Андрей Уланов: социальный аспект оружейной промышленности
В своих прошлых материалах мы не раз указывали на важное место ВПК как возможного мотора модернизации экономики. Одна из самых интересных отраслей военпрома - производство стрелкового оружия. В том числе и потому, что этот сегмент имеет очень богатую и поучительную историю. Как нам кажется, она отражает не только прогресс военного дела и общее развитие производительных сил, но и изменения в самой общественной ткани.
В нашей стране хватает любителей оружия и военной истории и, к счастью, есть кому удовлетворить их любопытство. Одна из наших прошлых статей была основана на лекциях историка оружия Максима Попенкера, создателя замечательного сайта modernfirearms.net. И сегодня мы решили пообщаться с его коллегой Андреем Улановым, чьи весьма познавательные лекции можно найти на каналах Tactic.Media и Kalashnikov. Сегодня мы с Андреем рассмотрим оружейную промышленность с неожиданной, социально-экономической стороны.
1) Редакция «Лаборатории Будущего»: Разработка, производство и применение массового армейского оружия зависит не только от высокопоставленных военных, дающих техническое задание, и инженеров, создающих конструкцию новых образцов. Оружие изготовляется руками рабочих, а используют его непосредственно рядовые солдаты. К сожалению, этот аспект на популярных ресурсах мы видим мало. Разве что за исключением разного рода воспоминаний рядовых бойцов и публикации отчётных документов. Где можно найти больше информации по этим двум аспектам?
Андрей Уланов: Хороший вопрос. Если мемуарная литература в нашей стране была более-менее развита (хотя, конечно, в советское время идеологическая цензура бдила, чтобы советское оружие не ругали, а всякую иностранщину не слишком хвалили), то с отчетами все довольно напряженно. Во время сотрудничества с Калашников-медиа мне удалось сделать серию статей “Глазами фронтовиков”, где говорилось о стрелковом оружии ВОВ на основании информации из рапортов с фронта.
Но в целом, увы, остается лишь позавидовать западным коллегам, поскольку там подобной “первичной” информации доступно намного больше. Что забавно, многие “патриоты” (именно так, в кавычках) превозносящие русское/советское/российское оружие зачастую даже не представляют, сколько всякого разного (и далеко не всегда приятного) пишут о различных образцах сами западные историки и просто любители стрелковки.
2). Л.Б.: Мы часто говорим в своих материалах о дорогом труде. Однако для многих это до сих пор звучит как заклинание. Думаем, именно оружейная отрасль может проиллюстрировать, как дорого может обходиться подготовка и поддержание работоспособности не только инженеров, но и рядовых рабочих. Расскажите, пожалуйста о кадровой специфике производства стрелкового оружия. Что надо вложить в каждого участника производства, чтобы на выходе получалось оружие, которое не подведёт?
А. У. Начнем с конца. “Если вы говорите, что ваш пистолет надежен, вы просто еще не нашли патронов, которыми он не будет стрелять”. Подвести может любое оружие, к этому просто надо быть готовым. Например, иметь при себе запасное.
Что касается отрасли в “общем”, то оружие - это, конечно, не ювелирное дело (за вычетом различных “подарочных” образцов для ВИП-ов), но большую часть своего времени оно требовало большого объема металлообработки, зачастую достаточно точной механики, и в этом смысле было весьма чувствительно к “качеству” персонала. Ситуация начала меняться только в 19-м веке, когда начало появляться массовое производство, конвейерная система, что позволило снизить планку требований к рядовым рабочим, занятым на производстве отдельных деталей. Ну а уж дальше пошли мировые войны, штамповка, “женщины и дети у станков” и так далее.
В целом ничего особо “сакрального” именно в оружейной промышленности нет. Тут есть свои тонкости, связанные в том числе и с тем, что производимые “импульсные тепловые машины”, как именовалась эта специальность в СССР, работают в достаточно сложных условиях, но по сравнению, например, с авиационной “звездой” периода Второй Мировой любой пулемет будет нервно курить в уголке.
Иными словами, если у вас есть грамотно спроектированное оружие, все, что вам нужно - чтобы при изготовлении правильно соблюдался техпроцесс и выдерживались допуски. Они там не все микронные, мягко говоря, так что ничего удивительного, что новый “глок” стоит дешевле нового “айфона”.
3). Л.Б.: Максим Попенкер в одной из своих лекций рассказывал, как “рынок порешал” производство стрелкового оружия в ряде вполне развитых стран. Причём печальный финал совпал с господством неолиберальной экономической модели, которая базируется на максимальном удешевлении труда, отказе от прежних социальных гарантий и ориентации на краткосрочную прибыль. Не связаны ли эти два явления между собой?
А. У. Вообще-то именно производство стрелкового оружия “рынок порешал” много позже ряда других отраслей. Да и то, не всюду и не совсем, потому как одно дело возить из Китая кроссовки или смартфоны, а другое дело – пистолеты, хотя китайская Норинко тоже их делает временами довольно неплохо.
Если же говорить, например, о Европе, то здесь тот самый оружейный рынок в ряде стран был в значительной степени задавлен законодательными инициативами, зачастую именно тех самых либералов. Разумеется, если в стране нет спроса на оружие, потому что людям запрещено его покупать, то и промышленность будет не нужна.
А так производители дешевых “стрелял” были всегда и везде, это не исключительно современное явление. Например, во второй половине позапрошлого еще века господа офицеры русской армии норовили прикупить вместо надежных, качественных, но тяжелых штатных “смит-вессонов” всякие дешевые и не очень-то надежные бельгийские карманные револьверчики. А в США в 70-е годы прошлого века ежегодно продавались сотни тысяч пистолетов из цинкового сплава – малокалиберных, надежных, но тоже дешевых.
Увы, но зачастую “решает” как раз массовый потребитель, не понимающий, почему качественная вещь не может стоит дешево.
4). Л.Б.: Грустный вопрос. Ещё несколько лет назад до нас доходили сигналы о крайне низких зарплатах рабочих на Ижмаше и некоторых других оружейных заводах, а также о периодических нарушениях их трудовых прав. Не ставит ли это под угрозу кадровый потенциал и всю отрасль в целом? Или всё это лишь слухи?
А. У. Поскольку я в период сотрудничества к Концерном Калашников так и не побывал на Ижмаше, а тоже получаю информацию “из вторых рук”, мне довольно сложно ответить на этот вопрос. Могу только заметить, что падение кадрового потенциала - это проблема отнюдь не только оружейной отрасли, она достаточно глобальна.
5). Л.Б.: Ещё один печальный вопрос. Реформы образования, начавшиеся ещё в 90е годы, по-прежнему направлены на коммерциализацию этой сферы. Особенно больно это ударило по средне-специальному образованию, которое и служит для подготовки квалифицированных рабочих кадров. Более того, во многих отраслях ВПК - например авиастроении, ощущается нехватка хороших молодых рабочих. В том числе и редких специальностей. Дело доходит до того, что на завод есть один пенсионер-расточник, умеющий обработать некую сложную деталь с правильными допусками. Быть может, в производстве стрелкового оружия всё лучше и там хватает грамотных молодых рабочих, которые сменяют стариков ещё советской закалки?
А. У. См. выше. Насколько я знаю, дефицит кадров наблюдается во многих отраслях, оружейное производство - не исключение из этого правила.
С другой стороны, стоит отметить, что и само производство (не только стрелкового оружия, но мы сейчас о нем) в значительной степени устарело с точки зрения современных технологий. Да, АК на нем производить можно, но АК был придуман более полувека назад для армии совсем другой страны.
А что очередному Петру Первому или Сталину придется завозить не только станки, но и инженеров - чай, оно не в первый раз.
6). Л.Б.: Как вам кажется - не связаны ли, в числе прочего, выдающиеся успехи советской оружейной школы с социальными преобразованиями советской власти? А именно сокращением рабочего дня, введением серьёзных трудовых и социальных гарантий, расширением доступа масс к образованию.
А. У. Напрямую - нет. Успехи советской оружейной школы начались во многом за счет людей, пришедших в “оружие” еще при царизме – и казачий офицер Токарев и помощник генерала Федорова Дегтярев скорее всего, получили бы признание при любой власти, которая вообще уделяла бы хоть сколько-то внимания созданию отечественного стрелкового оружия. Да и дальнейшие процессы, это в первую заслуга конкретных людей по созданию отечественной школы стрелкового оружия. Могу предположить, что этот процесс не сильно бы отличался практически при любой власти – география диктует.
Вообще как ревнители достижений советской власти, так и её хулители зачастую очень плохо понимают, что речь все же идет об одной стране и одних людях. Конечно, февраль и октябрь 1917 многое поменяли, но все же ряд решений были “естественными” для любой власти.
7). Л.Б.: Вы не раз говорили, что многие выдающиеся конструкторы оружия не имели специализированного образования. Будь то наш Михаил Калашников или американцы Юджин Стоунер или Джон Кассиус Гаранд. Но почему, по вашему мнению, это им не помешало?
А. У. Потому что для создания механических инструментов далеко не высшего уровня сложности наличие какого-то “специального” образования вовсе не обязательно.
8). Л.Б.: Уже упомянутый Максим Попенкер приводил мысль, что сегодня качественное развитие стрелкового оружия если не остановилось, то забуксовало. По сути, мы пользуемся изобретениями полувековой или даже вековой давности. Согласны ли вы с этой мыслью, и если да, то в чём видите причину такой остановки?
А. У. Сложно с этим спорить, стреляя из пистолета патронами, придуманными Георгом Люгером в 1900 году.
Если говорить о каких-то радикальных новшествах, то в принципе, мы до сих пор жуем наследство второй половины 19-го века, когда появились унитарные патроны. Дальше шло “вылизывание”, отработка оптимальных вариантов и так далее.
Прогресс, тем не менее, есть, но в последнее время он касается больше прицельных приспособлений, чем конструкции собственно оружия.
А в остальном - посмотрите на… ну, не “катюшу”, а хотя бы ФАУ-2 и современные космические корабли, и честно скажите - для “невооруженного” взгляда видна какая-то принципиальная разница?
9). Л.Б.: Теперь поговорим о пользователях оружия. Важно не только произвести винтовку, но и дать её в руки человеку, который сможет её успешно освоить. Не сломать, нормально ухаживать, не отстрелить случайно что-нибудь себе или товарищу. Приведите, пожалуйста, нашей аудитории примеры, когда ненадлежащий уровень подготовки личного состава не позволил массово внедрить передовое оружие?
А. У. Из последнего, над чем работал - это история канадской винтовки Росса на фронтах первой мировой. Оружие, отлично проявившее себя на стрельбищах, в окопах показало себя с такой “нехорошей” стороны, что бедные канадские солдаты начали массово избавляться от своих “россов” и подбирать “ли-энфильды” убитых и раненых англичан. Где-то мы это уже слышали, правда? Однако имелись и исключения, например, в подразделении, где одним из командиров был спортивный стрелок, прекрасно знавший винтовку и написавший подробную инструкцию по уходу за ней, “россами” были вполне довольны.
10). Л.Б.: Нам знаком и обратный пример - прусские военные и социальные реформы позволили вооружить солдат наиболее передовыми на тот момент игольчатыми винтовками Дрейзе. Есть ли какие-нибудь ещё подобные случаи?
А. У. МГ-34 в третьем рейхе, СВТ в СССР и “Гаранд” в США. Отчасти можно притянуть пресловутые “штуцера” союзников в Крымскую войну, хотя это больше вопрос мифологии.
11). Л.Б.: Не менее важно, чтобы к применению нового оружия был готов и офицерский состав. Меж тем, кадровым военным свойственен консерватизм, причём часто он вполне здоровый. Ведь от офицера и генерала зависят жизни многих людей, и доверять их непроверенной новой конструкции рискованно. Но бывали ли случаи, когда армейский консерватизм носил сугубо иррациональный характер, не оправданный никакими серьёзными причинами?
Опять же из последнего, с чем работал – упорное сопротивление высших чинов британской армии накануне Первой Мировой увеличению числа пулеметов в войсках.
12). Л.Б.: Расскажите, пожалуйста, как организовано взаимодействие между создателями массового оружия и его конечными пользователями?
А. У. Что касается взаимодействия, то теоретически профильный военный орган (в случае РФ это ГРАУ) должен выработать техзадание на новое оружие, а затем оно долго и тяжело будет “шлифоваться” в процессе полигонных и особенно войсковых испытаний. Но это теоретически, а практически… скажем так, всякое случается.
13). Л.Б. Большинство наших читателей - сугубо мирные люди. Меж тем, военное производство - не вещь в себе. Наш проект считает важным развитие производства двойного назначения, чтобы научный и кадровый потенциал ВПК помогал двигать вперёд и гражданское производство. Здравая ли это идея, на ваш взгляд?
На мой взгляд, одна из самых больших проблем РФ (и далеко не только РФ) - это некая “сакрализация” оружия, как предмета, требующего особого отношения как в законодательном смысле, так и в прочих. Между тем, это всего лишь инструмент для решения определенных задач, и продающаяся в магазинах хозтоваров электродрель зачастую сложнее “среднего” пистолета (да и стоит дороже).
Так что если бы оружие и расходники к нему продавались в том же хозмаге, это было бы правильно, на мой взгляд. И да, в окружающей нас действительности это мало что бы изменило - за вычетом что какое-то количество денег бы не пропивалось, а “простреливалось”. А при развитой индустрии гражданского оружия и военным заказчикам живется легче.