицированным. А для такого работника высокий образовательный и культурный уровень - не блажь и не прихоть, а необходимое требование. Высокую квалификацию нельзя купить тупо за деньги, не создав работнику условий для саморазвития.

Очень показателен убогий образ жизни других китайцев - сотрудников российских подразделений корпорации Huawei. Получающий огромную даже по московским меркам зарплату надсмотрщик и стукач так и живёт в таком же невежестве, бардаке и скотстве, как и многие его соотечественники, зарабатывающие на порядок меньшие деньги. Да и какой-либо высокой производительностью труда эти господа не выделяются. Ни на фоне русских работников, ни на фоне менее удачливых соотечественников.

Плановая экономика

Описанная выше система не может быть построена при нынешней организации производства, заточенной под весьма краткосрочную перспективу. Её создание, настройка, поддержание и развитие требует планомерности и консолидации усилий всего общества. А это под силу только плановой экономике. Причём, как мы уверены, старые модели планирования, отчасти применяемые и современными корпорациями, здесь совершенно не годятся.

Одно дело - обеспечить базовые физиологические потребности огромной массы относительно дешёвых и малоквалифицированных работников. С этим директивная, строго централизованная плановая экономика справляется на ура, как показал опыт Советского Союза. Другое - дирижировать управляемым потогонным хаосом, как это делают могучие корпорации и сращенные с ними бюрократические системы современных государств. Они ведь тоже планируют, лишь для виду прикрываясь несвежими идеями о свободном рынке и дерегулировании.

И третье - обеспечить согласованный и производительный труд миллионов высококвалифицированных работников, сделать так, чтобы ни один час дорогого труда не пропадал впустую. Это требует экономного отношения не только к труду людей, но и к матушке-природе, ресурсы которой неолиберальный капитализм использует крайне нерационально и расточительно. Между тем, природа также способна дать немало рекреационных и культурных ресурсов для воспроизводства дорогой рабочей силы. В этом плане следует внимательно изучать и развивать ныне невостребованный в России опыт СССР по созданию зелёных поясов вокруг городов. Равно как и концепции “экологических услуг” и рекреационной экологии, о которых нам рассказал уже упоминавшийся Владимир Фридман. Справится с этим только плановая экономика, да и то не всякая.

Участие работников в управлении производством

Тут мы уже плавно подходим к следующему аспекту: плановая экономика будущего должна быть заточена под живое участие рядовых работников в управлении производством и всем обществом в целом. Более чем возможно, что идеи Стаффорда Бира и Виктора Глушкова, стремившихся к более равномерному распределению нагрузки по управлению экономикой между центром и периферией, нуждаются в существенной доработке. Но это не значит, что мы должны опустить руки и использовать старые, в известной мере дискредитировавшие себя механизмы директивного планирования.

Другое дело, что современный работник, задавленный эксплуатацией и другими формами социального отчуждения, едва ли готов стать полновластным хозяином экономики. Но и на это у нас есть свой ответ. Борясь за лучшую жизнь, наёмный работник раскроет спящие в нём творческие силы, обретёт опору в солидарности с миллионами себе подобных, научится сам отвечать за свою судьбу. Проще говоря, классовая борьба - единственная реальная школа будущей жизни.

Именно поэтому мы уделяем столько времени и сил пропаганде солидарной самоорганизации и борьбы трудящихся. Ведь без неё строить новый мир будет попросту некому. Будет ли в этом мире место капиталистам и другим эксплуататорам - для многих вопрос окончательно не решенный. Мы считаем, что нет. Просто потому, что в своём пределе экономика дорогого труда требует уничтожения классового антагонизма в обществе. Об этом буквально кричит последние полвека истории мирового капитализма.

Рынок приучил нас к тому, что самая дорогая вещь - та, на которую существует самый острый дефицит. Так что самый дорогой труд это такой, которого и вовсе нет. Удорожание труда будет постепенно переходить в то, что у Маркса названо уничтожением или, точнее, преодолением труда как внешне необходимой, отчуждённой деятельности. Как бы там ни было, но проект экономики дорогого труда, который ещё только ожидает своей реализации - это ещё далеко не конец истории, а только её начало.