Ужасы здравоохранения в Сургуте: как защитить себя и своих пациентов?
Эта история, рассказанная медицинскими работниками Сургута, полна настоящих ужасов: операции при помощи бытовой дрели и просроченных материалов, угроза заражения населения опасными инфекциями, доведение сотрудников до суицида, неохраняемые преступники-рецидивисты... Оказавшись в этом кошмаре, приходится не просто отстаивать свои трудовые права и интересы, а защищать своё здоровье, безопасность и даже других людей. Именно это происходит в некоторых медицинских учреждениях города. Их сотрудники борются со злоупотреблениями руководства, угрожающими не только их здоровью, но и жизни и здоровью пациентов. Несколько медицинских работников в ходе этой борьбы сами лишились жизни.
Травматологическая больница
История, в которой есть две смерти и несколько уголовных дел, началась в Сургутской клинической травматологической больнице больше восьми лет назад. В учреждении постоянно было очень много медицинских материалов с истекающим или уже истёкшим сроком годности: шовный материал, катетеры, лезвия, гемостатические губки. Остро не хватало многих расходных материалов, например, одноразовых инструментов. Не было специализированного силового оборудования, вместо него при операциях использовались обычные дрели. Кроме того персоналу не выдавали спецодежду и обувь, а пациентам – гигиенические средства, всё это они вынуждены были покупать за свой счёт.
Конечно же, такое положение вещей не раз приводило к тяжёлым последствиям. Из-за использования просроченного материала у многих пациентов возникали осложнения – воспаления, гнойные свищи и даже менингит, после наложения швов просроченными нитками при трепанации черепа. По данным следствия как минимум у 202 пациентов во время оперативного вмешательства был использован материал с истёкшим сроком годности. Медсестёр вынуждали дезинфицировать одноразовые инструменты и материалы и использовать их повторно, хотя по СанПину они должны быть утилизированы, поскольку могли применяться при лечении больных с ВИЧ и гепатитом. При этом не только создавался риск заражения пациентов опаснейшими инфекциями, но и сами медсёстры травились ядовитыми испарениями, дезинфицируя инструменты в пароформалиновых камерах с повышенной концентрацией формалина.
Некоторые руководящие работники также наживались на своих подчинённых. Они ставили себе ночные смены и получали за них оплату, не выходя на работу. В результате рядовые сёстры выполняли чужие обязанности и перерабатывали без положенной оплаты – за сверхурочные часы платили даже по меньшему тарифу, чем за входящие в ставку. Переработки были такими, что смены длились до полутора суток, а отработанное время доходило до 300 часов в месяц, хотя при работе на одну ставку оно должно составлять около 130. Вдобавок никто из рядовых сотрудников не получил никаких выплат за работу в условиях пандемии коронавируса, а, как известно, деньги на эти цели выделялись из федерального бюджета.
Туберкулёзный диспансер
Очень похожая ситуация сложилась в Сургутском клиническом туберкулёзном диспансере. Здесь различные способы «оптимизации» и «экономии» точно так же угрожают и работникам, и пациентам, но очень выгодны для руководства.
После прихода нового главврача на бумаге было проведено перепрофилирование нескольких отделений диспансера. Теперь в одной палате могут лежать больные туберкулёзом и пациенты с совершенно другими заболеваниями. Точно так же на бумаге изменили класс части медицинских отходов с особо опасных на опасные, что означает не только снижение уровня вредности для работников, но и более простые правила утилизации.
В результате медсёстрам снизили категорию вредности и увеличили нагрузку без повышения оплаты – один человек теперь выполняет обязанности троих за те же деньги. Попутно сократили положенные по вредности доплаты и отпуска, урезали оплату за ночные смены, премии и материальную помощь. Из-за всё той же экономии на персонале не хватает младших медсестёр для своевременного ухода за пациентами. В ночную смену их теперь работает в два раза меньше, чем нужно – одна младшая сестра на 3-4 отделения и за одну ставку.
Санитарок обманным путём перевели в уборщицы в стороннюю клининговую компанию. Обязанности остались прежними, то есть они продолжают работать с пациентами, но вредность им убрали. В результате перестал начисляться дополнительный стаж и не предоставляются средства защиты – для работы выдают просроченные медицинские перчатки, из-за чего приходится покупать нормальные перчатки за свой счёт. В помещениях, где лежат больные с открытой формой туберкулёза, распространяя палочку Коха, генеральные уборки проводятся в 4 раза реже, чем должны – раз в месяц вместо раза в неделю.
Как и в травматологической больнице, инструменты, в том числе применявшиеся при лечении пациентов с ВИЧ, принуждают стерилизовать и использовать заново. Не выдаются индивидуальные ингаляторы, что создаёт риск повторного заражения выздоравливающих. Некоторые необходимые лекарства не предоставляются в должном объеме из-за бюрократизированной системы выдачи, не хватает расходных материалов. В результате медсёстры зачастую вынуждены покупать их за свой счёт, чтобы своевременно помочь пациентам. Руководство диспансера объясняет всё это нехваткой инструментов, расходных материалов и лекарств, хотя при предыдущем главвраче их почему-то хватало на всех.
Есть и проблемы, которые прямо угрожают безопасности пациентов и персонала. В медучреждении, куда привозят на лечение подследственных и осуждённых из СИЗО, тюрем и колоний, не принимаются должные меры предосторожности. Такие больные лежат в одних корпусах с обычными пациентами, в палатах с хлипкими пластиковыми дверями. Там нет охраны, которая дежурит только в административном корпусе и приёмном отделении, нет даже кнопки экстренного вызова. Да и сами охранники – это не квалифицированный лицензированный персонал из ЧОПов, а обычные вахтёры или люди, пригодные в лучшем случае для охраны продуктовых магазинов. Медсёстрам уже поступали угрозы от пациентов, были случаи драк между больными, которые заканчивались ножевыми ранениями и пробитыми головами.
Жертвы и победы
Конечно, не все готовы мириться с тем беспределом, который творится у них на работе. Есть те, кто не согласен становиться соучастником сомнительных схем или гробить своё здоровье ради чужого обогащения. Но там, где есть преступный сговор и замешаны большие деньги, бороться в одиночку может быть очень опасно.
Многим пришлось испытать это на себе. В травматологии работники подавали жалобы руководству, обращались в трудовую инспекцию и прокуратуру. Но у начальства больницы предположительно были покровители «наверху», которые прикрывали его и заранее предупреждали о проверках. Благодаря этому удавалось скрывать нарушения, прятать или вывозить просрочку (её было столько, что вывозили целыми грузовиками), запугивать работников, чтобы они молчали. После проверок руководство выясняло, кто обращался с жалобами, и разными способами пыталось выжить их из больницы.
Руководящие работники создали в коллективе атмосферу страха, недоверия и беспомощности. Обычным делом были крики, прилюдные оскорбления и унижения на ежедневных планёрках. Сотрудники не могли даже получить справки и расчётные листы без разрешения руководства. Неугодных увольняли, подставляя или фабрикуя дисциплинарные взыскания, чтобы подвести под статью. Но это было только начало – со временем, чувствуя свою безнаказанность, большие и маленькие начальники стали заходить всё дальше.
Одна из медсестёр обратилась в трудовую инспекцию по поводу переработок и отсутствия выплат за работу в условиях пандемии коронавируса. Как и прежде, обращение было безрезультатным, а когда выяснилось, кто это сделал, на неё обрушился настоящий террор. Коллективная травля была настолько невыносимой, что она написала заявление на увольнение. Этого руководству больницы показалось мало: юристы, представляющие медучреждение стали угрожать ей уголовным делом за клевету, обещали посадить на 15 лет. В последние недели работы другим медсёстрам было запрещено подменять её на многочасовых операциях. В результате за несколько дней до увольнения, в октябре 2021 года, она покончила с собой. Такой же травлей спустя два месяца до суицида довели ещё одну медсестру, которая поддерживала её (после этого против старшей медсестры было заведено уголовное дело о доведении до самоубийства).
В туберкулёзном диспансере работники тоже пытались решить проблемы поодиночке – обращались к руководству, в прокуратуру, подавали иски в суд. В ответ они получили целый набор грязных приёмов. Неугодным сотрудникам устраивают ежедневные коллективные проверки с целью лишения премий. Поскольку на каждом лежат обязанности сразу двух-трёх человек, и успеть сделать всё строго по правилам физически невозможно, предлоги для взыскания находятся легко. Для подстраховки руководство использует своих приближённых, фальсифицирующих нужные результаты проверок или пишущих жалобы на коллег.
Медбрату, который пошёл дальше простых жалоб и стал судиться с диспансером, поступали угрозы поджогом и убийством. Через некоторое время у него сгорел гараж, а затем он погиб в ДТП при странных обстоятельствах. Ничего нельзя утверждать, но подозрения возникают, и многие работникам после этого стали бояться выступать против начальства.
Может сложиться впечатление, что такую мафию не побороть, но это не так. Об этом говорит опыт медсестры Олеси Губановой из травматологической больницы. Она, так же как и некоторые её коллеги, пыталась бороться в одиночку – писала жалобы, подавала заявления, дошла до губернатора и даже до приёмной президента. Ей удалось добиться некоторых результатов – по факту злоупотреблений начальства были заведены уголовные дела (по ст. 236 и 293 УК), наконец закупили спецодежду и обувь для сотрудников, одноразовое бельё для пациентов. Но давление, которому она подверглась за свои действия, выдержит не каждый.
Олесю неоднократно пытались подставить – например, во время операций её инструменты пропадали, а спустя несколько дней находились в других местах. Она, как и другие, пытавшиеся противостоять начальству, подвергалась коллективной травле, публичным оскорблениям и унижениям на планёрках и собраниях. После заявления в правоохранительные органы начались угрозы ей и её семье, в том числе анонимные. Вновь пошли в ход связи руководства больницы: следственный комитет и прокуратура города препятствовали расследованию, оказывали на неё давление, пытались дискредитировать, не принимали заявления от пострадавших пациентов. Мало того, сотрудники органов передавали в больницу видео, которые Олеся снимала в подтверждение своих слов. Большая часть коллектива была так запугана, что не оказывала ей никакой поддержки, оставив одну против целой группировки.
Но после самоубийства двух медсестёр Олесе удалось убедить нескольких коллег, что дальше терпеть это нельзя, и они вместе организовали ячейку независимого профсоюза «Действие».
Хотя больничное начальство не признало профсоюз и отказывается взаимодействовать с ним, одно только появление организованной группы уже дало свои результаты. Коллективная борьба помогла в короткие сроки решить множество проблем. Удалось добиться обновления медицинского инструмента и расходных материалов. Устранена угроза жизни и здоровью пациентов – перестала приходить просрочка. Пришёл в норму график – больше нет полуторасуточных смен, рабочее время укладывается в полторы ставки. Профсоюз добился выплаты премий – больше 60 тысяч на человека, некоторым работникам начали выплачивать «ковидные» деньги.
Члены профсоюза активно ведут разъяснительную работу среди коллег. Это помогло побороть страх и недоверие в коллективе. Из 40 медсестёр 27 поддержали профсоюз (хотя не все из них вступили в него), стали давать показания в следственном комитете по делам, возбуждённым по факту злоупотреблений руководства. Что не менее важно, улучшились взаимоотношения в коллективе. Даже демонстративное появление сотрудников с профсоюзными значками на рабочих местах влияет и на их коллег, и на начальство. Руководящие работники теперь опасаются ущемлять подчинённых, понимая, что перед ними уже не один человек, которого можно выгнать или сломать, а сплочённая группа, объединённая в профсоюз и готовая постоять и за себя, и за других.
Действия работников травматологии Сургута – пример того, как сплотившийся коллектив может противостоять произволу и нарушениям закона со стороны ещё вчера безнаказанного руководства. В туберкулёзном диспансере тоже поняли, что бороться нужно сообща, и недавно создали профсоюзную ячейку. А сотрудникам медучереждений Сургута, да и любых других городов, ещё не вступившим в независимый профсоюз, стоит посоветовать: если у вас на работе есть проблемы с соблюдением трудовых прав, охраной труда, безопасностью персонала и пациентов – объединяйтесь с коллегами и принимайте меры. Не ждите, пока недобросовестность и халатность вашего начальства приведут к трагическим происшествиям с вашими сотрудниками и пациентами. Но делать это нужно на упреждение, потом может оказаться слишком поздно. Необходимую помощь и поддержку в создании первичной организации вы можете получить, обратившись в профсоюз «Действие».