Я сплю на работе

В прошлом месяце меня за это лишили премии, но я всё равно сплю на работе. И буду спать дальше. Об этом знают коллеги, бригадир, мастер. И начальник цеха знает — он-то меня и наказал за то, что я отказался выйти на работу в выходной. Конечно, он не мог подойти ко мне и заставить писать объяснительную по этому поводу. Такой возможности у него не было. Зато была куча моих храпящих фотографий. Он мне даже показывал несколько.

Первый раз это было, когда я только пришёл в цех после армии, отработал то ли неделю, то ли две — к ночным сменам долго не мог привыкнуть. Уснул не специально, даже не заметил. И вот он утром заходит в нашу бендейку, где мы пьём чай. Улыбается и говорит дядь Саше (это наш бригадир): «Петрович, ты чему молодых учишь, почему они у тебя спят на смене?» И показывает меня, развалившегося в кресле, с раскрытым ртом, хорошо хоть слюни не пускаю. Дядь Саша промолчал, а начальник продолжил, уже обращаясь ко мне: «У тебя что, денег дохера? Тут тебе не твоя недоармия — сончаса здесь нету. Талон тебе выписать?» Он всё ещё улыбался, но с угрозой. А я даже сказать ничего не могу, да и что тут скажешь. «Ладно, не ссы, на первый раз устное замечание. Но смотри, больше чтоб такого не было, без премии оставлю. Всё, выдыхай, весь бледный. Тут, кстати, нужно троим выйти в выходной, на лопату. Давайте — Петрович, Пашка и ты... Бледный. После душевой зайдёте, распишетесь».
Да, с тех пор меня так и называют — Бледный. Тогда я обрадовался, что так пронесло, и вообще не понял, почему дядь Саша так завёлся. Наорал на меня, как только начальник ушёл. Я всё понял примерно через полгода.
Был июнь, и в конце месяца три раза подряд выводили «на лопату». Так же — меня, Пашку и дядь Сашу. К ночным сменам я привык, на работе не спал и вообще работал хорошо. На последние выходные месяца мы с друзьями договорились поехать за город на шашлыки. В этот раз начальник позвонил и попросил зайти к нему в кабинет: «Ну что, Бледный, надо ещё раз выйти. Последний в этом месяце. В июле отдохнём». В такие моменты я думал: «ты-то где устаёшь? В шашлычке, когда пьёшь вместо нас?» Я сказал, что не выйду. В ответ прозвучало «надо», но я всё равно отказался. У нас завязалась небольшая перепалка, начальник говорил, что у нас, молодых, нет никакой ответственности, что нам ничего не надо. После слов «лучше тебе выйти» я понял, что будут последствия. Тем не менее я пошёл отдыхать. Дядь Саша и Пашка вышли на работу без меня. Так я впервые получил талон на 25%, тогда и всплыли храпящие фотографии. Оформили как нарушение охраны труда, уже не помню, что я именно «нарушил». Начальник меня пожалел и не стал оформлять дисциплинарное, поэтому фото оставил на потом. Первую смену июля я запомнил по многозначительному взгляду дядь Саши — здесь так.
Кстати, дядь Саша вообще ни в чём не пререкался с начальником. Периодически он приходил смену со зверским перегаром. Дважды его задерживали охранники на проходной — оба раза начальник его выкупал. Конечно, Петрович потом по полгода питался солнечным светом, но зато не бомжевал возле центра занятости. О выходе «на лопату» его уже и не спрашивали.
Пашка был энтузиаст, не помню, чтобы он когда-то отказывался от работы в выходной. Хотя, наверно, хоть раз, да отказывался. В большинстве случаев они с начальником «договаривались». Если в такой день Пашке надо куда-то съездить — Пашка выходит на работу, делает всё быстро и уходит по делам. Так Пашке часто закрывали по полсмены, а то и по несколько часов. Он расхваливал начальника за то, что тот всегда шёл навстречу простому рабочему.
Одно время с нами работал Костя, мой ровесник. Мы даже с ним в армию на одном автобусе ехали. Он у нас не прижился. Уволился после нескольких стычек с начальником по поводу выхода «на лопату». Я тогда лежал в больнице с аппендицитом, но говорят, что дело дошло до того, что Костя послал начальника по матери. Пашка рассказывал, что Костя тогда подбивал их на грызню с начальником, на отказ от работы в выходной. Но отказ получил сам Костя. Однажды он просто не вышел на смену. Я вернулся с больничного через неделю после этого.

Я был очень рад, что всё пропустил и ещё долго подкалывал дядь Сашу с Пашкой за бесхребетность. Правда, их это особо не задевало.

Кстати, Костя никогда не спал на работе.

А я сплю. И не только в ночную смену, но и днём. Я сплю, когда выхожу «на лопату», когда ожидается проверка или приезд крупных шишек. Сплю, когда водят экскурсии из университета. У начальника уже, наверно, отдельный альбом моих храпящих фотографий, а его телефон уже не раз составлял воспоминания из них. Я сплю, потому что накажут, даже если не буду спать. Сплю, потому, что нет причины не спать. А так я хоть высплюсь перед шабашкой. Этот месяц выдался тяжёлым, надо отрабатывать неполученную премию.

Недавно сидим в бендейке, пьём чай, обсуждаем будущую оптимизацию. Я говорю Петровичу: «Дядь Саш, как думаешь, кого из нас сократят — тебя за бухашку или меня за храпака?» Петрович посмеялся, но недолго и совсем не весело.

Через неделю сократили (на самом деле заставили уволиться) Пашку, у него обнаружили межпозвоночную грыжу. Сколько он ни договаривался с начальником, «на лопату» ему больше не ходить. Правда, начальник и в этот раз вошёл в положение и организовал сбор денег для Пашки. Интересно, сколько там получилось?

От редакции

Данная статья написана одним из работников. Это выражение его личного мнения, которым он хочет поделиться. Редакция Факела не за нарушение дисциплины. Мы выступаем за то, чтобы дисциплина учитывала возможности человеческого организма; а работники — осознавали и отстаивали свои интересы.