Коневодство у алтайцев
Коневодство в сознании алтайцев напрямую ассоциируется с родной культурой, традицией, исконным укладом жизни. Отсутствие лошадей в хозяйстве семьи воспринимается как окончательный переход к оседлости, утрата связи со своими корнями, обрусение. Лошади играли существенную роль в производящем хозяйстве южных алтайцев, поскольку служили источником молока, мяса, кожи и конского волоса. На данный момент эта роль сведена к минимуму. Для транспортных нужд средней семье вполне хватило бы 2 – 3 животных, однако с отменой ограничений на численность поголовья скота в частном владении, появилось множество хозяйств, в которых количество лошадей превышает 50 особей. Причину этого парадокса следует искать в мировоззрении алтайцев.
Если начать расспрашивать алтайцев о лошадях, рано или поздно в разговоре промелькнет слово эрjине, после чего вам обязательно объяснят, что приблизительный перевод этого слова на русский язык – талисман, драгоценность. В сказаниях алтайцев о сотворении живых существ лошадь причисляется к созданиям божества верхнего мира – Ульгеня, следовательно, чужда любой скверны, ритуально чиста. В эпической традиции алтайцев многовековая всадническая культура, отразилась в представлении о коне, как об идеальном спутнике человека, преодолевающем вместе с ним и ради него пространство и время человеческого мира и миров, чуждых человеку. Конь выступает и как движущая сила перемещения в знакомом и незнакомом пространстве, и как универсальный проводник, гарант безопасного возвращения к освоенным территориям. Алтайцы признают за конем умение чувствовать угрозу, «опасные», «плохие» места и предупреждать всадника. Засёдланный конь – как бы часть родного дома, сопутствующая седоку в путешествии. Например, в дом будущего мужа невеста отправлялась верхом, причем седло было обязательной составляющей ее приданого, а обжитое пространство алтайцев, до сих пор чаще всего, начинается с коновязи.
В условиях традиционной культуры знакомство ребёнка с лошадьми происходит в самом раннем возрасте, когда он начинает перемещаться в седле вместе со старшими родственниками сначала сидя перед взрослым, а позднее позади. Самостоятельно держаться в седле детей также начинают учить рано, чаще всего информанты указывают возраст от трех до пяти лет. Дети, выросшие в городской среде, осваивают верховую езду позднее, посещая родственников, живущих в сельской местности.
В настоящее время важную роль для культуры алтайцев вновь обретают конные спортивные состязания. В Республике проводятся гладкие скачки и рысистые бега с участием лошадей культурных верховых и рысистых пород и их гибридов, выездка и конкур популярны значительно меньше. Наибольший же интерес представляют соревнования с участием лошадей местного табунного разведения, восходящие к национальным видам спорта. Таковыми являются скачки по пересечённой местности на дистанцию 12 км, скачки иноходью, козлодрание «кӧк бӧрӱ» и «эмдик ат ӱредиш» –укрощение лошади на время.
Последние состязания проходят следующим образом: команда из трёх человек отлавливает в табуне диких лошадей животное той масти, которую определил жребий, выгоняет ее на аркане к коновязному столбу либо загоняет в специальную загородку – раскол, взнуздывает, седлает специально усиленным седлом кавалерийского типа с тремя подпругами и обязательным подхвостником, после чего наездник должен продержаться в седле одну минуту. Призовой фонд состязаний может быть достаточно внушительным, однако, далеко не всегда выигрыш перекрывает затраты, связанные с подготовкой лошади к состязаниям и приобретением амуниции. Вообще во всём, что связано с лошадьми, понятие практичности отходит для алтайцев на задний план, если только не идёт речь о жизни и безопасности животных.
Автор: Игнатьева Ольга Петровна – научный сотрудник первой категории, хранитель иллюстративного фонда.