Воронежские болельщики
Дядя Миша
В памяти он останется подтянутым, всегда в костюме с орденской планкой на груди и неизменным бадиком в руке. Милый и добрейший человек, для которого «Факел» – едва ли не главный смысл жизни.
Вспоминаем, как на стадионах Кутаиси, Волгограда, Краснодара, Ворошиловграда, Ярославля, Смоленска и особенно Москвы, где в те времена после самого безобидного выкрика с места: «Факел»! – тебя могли выдворить со стадиона, а в лучшем случае следовало ласковое поглаживание дубинкой «констебля» поперек спины, дядя Миша яростно, грудью вставал на защиту молодых воронежских фанатов. И для многих он как отец…
И вот ноябрьское утро 1998 года. Промозглый, леденящий душу ветер и метель. В этот день решалось многое. Инициативная группа, среди которой был и дядя Миша – Михаил Осипович Ларский, пришла к областной администрации, чтобы лично в руки Ивану Михайловичу Шабанову передать требования об отставке руководства «Факела», под которым стояли тысячи подписей воронежских болельщиков. Ждали больше трех часов, и все это время мы отправляли дядю Мишу погреться в машину. А он, упорно отмахиваясь от нас, все так же стойко вышагивал, опираясь на бадик, вдоль стен администрации.
Глядя на фигурку этого замёрзшего, маленького, чуть сгорбленного и с виду тщедушного человечка, Человека с большой и светлой душой, понимаешь: «Пока среди нас есть такие люди, как дядя Миша, футболу в Воронеже быть.
Вот что он рассказывал о себе…
– Я родился в 1913 году в Санкт-Петербурге. Окончил 10 классов, затем училище по специальности «мастер отделочных работ» и вечернее отделение Ленинградского строительного техникума.
С детства заболел футболом, что, впрочем, не удивительно. Ведь рос я около стадиона «Динамо» и там пропадал целыми днями. Видел на футбольном поле и Бутусова, и Дементьева, и вратаря сборной Соколова. То славное довоенное поколение питерских футболистов прошло перед моими глазами.
Сам я вначале играл за команду училища, а потом был приглашён в ленинградский «Строитель». Моим главным тренером был Филиппов, игравший в своё время с Бутусовым за сборную Союза. Хороший тренер и прекрасный человек, он многому научил меня и в футболе, и в жизни.
– Потом война, фронт…
– Я ушёл на фронт в 1941 году, защищать Ленинград. Воевал в царице полей – пехоте, прошёл путь от Ленинграда до Берлина и закончил войну в составе 1-го Белорусского фронта.
Трижды после ранений лечился в госпиталях. Подлечат – и опять на фронт. Награждён орденом Отечественной войны 1-й степени, орденом Славы. А самые дорогие для меня, солдатские медали «За отвагу». После тяжелого ранения я в 1945 году был на хозяйственной работе в Управлении военной администрации в Германии, где и встретил День Победы. Домой в Ленинград вернулся 18 ноября 1945 года. И, конечно же, при первой возможности пошёл на футбол, только уже как болельщик. Играть сам после ранений я уже не мог.
– Наверняка был какой-то самый для вас памятный эпизод за военные годы, тяжелые минуты, которые вам довелось пережить.
– Самые тяжелые воспоминания связаны с августом 1944 года. В Финляндии под Питкарантой мы попали в окружение. Там было 1200 головорезов Маннергейма. Тридцать километров по лесу мы уходили из окружения, но почти вся рота – 120 человек – навсегда полегла на болоте, потому что на сопках сидели пулеметчики и снайперы и вели перекрестный огонь. Я чудом остался жив. Наш взвод обеспечивал прикрытие штабу, и удалось укрыться от огня в финских траншеях.
– Вам удалось воевать на территории многих государств?
– Финляндия, Норвегия, Польша, Германия. По земле этих стран прошёл в пехоте с боями.
– В каком воинском звании вы окончили войну?
– Я сержант, был помощником командира взвода, командиром отделения. Нам, прошедшим огонь и воду, приходилось брать командование на себя, потому что из училища приходили молодые, необстрелянные ребята, многие из которых навечно остались лежать в чужой земле.
– Как сложилась ваша жизнь в послевоенные годы?
– Вернувшись с фронта в Ленинград, я возглавил комплексную бригаду по отделочным работам. Мы восстанавливали дворцы и другие памятники архитектуры в Петродворце, Гатчине, в самом Ленинграде. А в 1947 году я уехал в составе правительственной приморской экспедиции на Дальний Восток. Знакомый геолог переговорил по поводу моей кандидатуры с инженером-полковником Николаем Маковеевым. Бывший начальник Всесоюзтранспроекта, он в те годы возглавил Центральную базу всех экспедиций, Работал я в составе экспедиции и в Советской Гавани, и в Комсомольске.
Мы готовили для строителей данные по участку в 5000 километров будущей ветки Комсомольск-Амгун-Ургал-Тайшет. Затем, вернувшись в город на Неве, я продолжил работу в Главленинградстрое по восстановлению дворцов.
– С вашей супругой вы познакомились в Ленинграде?
– Да, моя жена, Анастасия Ивановна, всю войну провела в блокадном Ленинграде, работала в военной пожарной команде. Мы прожили с ней долгую и счастливую жизнь. Она умерла в январе 1991 года, я остался один (детей у нас не было), и если бы не поддержка моих друзей Романа Кушнира, Владимира Зайцева, с которыми я уже больше тридцати лет, сидя рядом на трибуне воронежского стадиона, болею за «Факел», даже не знаю, выжил бы я. Эти люди спасают меня от одиночества, они моя опора и надежда. Да вот и племянник тоже не забывает, навещает.
А моя первая довоенная любовь вместе с маленькой дочкой погибли во время бомбежки в 1941 году. Это был первый налёт немецкой авиации на Одессу. Рядом с домиком на Приморской (ныне ул. Старостина) находился порт, на который и был направлен основной бомбовый удар.
– А какими судьбами вы оказались в Воронеже?
– В 1958 году мы обменяли свою ленинградскую квартиру на Воронеж. Здесь жили все родственники жены: два брата и три сестры. Да и сырой питерский климат сказывался на ослабленном ранениями организме.
– И с тех пор вы стали завсегдатаем нашего стадиона и одним из самых преданных поклонников воронежского футбола?
– С 1958 года я в Воронеже не пропустил ни одного матча. Да что там в Воронеже! Сколько поездил по городам, где играл «Труд». К слову, меня прекрасно знал комментатор Владимир Затонский, сколько раз останавливались с ним в одних гостиницах и подолгу общались. А уж когда «Факел» вышел в первую лигу, я один из Воронежа поехал на выезд в Кутаиси. Как сейчас помню, наши проиграли 1:2. Каждый футбольный сезон я обязательно куда-нибудь ездил вслед за любимой командой. Как у инвалида войны II группы у меня был один раз в год бесплатный проезд на поезде и самолёте. Обычно я выезжал сразу на две спаренные игры «Факела» в гостях: Симферополь-Харьков, Ворошиловград-Киев...
– Какая самая памятная победа «Факела» в гостях, которую довелось наблюдать?
– Победа в Луганске (тогда ещё Ворошиловграде) над местной «Зарей» – 3:2. «Заря» тогда только покинула высшую лигу, и команда в Луганске была прекрасная. Какие имена! Заваров, Гамула, Игнатенко, Куксов. А вратарь какой! Ткаченко даже одиннадцатиметровые удары исполнял лучше иных форвардов.
– «Факел» образца какого года оставил наиболее яркие воспоминания?
– Очень нравилась мне команда в сезоне 1979 года. Папаев, Крестененко, Никонов, Васин – это были личности в футболе. А вообще Коротков и Папаев, по моему субъективному мнению, были в Воронеже футбольными богами. Папаев на двадцать метров пас партнёру точно в ноги, словно рукой, закидывал. Высочайшая техника обращения с мячом, футбольная культура и интеллект – все было при нем.
И ещё симпатичная команда была в 1983 году. Обязаны были выходить в высшую лигу, да, похоже, искусственно притормозили. Жаль. Добавь тогда к Лосеву, Савченкову, Минаеву, Пимушину и другим пару-тройку приличных мастеров – мы бы и в высшей союзной лиге не затерялись.
– А кто из тренеров за последнюю четверть века оставил наиболее яркий след своей работой у штурвала «Факела»?
– Борис Евгеньевич Яковлев. Что бы ни говорили, он очень много сделал для создания прекрасной команды на рубеже 70-80-х годов. Да ещё, пожалуй, Анатолий Федорович Полосин, увы, так мало проработавший в Воронеже.
– Глядя на вас, с трудом верится, что вы давно разменяли девятый десяток лет.
– Да нет, здоровье, конечно, уже не то. В 1990 году перенёс тяжелую операцию. Поднял меня на ноги, к слову, старый болельщик «Факела», хирург Владимир Иванович Лозинский. Потом тяжелый удар – смерть супруги. И если бы не забота друзей, Романа и Володи, вряд ли вы беседовали сейчас со мной. Вот и 1999 год пришлось встретить в больнице, в Масловке. Но тосковать от одиночества не пришлось. Проведывали ребята из клуба любителей футбола, племянник, приезжал Роман Кушнир. А 31 декабря привезли мне в больницу фрукты, гостинцы от президента «Факела» Юрия Михайловича Батищева. Честно скажу, я хоть и не сентиментален, чуть не заплакал. Вымпел клуба, который мне от него передали, я повесил над своей больничной койкой в палате.
Пока едины, мы непобедимы!
Инициатива создания официального факельского фан-клуба принадлежала самому футбольному клубу. Единогласно эта нелегкая миссия была поручена Сергею Жильцову (Torch), широко известному и уважаемому фанату не только в Воронеже, но и далеко за его пределами. В результате 20 марта 2005 года был зарегистрирован официальный фан-клуб ФК «Факел» (Воронеж).
Считается, что годом основания воронежского фанатизма является 1981-й. Тогда впервые в истории воронежского футбола в Ворошиловград (ныне – Луганск) прибыло около тридцати воронежских фанатов, среди которых были Геннадий Рыжков («Михалыч»), Сергей Жильцов (тогда – «Жиля»), Алексей Тупикин («Электричка»), Игорь Кабанов («Кабан»), Николай Муковозов («Мука»), Леонид Павлов («Лёнчик»), Пётр Преображенский («Петюня»), Олег Волков («Волчок»), Сергей Иванников («Трояк»).
К середине 80-х воронежский фанатский сектор стал одним из самых крупных в стране. Воронеж тогда «боялся» весь СССР, и особенно москвичи. В 1985 году имел место случай, когда воронежские фаны погоняли пожаловавших к ним «красно-белых», а потом ещё и закидали камнями электричку, на которой те отъезжали из столь «гостеприимного» города. Кстати, на тот год пришелся пик роста фандвижения в Воронеже.
Правда, в 89-м побоище с армейцами получилось ещё более жутким, чем в 85-м. Тогда горе-организаторы матча посадили 150 москвичей вместе с «белосиними» «факельцами» на один сектор – по аналогии с Брюсселем-85, когда на одной трибуне разместились англичане с итальянцами. В результате погибло 39 человек. Хорошо, что в Воронеже обошлось без жертв. После матча гостей под конвоем отвезли на вокзал и посадили в мичуринскую электричку. Проводили гостей, по старой доброй воронежской традиции – камнями. Это была последняя шумная акция «бело-синих». После этого начался закат, а в начале 90-х «факела» и вовсе «утухли».
Первые признаки формирования организованного воронежского фан-движения новой волны проявились в конце 1996 года и вполне логично совпали с выходом «Факела» в высшую лигу. Тем не менее правильнее сказать, что история «Fiery Power» берёт своё начало с первых игр сезона 1997 года. Родоначальниками движения стали «Ёж», «Лохматый» и «Психолог». В то же время был сделан баннер «FUCKЕЛ», получивший широкую известность в стране благодаря своей оригинальности.
Организованная выездная деятельность началась с поездки в Москву на «Торпедо» в июне 1997 года, куда отправилось 10 человек. А первые фанатские шарфы («розы») «Fiery Power» появились в начале осени 1997 года. Они получили сине-бело-красную расцветку, эти цвета стали цветами фанатов «Факела». В 1997 году благодаря возникшему Клубу любителей футбола были осуществлены массовые выезды в Москву, Волгоград, Ярославль. Молодое фанатское движение получило толчок к развитию и стало набирать обороты. Даже вылет «Факела» из высшей лиги не остановил этот процесс. С начала сезона 1998 года домашний фанатский сектор на Восточной трибуне стал постоянным явлением. Появляются самодельные баннеры. Спрос рождает предложение, и вслед за первой партией «роз» появились новые, уже изменённой версии. Особенно кстати оказалась крупная партия шарфов, сделанная в Турции, надолго обеспечившая потребности фанатов. Выпускались также значки и бейсболки с эмблемой «Факела» и «Fiery Power». На секторе собиралось до ста и более человек.
Стоит отметить, что в то время Интернет только-только входил в нашу повседневную жизнь, поэтому получение какой либо информации было сопряжено с определёнными трудностями. В какой-то мере новости доходили через официальную прессу – столичные фанаты то и дело напоминали о себе крупными столкновениями, которые со смаком описывали журналисты, тема отечественного футбольного фанатизма стала актуальной и модной. Но эта информация была всё-таки сильно искажена, требовалось живое общение. В то время группировки фанатов стали возникать во многих провинциальных городах России. «Crazy Fliers» (Смоленск), «Red-Black Trains» (Нижний Новгород), «Газовая Гангрена» (Ижевск) первыми познакомились с воронежцами и стали друзьями «Fiery Power». Закидавшие камнями автобус воронежских фанатов поклонники раменского «Сатурна» стали первыми врагами. Позднее приехавшие в Воронеж несколько раменчан утверждали, что автобус забросали камнями совершенно «левые» люди, но негатив в отношениях был заложен. В целом же политика «Fiery Power» предполагала дружеские, или по крайней мере, нейтральные отношения с теми, кто не желал зла воронежцам. Приезжающих фанатов встречали, общались с ними, показывали город, при необходимости, размещали гостей на ночлег. Неудивительно, что такой же приём ждал выездных фанатов «Fiery Power» в других городах. Это соответствовало атмосфере провинциального фанатизма и считалось естественным.
С 1998 года началась стабильная выездная деятельность фанатов «Факела». Выездная активность воронежцев, наравне с фанатами Смоленска, Ижевска и Нижнего Новгорода, стала одной из лучших в первом дивизионе.
Не менее важным атрибутом фанатской группировки был фанзин – самиздатовский фанатский печатный орган. В зависимости от средств, которые могли привлечь фанаты, фанзины были самого разного объёма и качества. Первый печатный орган воронежских фанатов (не считая выпускаемой в конце 1998 – начале 1999 гг. газеты Клуба любителей футбола «Футбольный клуб») увидел свет 16 августа 1998 года. Он так же получил имя «Fiery Power» и представлял собой сложенный пополам листок А4. Фанзин был создан совместными усилиями «Лохматого» и пресс-службы «Факела».
Оптимистически настроенные лидеры «Fiery Power» реально оценивали планируемый прирост фанатов на секторе до 500 человек к концу сезона-2000, хотя на практике всё получилось гораздо скромнее.
Начало сезона ознаменовалось уходом из фанатизма по семейным обстоятельствам основателя группировки «Лохматого». К этому времени он сильно утратил контроль за сектором и оставался лидером скорее номинально. Но его роль в движении всегда была огромна, его уход стал одной из причин угасания группировки.
Условным лидером сектора вызвался быть «Дракон», который незадолго до этого вообще громогласно объявил, что членом «Fiery Power» больше не является по идеологическим причинам. Его функциями стало, в основном, взаимодействие с руководством клуба по некоторым вопросам.
Таким образом, можно констатировать, что 2000 год стал последним для фанатской группировки «Fiery Power». В движении возник раскол, появились идеи, не совместимые с политикой «Fiery Power». К приоритету фаната – поддерживать команду на трибуне, постепенно прибавились и стали неотъемлемой частью новые цели: отстаивать честь своего города за пределами стадиона. Фанатизм перестал быть дружелюбным. В чём даже самые недальновидные убедились в конце 2000 года, когда недавние друзья смоляне объявили воронежским фанатам «войну».
Скорее по инерции продолжал выходить фанзин «Fiery Power». Дальше наступили смутные для «Факела» времена, и создатели фанзина не нашли в себе сил продолжать выпуск журнала. В течение 2002 года ещё поддерживался сайт фанзина «Fiery Power», но вскоре и он прекратил активную деятельность.
Какой бы примитивной и пацифистской ни была идеология фанатской группировки «Fiery Power», она выполнила свою миссию, объединяя на протяжении почти пяти лет воронежских фанатов. Более того, она соответствовала духу провинциального фанатизма конца прошлого века, получила широкую известность в фанатских кругах и сделала для «Факела» очень и очень многое.
Она заложила основу для дальнейшего развития воронежского фанатизма, нового, с другими принципами и с другими людьми, и это важно помнить, как нашу историю.
Гудков А. А., Погребенченко С. В. Век футбола. 1908-2008. Юбилейное издание. С. 244-248.