Опыт работы студии Д. Покровского. Часть 1.
Владимир Николаевич Иванов. 2003 г.
Владимир Николаевич Иванов- кончил Московский физико-технический институт, кандидат физико-математических наук. Более 10 лет занимался научной, преподавательской и экспертной изобретательской деятельностью. Автор около двадцати научных статей и нескольких изобретений. С 1998 г. работает в Российском Фонде Культуры. Участник Студии Дмитрия Покровского (1980-81 гг.), фольклорных ансамблей «Край» (1982-85 гг., руководитель С. Заградская), «Казачий круг» (с 1986 г.). Организатор и участник ансамбля «Русская песня» (с 1996 г.). Принимал активное участие в организации Российского союза любительских фольклорных ансамблей (1989 г.), председатель Правления Союза в 1993-96 гг.
В феврале 2003 года исполнилось 30 лет Ансамблю народной музыки Дмитрия Покровского, результатом творческой деятельности которого стали тысячи концертов, озвученные фильмы, спектакли, студийные записи, а в целом - новое направление, связанное с широким представлением народной музыки в контексте современной культуры в средствах массовой информации, на сценах концертных залов, театров и стадионов, по радио и телевидению.
Прошло много лет с тех пор, как в середине семидесятых годов в обиходе музыкально-непрофессиональной творческой интеллигенции и студенческой молодежи появились новые слова «фольклорный ансамбль» и новое имя — Дмитрий Покровский.
Рожденный шестидесятыми «культ интеллектуалов» активизировал работу многочисленных просветительских обществ, которые проводили различные творческие мероприятия и встречи.
Кинофестивали, спектакли, выставки живописи и фотографии, концерты в консерватории и филармонии - все достигалось через «испытание очередью», но это никого не могло остановить, народ «хотел знать». Дмитрий Покровский и сам был из таких - яркий, остроумный, он хотел не только знать, но рассказать всем обо всем, что узнал сам. Огромное впечатление на него произвели фольклорные экспедиции в регионы, где еще пелись подлинные народные песни. Постепенно у него сложился план создания музыкального коллектива, первоначальной целью которого была инструментальная интерпретация аутентичной музыки.
Необходимо отметить, что в конце шестидесятых - начале семидесятых годов уже был накоплен определенный опыт представления традиционной музыки в современной городской аудитории, как правило, в форме лекций-концертов. С 1968 г. успешно работал ансамбль В.М. Щурова (Москва), а с 1976 г. ансамбль Санкт-Петербургской консерватории под руководством A.M. Мехнецова. Кроме того, благодаря усилиям Союза композиторов РСФСР и, в первую очередь, заслугам его Фольклорной комиссии, с середины шестидесятых годов в Москве, а затем и в других городах страны стали регулярно проводиться фольклорные концерты с участием народных исполнителей, на которых зрители могли услышать подлинную музыку в оригинальном исполнении. Однако, такие встречи были редки.
На концертах ансамбля Покровского зрители узнавали совершенно невероятные, новые для себя сведения о народной музыке и народной культуре. Более того, они могли услышать не аранжированную и абсолютно непривычную русскую музыку. Концерты обсуждались в гостях, дома, на работе. За короткое время ансамбль Покровского объехал с гастролями многие города России, при этом каждое концертное выступление было просветительским и ярким. Покровский легко полемизировал с залом, иногда на грани эпатажа. Почти в каждом городе ансамбль встречался с музыкальной общественностью и учащейся молодежью, которая относилась к ансамблю с интересом и симпатией. Покровский привлекал и убеждал, он говорил абсолютно ясным языком и легко доказывал: «Мы все очень мало знаем о народной культуре и почти ничего не знаем о народной музыке». Год за годом ансамбль Покровского открывал подлинную народную музыку.
Открывал? Подлинную народную музыку? Открывал кому? Почему она оказалась «закрытой» для большой массы русских людей — потомков тех, кто веками создавал свою традиционную культуру? Чтобы ответить на этот вопрос, придется вернуться в историю России, по крайней мере, лет на 300 назад, в начало XVIII века.
Государственная доктрина власти времен Петра I в начале XVIII века заключалась в планомерном привлечении в Россию военного, научного и технического европейского потенциала, при этом государственные приоритеты правящей элиты были выстроены с ориентацией на западную культуру. В отношении традиционной крестьянской культуры неприязненная ситуация усугублялась тем, что культура народа воспринималась элитой как культура низшего класса - «культура рабов», быть может пригодная для изучения, но недостойная для подражания. Нередко и православная церковь также негативно относилась к проявлениям народной культуры, усматривая
в календарных ритуалах и обрядах языческую древность, а сам «тон» народных песен воспринимая «несмиренным». Крестьянские бунты и Пугачевская война крайне обострили взаимную ненависть. Так прошел XVIII век: Российское государство строилось по европейской модели, а крестьяне пели свои песни.
Уже начало XIX века можно охарактеризовать вполне сложившимся разделением культур немногочисленного дворянского сословия и крестьян. Характерны впечатления А.С. Грибоедова, однажды посетившего сельский праздник, записавшего позднее примерно так: «Мне странно видеть нас среди народа - в чужом платье, с чужим языком и чуждыми мыслями...». Не менее емки воспоминания кавалерист-девицы Надежды Дуровой, оказавшейся в лето 1813 года в сельской местности недалеко от Смоленска:
«...Перед вечером иду опять гулять, купаться и наконец возвращаюсь присутствовать при вечернем водопое. После всего этого день мой заключается сценою, которая непременно каждый вечер возобновляется: теперь рабочая пора, итак при наступлении ночи все молодицы и девицы с протяжным пением (отвратительнее которого я ничего не слыхала) возвращаются с полей и густою толпою идут к деревне; у входа ее ожидают их мои уланы, тоже толпою стоящие; соединяясь, обе толпы смешиваются; пение умолкает; слышен говор, хохот, визг и брань, с таким гамом все они вбегают в деревню и наконец идут по домам».
Крестьяне пели свои песни...
Шли годы, менялись воззрения, более либеральный уклад Александра II Освободителя допустил появление и полемическое сосуществование «западников» и «славянофилов», искавших подлинности идеи народности, в литературных и публицистических поединках ломались копья..., и в то же время, вспомним меткие характеристики А.И. Герцена:
«Во всей России, кроме славянофилов, никто не носит мурмолок. А.К. Аксаков оделся так национально, что народ на улицах принимал его за персиянина, как рассказывал шутя Чаадаев.
Возвращение к народу они (славянофилы) тоже приняли грубо, в том роде, как большая часть западных демократов - принимая его совсем готовым. Они полагали, что делить предрассудки народа — значит быть с ним в единстве, что жертвовать своим разумом, вместо того, чтобы развивать разум в народе, - великий акт смирения. Отсюда натянутая набожность, исполнение обрядов, которые при наивной вере трогательны — и оскорбительны, когда в них видна преднамеренность. Лучшее доказательство, что возвращение славян к народу не было действительным, состоит в том, что они не возбудили в нем никакого сочувствия.»
Напряженное противостояние и взаимное непонимание власти и народа в сороковых-пятидесятых годах XIX столетия и сопутствующий им крайний мистицизм в царствующем доме — характерная черта воспоминаний Анны Тютчевой, в то время наставницы детей императора. Власть патологически боялась народа. Крестьяне пели свои песни...
Последняя четверть XIX в. - народничество. Суковатые палки, длинные бороды, красные рубахи, черные шляпы, идея террора по отношению к власти, идея просветительства по отношению к народу, который воспринимается также в духе просветительства, не более, чем объект, подлежащий усовершенствованию. Крестьяне пели свои песни...
Конец XIX - начало XX века - царствует молодая чета императора Николая П. На костюмированных придворных балах, знать в костюмах русских витязей, бояр и боярынь. Робкие попытки проникнуть в мир подлинной народной культуры воспринимаются с восторгом. Популярна живопись Васнецова и Нестерова, при дворе поют русские песни Ф. И. Шаляпин, Н. В. Плевицкая, А.Д. Вяльцева. Россия рукоплещет ансамблю В.В. Андреева и хору М.Е. Пятницкого, углубленно постигает правдоискательство Льва Толстого. Идея «народного» воспринимается властью с приязнью и несколько романтически... осталось еще несколько лет, до первых рево-люционных пролетарских потрясений. Крестьяне пели свои песни...
Новое время. Первая мировая война. Социалистическая революция, голод, разруха. Новые идеи новой власти в созвучии мировых потрясений безусловно не могут опереться на культуру малограмотных «отсталых, невежественных» (в понимании новой власти) крестьян, которые, к тому же, слишком настороженно относятся к обещаниям «светлого будущего».
В период бурного государственного социалистического строительства власть старается указать народу новые цели, дать «новые мысли, новую литературу, новые песни». Так постепенно государством насаждается псевдонародная поп-культура, которая вскоре развивается, оформляясь в самостоятельную отрасль. Унифицированные песни слабо воспринимаются подавляющей массой крестьян, поэтому их пропагандируют через средства массовых коммуникаций - радио, кино. Государственная идеологическая машина старается задать общий тон восприятия и воспевания колхозной атеистической жизни: в деревни направляются «культурные кадры», которые, в соответствии с доктриной, готовы утверждать «героику жизни и социальный оптимизм», а также объявить все несоответствующее нор-мам задуманного социалистического завтра - ненужными сегодня пережитками, в лучшем случае давно устаревшими, а в худшем - антинародными.
Именно в предвоенные тридцатые годы утверждается существующий и ныне тип государственного глобального шоу-коллектива, утратившего, по существу, какую-либо связь с подлинной народной музыкой. Уже в шестидесятые годы руководство упоминавшегося ранее Государственного академического русского народного хора имени М.Е. Пятницкого отмечает в качестве несомненного достоинства то, что «хор никогда не носил и не носит местного или областного характера..., хор - явление общенациональное» .