От ночных очередей до выписки за минуту: как цифра изменила работу риелтора

Риелторство часто называют образом жизни. История президента Гильдии риелторов Москвы Екатерины Векшиной — прямое тому доказательство. В профессии она почти три десятилетия. Застала времена, когда за талончиком в Росреестр приходилось приезжать ночью, а регистрация сделки занимала месяц. Теперь — время цифры и быстрых сделок. О том, как изменилась работа риелтора, какие цифровые сервисы упрощают жизнь и жива ли до сих пор традиция запускать кошку в новый дом, — в нашей статье!

Екатерина, вы в профессии почти 30 лет. Что для вас главное в работе риелтора сегодня?

В первую очередь — коммуникация. Постоянно новые люди, новые задачи, новые сервисы. Работа с документами и законами — это база, но суть в другом: мы помогаем человеку обрести дом. Это не абстрактная ценность, а вполне конкретная жизненная потребность. Риелторство — это действительно образ жизни. Выходных и отпусков в классическом понимании у нас нет, но это осознанный выбор.

Как изменилась профессия за последние 10–15 лет?

Кардинально. Раньше риелтора воспринимали в первую очередь как юридического консультанта: проверка чистоты сделки, организация расчётов, сбор справок. Сегодня мы возвращаемся к базовой сути — быть продавцом недвижимости. И это стало возможным именно благодаря цифровизации. Она сняла с нас огромный пласт бюрократической работы, и теперь мы можем сосредоточиться на общении с клиентами и на самих сделках.

Клиенты замечают разницу?

Безусловно. Часто слышу удивление: люди привыкли, что регистрация сделки занимает месяц, а сейчас она проходит за день-два. Или, например, когда просишь клиента заказать выписку из ЕГРН через «Госуслуги», он ожидает, что это займёт неделю. А она приходит в личный кабинет в течение минуты. Это меняет восприятие всего процесса — и повышает доверие к риелтору.

Какими цифровыми инструментами вы пользуетесь в работе?

В первую очередь — онлайн-выписки, которые мы запрашиваем прямо на показе, чтобы сразу видеть наличие обременений или арестов. Активно используем Национальный сервис пространственных данных (НСПД). Это относительно новый инструмент, и не все риелторы с ним знакомы. Росреестр проводит обучение, и мы видим, как это упрощает работу, особенно на рынке загородной недвижимости. Раньше проверка участка могла занять полтора-два месяца. Сейчас в рамках одного портала можно заказать все нужные документы, посмотреть границы, зоны, возможные ограничения. Сравнивая с опытом других стран, могу сказать, что такие сервисы есть далеко не везде.

Остаются ли сюрпризы при проверке объектов?

Да, к сожалению, полностью исключить их нельзя. Самая сложная зона с этой точки зрения — Новая Москва: не все данные корректно перешли из области в город, не всё оцифровано. Поэтому мы по-прежнему перепроверяем информацию в бумажных источниках. Но проблема известна, и вектор развития понятен.

Пандемия дала толчок рынку загородной недвижимости. Что происходит сейчас?

Спрос действительно вырос. Например, в нашем посёлке до пандемии было продано около 30% участков, к концу — уже 80%. Рынок, который 10 лет находился в застое, получил серьёзное движение. Но сейчас ситуация снова непростая: высокая ипотечная ставка, значительный рост цен на стройматериалы, изменения в законодательстве. Теперь средства по ипотеке перечисляются на эскроу-счёт подрядчика, и он получает деньги только после регистрации дома. Это сильно ударило по мелким застройщикам, у которых нет собственного капитала для строительства. Однако земельные участки покупают активно — люди хотят застолбить территорию, пока она дорожает. Бюджет ниже 5–6 миллионов за хороший участок сегодня уже редкость.

В работе с загородной недвижимостью важна не только цифра, но и человеческие традиции. Например, запускать кошку в новый дом — это всё ещё актуально?

Да, эта традиция жива. Очень часто клиенты приходят на прием объекта с переноской. Когда кот или кошка наконец делает первый шаг в дом, все воспринимают это как добрый знак. Я и сама, когда заезжала в свой дом, привезла с собой старую кошку. Она сразу запрыгнула на кухонный стол, и мы решили: значит, здесь будут гости. Так оно и сложилось.