(Не)признанный Санкт-Петербург: архитектура, которую не оценили современники
Ги де Мопассан настолько не любил Эйфелеву башню, что постоянно посещал её ресторан. «Это единственное место в Париже, где я могу обедать и не видеть саму башню», — говорил известный писатель. Сегодня Эйфелева башня, пожалуй, первый образ, ассоциирующийся с Францией. В Санкт-Петербурге так же есть немало памятников архитектуры, объектов культурного наследия, которые в своё время подвергались жёсткой критике, но стали национальными достопримечательностями.
Исаакиевский собор
Возведение крупнейшего православного храма Санкт-Петербурга продлилось практически полвека, с 1819 по 1858 год. Сопровождали реализацию проекта Огюста Монферрана бурные обсуждения — как среди тех, кому нравился проект, так и его противников.
«Зачем эта мрачная масса в нашем мрачном климате… Белый, с золотыми маковками букет к небесам был бы лучше», — говорил об Исаакии художник Карл Брюллов. Архитектор Нового Эрмитажа Лео фон Кленце полагал, что «части монумента не вполне гармонируют с целым, что некоторые из них, как-то портики с возвышающимися над ними барельефами, слишком грандиозны, тогда как другие, именно четыре малые купола, окружающие главный, слишком мелки по отношению к высоте и объему здания».
по оригиналу О.Монферрана – Citywalls.ru
Магазин купцов Елисеевых
Дом торгового товарищества «Братья Елисеевы» архитектора Гавриила Барановского построен в 1902–1903 годах на пересечении Малой Садовой улицы и Невского проспекта. Место видное, вблизи Большой Гостиный двор и Пассаж, а по соседству — несколько банков. Это центр торговли.
Однако архитектура здания в стиле модерн, достаточно новом по тем временам, диссонировала с застройкой Невского проспекта — классицистическими ансамблями. Современники саркастически называли дом «купеческими чертогами» или «тортом». «На Невском, как грибы, вырастали одно за другим "роскошные" здания — настоящие "монстры", вроде магазина Елисеева или дома Зингера», — писал поэт Георгий Иванов.
От чертогов стали снимать леса, и тут-то пред очами петербуржцев предстал во всём блеске московский купец-толстосум. Богато, вычурно, претенциозно, и… непонятно. Не то дачный особняк, не то кондитерское произведение – только в громадном масштабе. Не дом, а каменный Пуд Пудыч, не знающий, куда деваться со своими миллионами. — Газета «Петербургский листок»
Дом Зингера
Дом компании «Зингер», ставший штабом американской компании-производителя швейных машин, завершили в 1904 году по проекту архитектора Павла Сюзора. Многие элементы в здании были нетипичными для начала ХХ века, даже новаторскими. Это, например, первый в России металлический каркас стен, благодаря которому стало возможно создать большие витражные окна. Другая редкость для того времени – атриум со стеклянной крышей во внутреннем дворике. Водосток был спрятан в стены — чтобы не перегружать и не портить декор фасада. В доме работали лифты «Отис», а от снега и наледи крышу очищала система парового отопления.
Современники ругали дом за вычурный облик, который выделял его на фоне окружающей застройки. Александр Бенуа, русский художник и писатель, художественный критик, сравнивал купол дома с флаконом духов. Русский и советский архитектор, градостроитель, Лев Ильин критиковал «неуместное» соседство с Казанским собором. А бывший ученик Сюзора архитектор Гавриил Барановский отзывался о доме Зингера как об однообразно-скучном.
Доходный дом Басина
Доходный дом Басина построен в 1878-1879 годах на углу площади и переулка Крылова по собственному проекту архитектора Николая Басина при участии петербургского зодчего Николая Никонова. Дом выполнен в русском стиле. Затейливые фасады с множеством деталей — кокошниками на карнизе, сандриками, декоративной лепниной на мотивы русской деревянной резьбы и вышивки, резными петушками — придают доходному дому сходство с каменным теремом.
Современники, однако, были критичны к подобной архитектуре. По мнению критиков, инородный дом Басина грубо вторгся в ансамбль площади Островского вокруг классического Александринского театра. Недовольные работой Басина называли её «домом с петухами», а стиль описывался как «русский китч» или «а-ля рюс».
На углу Толмазова переулка архитектор Н. П. Басин построил себе дом в петушином русском того времени стиле, что-то вроде кондитерского пирога, рядом дом для Кредитного общества и следующий обыденный доходный дом Голубева, примыкающий углом к монументальному творению Росси. На другой стороне на углу стоял старый деревянный цирк, в котором до 80х годов помещался театр-буфф Федотова, а затем был сломан ....площадь нарушили, испортили вконец. — Л.Н. Бенуа
Были и положительные оценки. Так описывал доходный дом Басина В. Стасов:
Живописность общего, крупные массы и всего красивее средняя часть, увенчанная очень своеобразными низенькими куполами, ряд тройных окон с средним выходящим выше, на манер византийской и древнерусской архитектуры, резные карнизы повсюду, русские колонки кубышками и столбиками, рассеянные по обоим фасадам, все это вместе — ново и оригинально, все это образует необыкновенно художественное целое, выпуклое, полное теней, света и колорита, достойное соперничать по оригинальности со старыми итальянскими и французскими дворцами XVI века.
***
Современная архитектура Северной столицы зачастую вызывает споры среди петербуржцев. Но как мы теперь знаем, даже ярчайшие проекты столетие за столетием создавали вокруг себя подобные дискуссии. Время, однако, всё расставляет на свои места.