Ocean winds

Парусники, пираты и начало промышленной революций в Империи Тысячи Островов

Империя Тысячи Островов буквально включает в себя порядка тысячи островов. И хотя немалая их часть это лишь кусок голого, едва виднеющегося над поверхностью океана камня, оставшийся от взорвавшегося вулкана, или огромный подтаявший айсберг, годами стоящий на мели, на поверхности которого достаточно камней и песка, чтобы казаться полноценным островом, «тысяча» — это не большое преувеличение.

Уровень развития и социум соответствуют Викторианской эпохе Англии. Паровые машины захватили промышленность и активно захватывают море, постепенно вытесняя устаревающие парусники. В небо поднимаются воздушные шары и над Серебряным городом парят первые цеппелины. Активно развита печать и новостная пресса, телеграф и железная дорога (где это возможно), входит в обиход электричество, где-то на горизонте уже маячит радио. Становятся ежегодными всемирные промышленные выставки. Зарождается кинематограф, процветают театры, мюзик-холлы, проституция, опиумные салоны, казино. В трущобах свирепствует туберкулез, сифилис, холера и иногда наведывается чума с товарами из далеких краев.

Центральной религией Империи является панданианство — культ Всеотца и Великой матери. Иные верования не преследуются, но и не поощряются, строительство их религиозных сооружений запрещено, и церковь и пользующиеся ее покровительством приюты и ночлежки редко помогает иноверцам.
На окраинах и среди простолюдинов распространено поклонение святым-покровителям профессий и мест, немалая часть которых сходна по функциям с языческими божками. Самым почитаемым из таких святых является Манавэй — покровитель воров и мошенников. Этот культ не имеет официального канона и формы поклонения, он вобрал в себя множество мелких верований различных островов, и даже имя и пол святого в разных регионах может отличаться.

Основным источником пропитания Империи служит море: рыба, морские животные, моллюски, устрицы, водоросли. Процветают рыбные, устричные и водорослевые фермы. А вот сельское хозяйство развито слабо в силу редкости пригодных земель, в нем преобладает овощеводство, в южных широтах выращивают чай, кофе и сахарный тростник. Специи и зерно полностью импортируются из-за пределов Империи, из Янтарного пояса. Животноводство развито лучше, предпочтение отдается неприхотливым животным, способным пастись на горных склонах и в зонах кустарников — овцам, козам, свиньям, — и водоплавающим птицам.

Изначально, когда Империя еще не стала империей, островное государство, положившее начало всему, включало в себя не более десятка, близко расположенных островов, вокруг одного крупного — Вердвейла. С развитием промышленности и мореплавания государство быстро приросло малонаселенными островами, ставшими в последствии Первым кольцом — самым центром цивилизации с богатой промышленностью и непрерывно растущими потребностями в ресурсах. Все, что выше сказано про уровень развития, относится по большей части именно к Первому кольцу.

Начало экспансии было вопросом времени и строительства флота, достаточно быстро поглотившего большую часть пригодного леса и заставившего заработать технологический прогресс на полную.
Второе кольцо Империи стало итогом этой отчасти агрессивной экспансии, превратившей немногочисленные развитые регионы в свои ресурсные колонии. К тому же, продвинувшись на юг, новорожденная Империя открыла новые торговые пути и Янтарный пояс — большой цельный материк и группу островов с крепким государством феодального типа и флотом, которую Империя уже не смогла поглотить, однако так родился местный шёлковый путь, поставляющий из южного полушария пшеницу и другие злаки, шелка, драгоценные камни и приносящий взамен плоды промышленного прогресса.

Формирование Третьего кольца было итогом этого торгового союза, вынуждающего торговые компании строить перевалочные базы на диких островах по пути следования караванов и охранять эти караваны от разбойников. Третья волна колонизации не прошла уже так гладко, встретив сильное сопротивление бандитских аванпостов, давно и прочно обосновавшихся между крупными государствами в буферной зоне ничейных земель. И хотя большинство их островов было захвачено, полностью вытравить заразу не удалось, и Третье кольцо очень быстро начало терять переселенцев, становясь опасным местом, где заново отстраивались пиратские форпосты. Там же зародился опасный симбиоз пиратов и ушлых губернаторов, тем не менее подаривший задворкам Империи иллюзию цивилизованности и шаткое спокойствие.

На изнанке Империи постепенно сформировалась ее тень — пиратский союз со столицей на острове Мираг, возглавляемый сомопровозгашенным королем. Полноценное государство в государстве со своим флотом и грозной силой, с которой Иимперия вынуждена считаться и идти на компромисс.

✧ Народы ✧

Империя Тысячи Островов населена несколькими близкими народами. И, несмотря на расистскую политику двух предыдущих императоров, в целом состав населения не сильно меняется с годами, лишь перераспределяясь от более «чистого» центра к смешанным окраинам.

Генуины или чистокровные — люди, викты, оборотни, в чьих семьях до третьего колена не проявляется примесей чужой крови (считается, что за три поколения примеси растворяются достаточно, чтобы не порождать дефекты и уродства). Генуинами являются и некоторые немногочисленные островные эндемики, отличающиеся от среднестатистического человека непривычной внешностью.

Оборотни — люди, способные оборачиваться животными (волками, кабанами, леопардами, тюленями, медведями, реже другими) — среди генуинов стоят особняком и отношение в обществе к ним двоякое. Эти люди отличаются очень крепким телосложением и большим ростом и часто, несмотря на то, что наполовину являются животными, служат во флоте и считаются очень ценными бойцами.

Инквинатами или дермокровыми — называются дети от смешанных браков. К проявлениям нечистой крови так же ошибочно причисляются и некоторые врожденные уродства и болезни, как карликовость, дисплазия, слабоумие, косоглазие, витилиго, ихтиоз, гипертрихоз и т.п.

1 of 3

Помимо вполне обычных, в Империи проживают и необычный народ, о котором мало, что достоверно известно, кроме того, что он точно не вымысел — сирены, морские девы, охочие до человеческой плоти.

Другие же существа, наделенные магией, считаются скорее фольклором, у каждого народа есть свое предания о маленьких людях из леса/гор/холмов/пещер/пустынь, что могут повелевать природой и очаровывать людей: джины, тролли, эльфы, феи, гномы и другие. Считается, что все эти легенды происходят от общего корня на севере.

✧ Персонажи ✧

Краткие (и не очень) досье на основных персонажей истории.

Артур Хельм, капитан

1 of 6

Артур Хельм, капитан пиратской шхуны, самого быстрого парусника Империи Тысячи Островов, ночной кошмар купеческих судов, кость в горле императорского флота, заноза в заднице лучших сыщиков Империи и ещё десяток эпитетов, не имеющих ничего общего с реальностью.
Большинство историй, рассказываемых о нём в портовых кабаках за кружечкой эля сильно преукрашены, а слухи о его смерти — преувеличены. Единственное, что известно о Хельме наверняка, это его склонность к авантюрам и мгновенно воспламеняющийся темперамент.

О своём происхождении Хельм и сам почти ничего не знает. Мать его работала в гостинице, о его отце она никогда не рассказывала, вероятно он был моряком и, может быть, даже не местным. В возрасте 15 лет Артур угодил под расовые чистки из-за своего витилиго и оказался в трюме корабля, везущего каторжников на рудники, где, впрочем, не задержался: корабль затонул во время шторма, а пацана подобрали пираты.

Так Хельм оказался сперва на пиратском корабле, а потом и среди личных псов самого пиратского короля. Под флагом Дракона Хельм не раз пересёк Империю вдоль и поперёк, видел иные страны, дикие и опасные острова, таинственные красоты древних и забытых земель, слышал множество историй о несметных сокровищах, заводил полезные знакомства тут и там. Однако, даже самая теплая конура однажды становится тесной, и, скопив стартовый капитал, чтобы купить судёнышко, способное пересечь океан хотя бы в спокойное время года и хотя бы один раз, Хельм покинул королевский двор.

Рандомные факты:

• Выглядит простым и добродушным парнем, но в действительности неглуп и очень злопамятен,

• С трудом читает и очень неграмотно пишет на имперлингве, хотя говорит свободно на нескольких языках,

• А вот считает отлично и на глаз определяет количество людей в группе и монет в стопке,

• В юности зарабатывал боксёрскими поединками, где и сломал нос (но, возможно, это произошло в ходе пьяной драки в баре и значительно позже).

Антарес, первый помощник капитана и капеллан

1 of 6

Антарес, помощник капитана – официально, неофициально – никто не знает, чем он занимается на корабле и, тем более, на суше, но долю в общак он заносит исправно. На его счёт ходит много слухов и скабрёзных шуточек, но он их то ли не замечает, то ли игнорирует. По необходимости и по праздникам исполняет роль капеллана на корабле.

Жизнь Антареса началась на самом юге Империи в чистокровной семье южанки и выходца с северных островов. Мать его умерла во время родов, и отец, увидев желтоглазое порождение нечистой крови, отказался признавать ребёнка своим. Младенца усыновил священник, проводивший ритуал прощания с матерью (поскольку все происходило на островах Третьего кольца, на самой границе с Янтарным поясом, своей церкви Великой матери там не было, кроме небольшой миссии, но женщина перед замужеством приняла панданианство и хоронили ее согласно его традициям).
К шести годам мальчик объездил с миссионерами почти все острова южной оконечности Империи, неплохо говорил, читал и писал на нескольких диалектах, знал основные церковные обряды и помогал приёмному отцу на службах.

Идиллия закончилась во время погрома кварталов, населённых нечистокровными на одном из южных островов Второго кольца, где в тот момент находилась миссия. Его приемный отец был убит, а самого мальчишку из-за его необычной внешности забрали мародеры, как диковинный трофей, и за неполный год он сменил нескольких владельцев, переходя из рук в руки как необычная зверушка, и в конце концов был продан в работный дом. Там Антарес прожил около пяти лет, пока однажды по сиюминутной прихоти не был похищен Хельмом. Забрав мальчишку в качестве забавного попутчика, Артур обнаружил, что тот грамотен, может развлечь во время плавания чтением и в целом образован достаточно, чтобы поддерживать беседу на любую тему и выманивать у людей сведения. Впрочем, интерес Хельма ограничивался текущим рейсом, и по прибытии на Мираг свой трофей он намеревался отпустить на свободу.

Но не тут-то было.

Рандомные факты:

• Ему шестнадцать. Или двадцать. А может двадцать пять,
• Был первым членом банды Хельма, примерно за год до того, как тот решил эту банду сколотить,
• Читает и пишет вместо капитана,
• Пел в церковном хоре, и иногда поёт религиозные (и не очень) песни, если его попросить,
• Богохульствует и сквернословит при этом, как сапожник,
• А еще танцует,
• Ловкий воришка кошельков и быстрый бегун от полиции,
• Питает слабость к ярким и блестящим вещам и украшениям,
• Клыки только выглядят хрупкими, ты не хочешь проверять силу его куся.

Лоренц и Захария Вейбрасы, штурман и канонир

1 of 11

Братья Вейбрасы родом из сельской провинции. Юность их прошла не примечательно, оба работали на отцовской ферме и ходили в приходскую школу, где сносно выучились грамоте и счёту.
Старший брат, Лоренц, в отличие от младшего Захарии, тяготел к иной жизни, из-за чего постоянно ссорился с отцом, что в его шестнадцатилетние закончилось уходом из дома и записью во флот. Первый год службы он ещё писал письма брату, последние из которых были наполнены тревожными мыслями, а после известия от него и вовсе прекратились. Захарий какое-то время безуспешно пытался выяснить, что стало с братом, но остальные члены семьи и не желали ничего знать о беглеце, и не приветствовали расследования Захарии, так что ему пришлось оставить попытки, чтобы не ссорится с родственниками.

Со временем Захария нашёл успокоение в уходе за животными на ферме. Пока однажды он не повстречал её – городскую красавицу, дочь сельского управляющего — и не втрескался по уши. Тайком он писал ей записки и оставлял цветы на веранде, где она сидела по утрам, и вскоре девушка ответила ему взаимностью. Они тайно встречались на опушке возле старой лесопилки, проводили дни в беседах и прогулках в роще, и тёплые ночи — на свежих сеновалах, а на утро, идя босыми ногами по росе, строили планы побега. Это лето превратилось для Захария в волшебную сказку, в которую он поверил всем сердцем, и тем больнее оказалось столкновение с реальностью. Одним вечером вместо возлюбленной на их тайном месте его ждала записка, в которой девушка признавалась, что для неё это была лишь забавная игра, но теперь, когда её отец узнал об их маленькой интрижке, всё кончено, и лишь в знак благодарности за приятное лето она предупреждает, чтобы Захарий бежал, потому что иначе его ждёт арест.
Что-то оборвалось в его груди в тогда, и место потерянного юноши занял кто-то иной. Зверь, до сих пор мирно дремавший в единообразии и предсказуемости сельского быта, впервые открыл глаза, и им обуревала первобытная страсть и ярость...

Захария пришёл в себя в незнакомом месте, на дощатом настиле телеги, являющей собой клетку бродячего цирка. Он так никогда и не узнал, что натворил в родном селе, воспоминания той ночи начисто стёрлись из памяти и он был этому рад. С цирком новоиспечённый оборотень пропутешествовал несколько месяцев, так ни разу и не обратившись в зверя, пока караван не остановился в столице, и на зверинец не изволил взглянуть сам Император. Там, на площади перед светской публикой, помыкаемый хозяином и толпой зевак, он вновь выпустил зверя на волю и вновь наделал дел. Каким-то образом он смог вырваться из клетки и улизнуть, если бы не его звериные мозги, он бы мог затеряться в трущобах, но Захарий себя не помнил и не контролировал и метался по улицам совершенно наугад, чиня разрушения, пока не оказался в порту, где ему встретился достойный противник: такой же лютый зверь. Только зверь этот хорошо соображал и был вооружён цепями от корабельного якоря.
И Захария вновь пришёл в себя в незнакомом месте. На сей раз его клетка находилась в трюме корабля, забитая между бочками с ромом и порохом, а по ту сторону решётки его ждал брат.

Так Захария наконец узнал, что Лоренц дезертировал из флота, долго жил с на острове среди туземцев, а потом примкнул к пиратам, а сам Захария только что напал на Императора и теперь является самым разыскиваемым преступником Империи тысячи островов, потеснив с этой строчки их капитана.

1 of 2

Рандомные факты:

• Если видишь одного из братьев, второй где-то поблизости, возможно, у тебя за спиной,

• Захария, в отличие от Лоренца, плохо контролирует своего зверя и очень редко обращается без брата, боясь покалечить кого-нибудь из своих,

• Захарии пришлось учиться плавать, пока Лоренц промышлял ловлей жемчуга и сбором губок.

Савелий Блехер, боцман

Савелий, боцман и правая рука капитана как на корабле, так и на суше. Добродушный, открытый дядька с дьявольской способностью разжигать огонь в сердцах и неуёмную жажду действий своими речами. И просто разжигать огонь он тоже мастер.

Савелий родился, вырос и большую часть жизни прожил в трущобах Серебряного города — столицы Империи, и всю сознательную жизнь он эти трущобы шатал, а вместе с ними и весь город. Всё началось с мирных рабочих митингов в попытке добиться равных прав для нечистокровных на работу, оплату труда и вообще хоть какой-то разумный социальный статус на заводе, где Савелий работал. Однако миром добиться ничего не получилось, и Савелий организовал так называемую «Бригаду по борьбе за равноправие рабочих людей и нелюдей», которая быстро сократилась до «Рабочей бригады», и в ход пошли сперва пассивные забастовки, а потом и активные, которые в свою очередь быстро и неконтролируемо сорвались в погромы цехов и лавок. Если первую фазу Савелий возглавлял лично и полностью контролировал, то вторая уже подавала ему красноречивые сигналы о том, что он теряет бразды, однако Савелий эти сигналы проигнорировал, пытаясь удержаться на волне эйфории первых побед и искренне считая, что разрушения и жертвы стоят поставленных целей. Третья фаза наступила внезапно. «Бригада» раскололась на две фракции, вторую и более радикальную из которых возглавил молодой, харизматичный анархист, быстро собравший вокруг себя костяк таких же горячих голов, и по городу покатилась волна ничем не прикрытого и лишённого всякого смысла террора. Начинавшиеся было разговоры и обсуждения в сенате мгновенно схлопнулись, зарождающаяся поддержка среди молодежи из средних и высших классов в университетских кампусах дала заднюю, и через неделю от начала пожаров в Золотом квартале, в город вошли императорские войска, и в трущобах начались облавы, аресты и откровенные чистки всего нечистокровного населения.

Савелий был арестован среди прочих лидеров, но то ли по чьему-то несостоявшемуся умыслу, то ли просто по недосмотру канцелярии он не был казнён с остальными, а оказался в тюрьме для обычных заключённых, где и затерялся на долгие годы в шахтах и рудниках. Спустя девятнадцать лет власть в Империи принял новый Император, и, по доброй традиции отцов, амнистировал самых покладистых сидельцев, независимо от тяжести их преступлений, и Савелий вышел на свободу.
Только выйдя за ворота тюрьмы, Савелий осознал насколько он не готов к этой внезапной свободе. Город сильно изменился внешне, но остался прежним изнутри, трущобы встретили его ещё более обветшалыми халупами, немногие, узнававшие Савелия при встрече, прятали глаза и сворачивали прочь, избегая встречи с призраком прошлого. В бараке, в котором он некогда ночевал, его встретила женщина, что он когда-то любил, но променял на революцию, и четверо её сыновей, отец которых был повешен вместе с другими революционерами, и они лишь молча указали ему на дверь.
Город быстро забыл своего героя. Савелий бродил по когда-то знакомым улицам и чувствовал, что годы тяжёлой работы взяли своё: он уже не смог бы пробежать от порта вверх до Золотого квартала и не запыхаться, как прежде, теперь город казался невероятно большим.

Но ноги ещё помнили его прошлое. Поэтому услышав крики и полицейский свисток на соседней улице, Савелий оказался на пути туда прежде, чем подумал, во что собирается ввязаться. Пробираясь через задний двор заводского цеха и обходя через рабочие ночлежки полицейских, тоже подтягивающихся на свисток, он не думал, чем это всё обернётся, когда, затолкав преследуемого мальчишку в подсобку, направил полицейских по ложному следу в сторону многолюдных торговых рядов.
Спасённый воришка не дал ему опомниться и отдышаться и, пряча прихваченные в подсобке инструменты в сумку к предыдущей добыче, потащил Савелия вниз по улицам, к причалам, где окончательно выбившийся из сил тот был наскоро посвящён в матросы.

Так бездомный и безработный экс-революционер стал пиратом.

Рандомные факты:

• Идеалов своих не забыл, но разочаровался в людях и не испытывает никаких угрызений совести, грабя богатых и не раздавая ничего бедным,
• Не нужно просить дважды, чтобы он рассказал тысячу и одну байку из своей революционной молодости,
• Ладит абсолютно со всеми на борту, но тех, кому он готов прикрыть спину, он мог бы перечислить по пальцам правой руки,
• Использует своё красноречие чаще всего в барах, чтобы завербовать новых матросов, переместить драку на улицу и выпить за счёт заведения,
• А вот успокаивать конфликты речами не его конёк.

Герберт Лёв, механик

1 of 3

Герберт Лёв строил успешную карьеру конструктора паровых машин в Серебряном городе и два дня в неделю давал лекции в университете как приглашенный профессор. За его плечами были годы работы над самыми различными машинами, несколько изобретений и патентов, должность профессора в университете, когда он решит отойти от конструкторских дел, уважение, признание и даже почёт в высших ученых кругах и в целом радужные перспективы безбедной и спокойной старости, что при его происхождении было не просто редкостью — уникальностью.

Но одна назойливая идея свербела в мозгу Герберта очень давно, возможно, ещё с самой зари его изобретательской деятельности. Строя машины для заводов и кораблей, он грезил небом, а когда в воздух над столицей поднялся первый воздушный шар, эти грёзы стали навязчивыми идеями, постепенно вытесняющими все прочие. Продолжая работать и преподавать, Герберт сел за самый большой и амбициозный проект в своей жизни — паровую машину, настолько эффективную, что она была бы способна не просто двигать корабль по морю дальше и быстрее своих прежних аналогов, а поднять его к небесам. Проект, который должен был либо прославить его имя на всю Империю, либо похоронить все его перспективы, занял у Герберта в общей сложности двадцать лет кропотливых расчётов и чертежей, конструирования моделей и опытных образцов. И вот настал день, когда Герберт наконец представил свои разработки на суд научного сообщества. За минутой тишины после окончания доклада обрушился шквал вопросов и критики, в котором среди «зачем» и «как» громче всего звучало «НЕВОЗМОЖНО». Постройка такой уникальной машины требовала уникального подхода, новых технологических процессов и огромных инвестиций, которых не было у университета, а для спонсоров теоретических выкладок было мало, им требовалось нечто гораздо более существенное, чем кипа бумаг. Но главным было то, что идея звучала, как звучала, и она была чистым безумием, ставившим под сомнение душевное здоровье довольно пожилого уже конструктора. В результате разразившегося скандала и ссоры с учёным советом Герберт потерял место в университете, а следом и работу в конструкторской конторе, предпочетшей отказаться от ценного, но близкого к пенсии сотрудника, чем поставить пятно на своей репутации, имея дело с сумасшедшим нечистокровным.
Жизнь Герберта стремительно покатилась под откос. Найти новую работу в столице оказалось непростой задачей, счета полнили скорбную кучу долгов, пока уже бывший видный изобретатель получал отказы в конструкторский конторах, мастерских, цехах, даже в котельных: его известность сыграла с ним злую шутку, в один день превратившись в славу городского сумасшедшего.

И если уж опускаться на дно, то, очевидно, на самое. А что могло бы быть большим дном, чем унылый грязный паб возле доков, воняющий тухлой рыбой и прокисшим пивом, который даже карманники обходят стороной? Там Герберт и проводил очередной свой вечер за очередной бутылкой пива, когда его внимание привлекли двое моряков, ожесточённо, но в основном жестами, спорившие в самом тёмном углу. Прислушавшись, Герберт уловил два ключевых слова: «реквизировать» и «Глория», и изрядная для коротышки доза алкоголь подбросила в его мутную голову очередную гениальную идею, граничащую с безумием. Описывая зигзаги, Герберт последовал за моряками, когда те вышли из бара. Но нагнал их Герберт уже только в самих доках и то, лишь потому, что незнакомцы дожидались его там, держа руки на оружии. Это не остановило Герберта. Заявив, что он безоружен, и предложив поверить на слово, что к тому же не шпион, Герберт изложил им свою безумно-гениальную идею: он проведёт их на «Глорию», не подняв шума, и выведет корабль из порта быстрее, чем береговая охрана заподозрит неладное, и для этого ему нужна лишь отмычка и два здоровых парня, умеющих быть бесшумными, которые раскочегарят котёл, расстопорят колёса и обрубят швартовые. И взамен Герберт просил лишь взять его с собой и два часа на сборы.

И через четыре часа под покровом ночи и всё ещё под остаточным действием алкоголя, Герберт уже уверенно вышел на пирс императорского причала в сопровождении двух здоровенных псин. Операция по захвату лучшего судна Империи прошла без сучка, ведь именно Герберт был тем, кто проектировал охранные механизмы, машины и котлы шхуны, и он лучше всех знал все их слабости и недостатки, чтобы с помощью шпильки и какой-то матери увести гордость Императора из-под самого императорского носа.

Так началось плавание «Скитальца», а Герберт оказался в команде, возглавляемой таким же как он безумцем, грезившим невозможным. И хоть мечта Герберта покоилась теперь на дне саквояжа под портками и шляпой, он не торопился вколотить последний гвоздь в крышку её гроба. Кто знает?

Рандомные факты:

• Протрезвев, первым делом выкатил на стол Хельма свои проекты модернизации машин. Не те, что покоились на дне саквояжа, но тоже очень трудо- и деньгоёмкие. На его удивления проекты были приняты, но до реального воплощения прошли пара лет и десятки ограбленных судов,
• После побега ни разу не пытался связаться с семьей, полагая, что будет лучше, если она будет считать его пропавшим без вести (скорее всего, в портовой канаве),
• Свою часть общей добычи тратит на свежие научные труды по математике, химии, механике и астрономии, половина которых потом летит в топку,
• Ебанёт? Не должно.

Станислав Астрид, заложник (обстоятельств), матрос

1 of 10

Станислав Эверик Сикорски, четвертый барон Силвер-Вэлли во всех смыслах был золотым мальчиком. Единственный сын барона фон Вэлли, владельца одного из богатейших ресурсами островов Второго кольца, аристократ до мозга костей. И огромное разочарование семьи. Имея перспективы перенять отцовское дело и весь остров, Станислав прожигал молодость в богемных салонах в кругу друзей и подруг, предаваясь гедонизму и грёзам. В свои шестнадцать он не то чтобы был необразованным дураком, напротив, юноша получил блестящее образование, но вот применять его на практике он не спешил, днями и ночами пропадая в многочисленных увеселительных заведениях и на променадах, не ставя в известность семью ни о своём местоположении, ни о каких-либо планах.
Не было ничего удивительного в том, что отношения с родственниками у него не складывались. Всё чаще ходили разговоры о том, что отец лишит его наследства и отправит к одному из многочисленных дальних родственников с глаз долой, но эти разговоры самого Станислава ничуть не трогали: он знал, что требовательный строгий отец так просто не отпустит сына из-под контроля. Единственное, что способно было вырвать Станислава из объятий любовниц, это его парусная яхта, на которой он уходил далеко в море, пренебрегая безопасностью и не считая нужным хоть кого-то уведомить о своём отбытии, а часто ещё и предварительно изрядно выпив и поссорившись с отцом.

После одной такой ссоры Станислав и оказался в открытом море на своей яхте совершенно один. И он бы как обычно просто сделал круг вокруг острова, чтобы успокоиться, и вернулся бы к кутящим приятелям, чтобы остаться у них на несколько дней, пока отец не остынет, если бы внезапно испортившаяся погода не внесла свои коррективы. Начавшийся шторм разбил его яхту о рифы, а сам Станислав чудом спасся на обломках и был подобран моряками проходящего неподалеку судна. Но радость от спасения длилась не долго, и вскоре Станислав обнаружил, что возвращать на берег его никто не собирается, и у капитана на него уже есть свои планы. Впрочем, всех деталей он узнать не успел: корабль был атакован пиратами.

Станислав оказался переходящим трофеем и вместе с грузом достался пиратам. На сей раз юноша не пытался торговаться с капитаном и выдал себя за сына не знатного, но довольно зажиточного семейства Астрид, отпрыски которого встречались буквально на каждом крупном острове Империи и чаще всего были настоящими. Капитан в свою очередь не стал разбираться в деталях и оставил заложника в живых, а решение проблемы — на потом.

Так неожиданным образом грёзы о море стали явью, но вместо богемной вечеринки на богатом корабле Станислав оказался в трюме пиратской шхуны на должности матроса, швабры, кочегара и «эй, ты», и не имел ни малейшего представления, когда настанет то место и то время, когда капитан все-таки заинтересуется его происхождением.

Рандомные факты:

• Довольно быстро понял, что он в действительности плывёт на богатом корабле, некогда принадлежавшем Императору и украденным каким-то невероятным образом, но, увы, вечеринки тут были попроще,
• На его большую удачу, в кочегарке нашлись остатки императорской библиотеки, и Герберт разрешил забрать оттуда пару книг. Чтиво было дрянное, но лучше, чем ничего,
• Проявил неподдельный интерес к машинам и пробудил в Герберте спящего профессора,
• Когда закончились книги, начал вести дневник, чтобы чем-то себя занять и не спиться окончательно.

Цверг, кузнец-оружейник, лекарь, музыкант и черт знает, кто еще...

1 of 10

Цверг родился ещё во времена, когда не были построены первые большие корабли и не существовало самой Империи. Долгие столетия он прожил на северных островах, сперва со своим народом, а потом и с людьми, почитающими его народ, как природных духов.

Цверг впервые встретился с Хельмом на Мираге. Он работал там в оружейной мастерской и в целом производил впечатление чудно выглядящего, но обычного полукровки, каких много на вольных островах. Услуги его стоили достаточно дорого, чтобы он мог заниматься одним заказом месяцами, доводя обычные вещи до произведения искусства как внешне, так и технически. Несмотря на то, что Дракон был одним из его постоянных заказчиков, он не был единственным, и он был этим недоволен, так что отношения их не складывались настолько, что в какой-то момент Цверг покинул остров буквально в чём был с горстью монет в кошельке на первом же корабле, бросив абсолютно всё, что не уместилось в карман капитана, согласившегося взять его на борт.

Он долго перебирался с места на место, нигде не задерживаясь дольше, чем было необходимо, чтобы скопить золото для следующего рейса, забираясь всё дальше на юг: сперва мотивируя это желанием убраться подальше от разгневанного Дракона, а потом это просто вошло в привычку, напомнив ему о кочевой молодости. Пока однажды морские пути не привели Цверга на острова южного моря по пути следования одного из самый востребованных пиратских торговых путей. Очарованный пышной роскошью местной культуры, процветающей на торговле специями, чаем, рабами и опием, Цверг остался, несмотря на то, что малые площади островов поначалу вызывали приступы клаустрофобии у него, привыкшего к бескрайним степям севера и высоким скалистым берегам, глубоко изрезанным фьордами, хоть он и покинул эти края очень давно.

На этих островах спустя несколько лет Цверг вновь встретился с Хельмом.

Рандомные факты:

• Он — чистокровная фея,
• Это не настоящее имя. У него было их множество, и ни одно из них он не получил при рождении,
• Ремёсел он тоже перепробовал множество, охотно перенимая новые, возникающие вслед за прогрессом, но всегда держался подальше от морских по одной смешной причине, о которой не любит говорить,
• Никогда не бывает достаточно пьян, чтобы рассказать, что стало с его крыльями,
• Но часто пьян достаточно, чтобы демонстрировать звучание мёртвых языков, которые учёные мужи знают только в письменной форме.