Остров сокровищ: Карта – это приключение

Текст Justin Alexander от 26 ноября 2022 года

В «Моя первая книга» Роберт Льюис Стивенсон рассказывает историю происхождения «Острова сокровищ», и это та самая книга, что я с удовольствием читал этим вечером. Она начинается с того момента, когда Стивенсон снимал жилье в Коттедже Мисс МакГрегор. Одним из его соседей был художник, что проводил вечера за мольбертом, а Стивенсон иногда к ним присоединился. Так вышло, что в один из подобных вечеров он:

…нарисовал карту остров. Она была искусно и (как мне показалось) прекрасно раскрашена; её форма полностью захватила мое воображение; она включал в себя гавани, что восхищали меня подобно сонетам; и в порыве неосознанного предвидения я нарек мое творение «Остров сокровищ».

Я знаю, что есть люди, которым нет дела до карт, но мне сложно в это поверить. Названия, формы лесных просторов, пути следования дорог и рек, доисторические следы присутствия человека, что все еще заметны на холмах и в долинах, мельницы и развалины, пруды и паромы, возможно, что даже Стоячий Камень или Круг Друидов в вересковой пустоши – все это составляет неистощимый кладезь интереса для любого, имеющего глаза, чтобы видеть, или хотя бы парой граммов воображения, чтобы все это осознать!

Нет ребенка, который бы не помнил, как он лежал с головою в траве, вглядываясь в кажущийся бесконечным лес и буквально видя, как он наполняется сказочными армиями. И со мной случилось что-то подобное, когда я остановился над своею картой «Острова сокровищ», то будущие персонажи книги стали проявляться среди воображаемых лесов; их темные лица и блестящие орудия убийства следили за мной из-под неожиданных углов по мере того, как они бродили туда-сюда, сражались и охотились за сокровищами, и все это на каких-то квадратных дюймах плоскости карты.

Карта, что вы могли увидеть выше, увы, совсем не та карта, что Стивенсон нарисовал в тот день. Гораздо позже, когда он уже завершил свой первый роман, он отправил её вмести с рукописью издателю. К сожалению, карта потерялась на почте (или, возможно, издатель положил её куда-то не туда). В любом случае, Стивенсон был в ужасе и ему пришлось воссоздать её по памяти, что было очень сложно, так как ему пришлось пробираться через собственный текст, дабы убедиться, что он верным образом совпадает с новой версией его карты.

Таким образом автор в некоторой степени прошел процесс написания романа в обратном направлении.

Я написал его по карте. Карта была главной частью сюжета. Стоило мне назвать островок «Островом Скелетов», еще не зная, что я сам имел в виду и просто следуя на поводу у необходимости назвать свой набросок, как мне уже пришлось, оправдывая название, вломиться к мистеру По и украсть метку Флинта. Таким же образом просто потому, что я добавил две удобные гавани, именно туда «Испаньола» отправила один из своих отрядов во главе с Израэлем Хэндсом.

Подозреваю, что многие Мастера Подземелий узнают себя в истории Стивенсона – были ли это темные закоулки подземелья, бескрайние дикие земли гексовой карты или же залитые светом звезд просторы карты секторов из Traveller.

Не раз я ловил себя на том, что я сам вглядываюсь в опубликованную кем-то еще карту и вижу, как меня увлекает её неизведанность – если я пройду по этой улице, что я там увижу? Какие странные тайны скрываются под теми курганами?

Но еще чаще я шел по следам Стивенсона, начиная приключения не со списком сцен или описанием происходящего, но просто взяв миллиметровую бумагу и предоставив свободу своему воображению.

Это, конечно же, не единственный способ начинать приключения (я примерно также сильно люблю начинать, скажем, со списком откровений). Но возьмем, к примеру, подземелье. Интересное сочетание залов разжигает воображение, чтобы их далее наполнить, и вот уже сцены «возникают сами по себе», как и предлагал Стивенсон, прямо между линий разметки. Это правдиво также и для карты дикой местности, на которой моя рука рисует Серебряный лес еще до того, как я еще даже предполагаю, что может лежать под его сенью.

«Карта – это не территория». В работе с отображением реальности выражение Альфреда Коржибски означает, что мы просто не можем ухватить все моменты и сложные сочетания реальности в том, как мы её отражаем; существует огромная масса деталей, которые просто невозможно передать. Но когда дело доходит до воображаемого творения, все ровным счетом наоборот – изображение в виде карты является единственной вещью, что существует, ведь детали еще не были созданы; однако эта воющая бездна, подобно любой пустоте, затянет вас на самую глубину, предоставив холст, на который вы сможете перенести все детали вашего мира.

Позволю себе предоставить финальное слово господину Стивенсону:

Я говорил, что карта составляла основу сюжета. Более того, я могу сказать, что она и была сюжетом… Возможно, что карта не так часто всплывает по ходу истории, однако она всегда очень важна для него… Это мое убеждение, или мое суеверие, если хотите сказать иначе, что тот, кто будет верен карте, будет сверяться с ней, вдохновляться ею, ежедневно и ежечасно, будет вознагражден стократно и даже в какой-то мере окажется защищен от несчастного случая. Корень истории – в карте; сюжет произрастает на её земле; она как основа всего за каждым словом. Конечно, было бы лучше, если бы эти земли были настоящими, и тот, кто владеет картой, мог бы пройти каждый фут, узнать каждую их достопримечательность. Но даже с воображаемыми местами он ему будет вполне неплохо вместе с картой; по мере того, как он будет её изучать, возникнут связи, о которых он даже не предполагал; откроются очевидные, но до этого невидимые короткие маршруты и следы для его посланников; и даже если карта – это не весь сюжет, как это было с «Островом сокровищ», она станет настоящим источником идей.