Об истоках и судьбах украинского конфликта
Иван Федорович Прийма
ПОЗВАЛИ ВОЛКА – ТЕЛЯТ ПАСТИ
(об истоках и судьбах украинского конфликта)
С началом военных действий на Украине в нашей духовной жизни завелась какая-то интрига и разноголосица: церковные власти очевидно не могут сформулировать против кого и за что мы воюем, немало клириков оказались пацифистами… Да, мы стали молиться на Литургии да запретит Господь «иноплеменным языком, брани хотящим и на Святую Русь ополчающимся», и это вполне правильно; но что это за «иноплеменные народы», остается за скобками, к тому же получается, что они еще не начали свою брань, а лишь готовятся… Но ведь против кого-то наши солдаты воюют уже сейчас… Вместо призывов молиться за победу русского воинства, за одоление супостата (как призывала Русская Православная Церковь во всех войнах, включая Великую Отечественную), церковный представитель на экране потупляет очи и предлагает радеть о мире во всем мире; когда его просят высказаться о виновниках конфликта, об отношении к российской военной операции, говорит на отвлеченные темы. Каналы интернета под условным названием «Константинопольский мир» зачем-то принялись писать, что в католико-православной Гаванской декларации отрицается принцип униатизма и, следовательно, у римского папы никогда не будет претензий на Украину… Сам папа при этом на целых два месяца исчез из российского информационного пространства, зато на Пасху в центральных православных храмах появились его падре в облаченьях, этакие гости-соглядатаи… Словом, в воздухе витала какая-то смута; пахло чуть ли не предательством, и отнюдь не военным (русское воинство проявляет себя, как всегда, геройски). На умы давила духовная неопределенность, молчаливая аномалия, несрабатывание каких-то вековых православных канонов.
Вполне вероятно, что народ ждал от Церкви ясного обращения, ждал нового Сергия – Патриаршего местоблюстителя, митрополита Московского, который 22 июня 1941 г. написал воззвание, немедленно прочитанное во всех храмах: «В последние годы мы, жители России, утешали себя надеждой, что военный пожар… не коснется нашей страны, но фашизм, признающий законом только голую силу и привыкший глумиться над высокими требованиями чести и морали, оказался и на этот раз верным себе… Жалкие потомки врагов Православного Христианства хотят еще раз попытаться поставить народ наш на колени пред неправдой, голым насилием принудить его пожертвовать благом и целостью Родины, кровными заветами любви к своему Отечеству. Но не первый раз приходится русскому народу выдерживать такие испытания. С Божиею помощью, и на сей раз он развеет в прах фашистскую вражескую силу. Наши предки не падали духом и при худшем положении потому, что помнили не о личных опасностях и выгодах, а о священном своем долге перед Родиной и Верой, и выходили победителями. Не посрамим же их славного имени и мы — православные, родные им и по плоти и по вере. Отечество защищается оружием и общим народным подвигом, общей готовностью послужить Отечеству в тяжкий час испытания всем, чем каждый может. Тут есть дело рабочим, крестьянам, ученым, женщинам и мужчинам, юношам и старикам… Православная наша Церковь всегда разделяла судьбу народа. Вместе с ним она и испытания несла и утешалась его успехами. Не оставит она народа своего и теперь. Благословляет она небесным благословением и предстоящий всенародный подвиг. Если кому, то именно нам нужно помнить заповедь Христову: «Больши сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя». Душу свою полагает не только тот, кто будет убит на поле сражения за свой народ и его благо, но и всякий, кто жертвует собой, своим здоровьем или выгодой ради Родины. Нам, пастырям Церкви, в такое время, когда Отечество призывает всех на подвиг, недостойно будет лишь молчаливо посматривать на то, что кругом делается, малодушного не ободрить, огорченного не утешить, колеблющемуся не напомнить о долге и о воле Божией. А если, сверх того, молчаливость пастыря, его некасательство к переживаемому паствой объяснится еще и лукавыми соображениями насчет возможных выгод на той стороне границы, то это будет прямая измена Родине и своему пастырскому долгу… Путем самоотвержения шли неисчислимые тысячи наших православных воинов, полагавших жизнь свою за Родину и Веру во все времена нашествий врагов на нашу Родину»…
Такого примерно воззвания по вековому обычаю ждали верующие – и не дождались…
Наконец, пузырь лопнул: 22 апреля ТАСС сообщил из Ватикана, со ссылкой на иностранные газеты, что «папа Римский Франциск выразил сожаление, что намечавшуюся на июнь в Иерусалиме встречу с Патриархом Московским и всея Руси Кириллом пришлось отложить». Спустя несколько часов это признало и руководство РПЦ, которое, очевидно, надеялось, что встреча все же произойдет и не решалось ничего заявлять без ватиканского сигнала. Так значит, готовилась новая встреча? А паству о ней опять не предупредили…
Не исключено, правда, что решение об отмене исходило из российского политического верха, и тогда мы благодарно крестимся. Иной раз политические деятели оказываются духовно прозорливее, чем церковные. Так, Сергей Лавров уже два года заявляет, что Запад «в открытую добивается раскола мирового Православия» и «когда другие государства вмешиваются в дела Русской Православной Церкви и ее сестер в православном мире — тут уже наше государство обязано защищать интересы своих единоверцев и единомышленников». Фактически то же самое повторил министр и в первые дни операции на Украине. Итак, мы защищаем Православие от… фашизма. Поскольку супостату еще не дали точного имени, постараемся здесь рассмотреть некоторые наиболее вероятные его формы.
Первым обращает на себя внимание (в том числе внимание российских властей) сионофашизм. Эта разновидность проявилась задолго до резолюции ООН 1975 г. «о сионизме как форме расизма и расовой дискриминации», и даже до образования государства Израиль. Разумеется, она не связана с еврейством как с национальностью, а лишь с неправильно понятым вариантом иудейства, который в руках идеологов превратился в человеконенавистнический. В нынешней ситуации российские политики не могли обойти этот вопрос стороной – поводом для дискуссий стал аргумент западных функционеров, ставший за протекшие месяцы крылатым: о том, что «Зеленский не может быть фашистом, потому что сам еврей», ну а раз во главе государства еврей, то и государство не фашистское. Этот аргумент, доставаемый из кармана самим Зеленским и многочисленными байденами, сколь универсальный, столь и дешевый, был оспорен С.Лавровым. Конечно, МИД Израиля может теперь бессчетное количество раз вызывать российского посла, добиваясь извинений за «возмутительные высказывания» министра; того же может требовать Берл-Лазар и иже с ним, но изреченные факты остаются фактами. О «еврейских корнях Гитлера», которые упомянул Лавров, и об аналогичных корнях многих деятелей нацистской верхушки давно и доказательно пишут мировые, в том числе еврейские, ученые, такие как Конрад Хайден или Дитрих Брондер. Если признать их мнение небывальщиной, то как тогда объяснить самохарактеристику И.Коломойского – «жидобандеровец»? Ничем, кроме сознательного отождествления себя как еврея с фашистской идеологией, объяснить это невозможно (хотя по израильской логике Коломойский, в силу своего происхождения, не может быть фашистом). Не объяснишь по-другому и широкое участие израильских наемников на украинской стороне, их пляски на российском флаге… У израильтян хватает своих «горячих точек», причем хорошо оплачиваемых, но они едут на Украину – воевать за «идею Коломойского». Увы, «в семье», действительно, «не без урода», и если мы до сих пор не пишем в графе национальности «святой», то тем признаем, что еврей, как и любой другой, может быть преступником, изувером, фашистом. Люди не должны есть самих себя, но существуют выродки-людоеды; в последнее годы их все больше и происходят они не из голодной бедноты, а из богатых кланов.
Сионисты в фашистской Германии вплоть до начала Второй мировой войны (а по некоторым сведениям, и в течение ее) сотрудничали с немецкими национал-социалистами, поэтому тот факт, что Гитлер, Гиммлер, Геббельс, Гесс, Геринг, Гейдрих, Эйхман и т.д. оказались на самом верху фашистской пирамиды свидетельствует лишь о способности их не только вписаться, но и возглавить любое политическое движение. Та же черта наблюдается у Зеленского, Порошенко, Коломойского, Яценюка, Турчинова, Резникова, Яроша и у примкнувших к ним сионокоминтерновцев, вроде Марка Цукерберга и Бернара Анри Леви. Зеленский напоминает Гитлера не только физиономически, не только своим фиглярством, но и одержимостью в пролитии крови, шизофренической жаждой истреблять чужих и своих солдат; чужое и свое гражданское население (сравним затопление водами Шпрее жителей Берлина и устройство провокации в Буче). Кровавость как норма неминуемым образом ведет к истреблению не только «унтерменшей», но и «высшей расы», будь то немцы или евреи. Поэтому слова С.Лаврова о том, что «самые ярые антисемиты, как правило, евреи» были совершенно уместными, а если принять во внимание что палестинцы – тоже семиты, то и обоюдоострыми.
«Ненависть к своим» формируется в сионизме как учении сегрегационном, основанном на принципе «свой» – «чужой», который нередко развивается до стадии, когда «неверными» становятся и соплеменники, не подходящие по какому-то признаку (старость, немощность, бедность). До прямого Холокоста в новой Украине дело не дошло, но можно предположить, что в понимании украинских евреев-миллионеров существуют «неправильные евреи»: «голытьба», «позор для всего рода», «не сумевшие стать коломойскими и порошенками», которые заслуживают быть ввергнутыми в кровавые провокации режима. Израильское же руководство неискренно уже потому, что в свое время «не заметило» прихода к власти на Украине неонацистов, не среагировало на бойни, устроенные ими в Одессе, в Донбассе и т.д., где страдали в том числе евреи. И это, к сожалению, не первый случай активного «невнимания» израильских деятелей к нацистским манифестациям; они способны не замечать даже и Холокост, если им это на руку. Так, Израиль одним из первых в 1992 г. признал независимость Хорватии, несмотря на просьбы сербских политиков и ученых рассмотреть проблему геноцида хорватских усташей во Второй мировой войне (ликвидировавших как минимум 700 000 сербов, 40 000 цыган и 30 000 евреев). Израиль не высказал тогда никакой обеспокоенности возрождением фашистской символики, лозунгов, политики; наоборот – быстро наладил отношения с президентом новоиспеченной Хорватии Ф.Туджманом (по странному совпадению, оказавшимся евреем). Возможно, расчет правителей был дальний: да, десятки тысяч бедных (действительно, бедных) евреев пошли ветхозаветными тенями в печь Ясеновца, но начни мы это вспоминать, придется растолковывать, почему главный идеолог усташей, Миле Будак, был антисемитом и одновременно евреем… Аналогично ведет себя Израиль и по поводу нынешней Украины с ее очевидными бандеровско-антисемитскими параллелями, хотя любой честный еврей отвернулся и не стал бы делать с ними гешефты.
С сионистской составляющей фашизма все более или менее ясно. Перейдем теперь к главной исторической основе этого явления, легшей в основу идеологии первых фашистских государств. Заглянув в энциклопедии, удостоверимся, что все первые национальные «фашизмы» (итальянский, испанский, германский и т.п.) отличал такой признак как «большое влияние католической церкви». Поэтому самый известный тип фашизма определяется как католикофашизм, или, по терминологии ряда историков (например, хорвата Г.Шарича), как клерофашизм. Он основан на сегрегационном принципе римокатолицизма, по которому человечество делится на «верных» (римокатоликов) и «неверных» («схизматиков», «отпаденцев»: православных, протестантов…); на стремлении Ватикана к мировому (физическому, духовному, интеллектуальному) господству; на насилии в установлении своей религии, часто устраивавшей геноцид обращаемых народов; а также на таких вековых принципах как «святая инквизиция», «чистилище», «непогрешимость папы» и т. п.
Католицизм неоднократно проявлял агрессивную сущность в войнах с протестантами, с южноафриканскими «дикарями», но главные его враги – православные, прежде всего православные русские, как представители самой многочисленной славянско-православной семьи и носители славянско-православной идеи (Ф.М.Достоевский, И.С.Аксаков, Н.Я.Данилевский и др.), вокруг которой сплотились остальные народы России. Клерофашизм отнюдь не радикальное, а «нормальное», традиционное проявление римокатолицизма, который пробивает себе путь не мирной проповедью, а насилием, тоталитаризмом и инквизицией. Фашизм оформился в Италии в 1920-е, затем развился и в других европейских католических странах (в Испании, Франции, Австрии, Португалии, Венгрии, Хорватии, Словакии, в полукатолической Германии). Бурный рост его был связан с дезинтеграцией мощнейшей в мире православной империи (России), против которой уже в 1920-х гг. стал планироваться «крестовый поход». Точно так же сегодняшний неофашизм «запускается» католицизмом на пограничных, «спорных» территориях. Фашисты – папское боевое звено; если хотите, нацбатальон.
Украинский католикофашизм – явление менее элитное и куда более массовое, чем украинский сионофашизм. Католическая церковь представлена на Украине несколькими видами: это наиболее массовая Украинская грекокатолическая (или же униатская) церковь (УГКЦ); «традиционная» римокатолическая (латинская) церковь; армянская католическая церковь (спецепархия, сформированная после подписания армянами унии во Львове), а также Русинская грекокатолическая (униатская) церковь. Как видим, за исключением традиционной латинской, остальные католические церкви Украины были навязаны местным народам в виде унии. Общее число украинских католиков на 2005 г. оценивалось в 4,8-5 миллионов человек (7,34% тогдашнего населения), из которых чуть менее 4 миллионов были униатами, приблизительно 800 тысяч традиционными католиками, а остаток принадлежал Армянской и Русинской католическим «церквям». Об активном прозелитизме говорит факт, что уже к 2014 г. (т.е. за 9 лет), несмотря на падение рождаемости, число украинских униатов выросло на 12%, (4 468 630 против 4 000 000).
Собственно латинская католическая церковь всегда связывалась в сознании украинцев с Польшей и поляками (феодалами-угнетателями вассального украинского народа), и поэтому не пользовалась особой популярностью. Но даже ее экспансия налицо. На 2007 г. она обладала 905 приходами, 88 монастырями с 656 монахами и монахинями, 527 священниками, 713 храмами, 39 миссиями, 8 образовательными учреждениями, 551 воскресной школой, 14 периодическими изданиями. Необходимо помнить, что из этих 713 храмов 74 были «новостроями»; что из 7 католических епархий 3 были созданы в постперестроечные времена (Мукачевская – 1993; Харьковско-Запорожская и Одесско-Симферопольская – в 2002). При этом «хотя Крым был аннексирован Российской Федерацией в марте 2014, это не берется в расчет католической иерархией» (List of Catholic dioceses in Ukraine – Wikipedia). Если учесть, что не только любое образовательное учреждение католицизма, любой печатный орган, но и любой католический храм – школа ненависти к православным, становится понятным уровень католической агрессии по завоеванию православного территориального пространства.
Еще шире простерла деятельность Украинская грекокатолическая (униатская) церковь. У нее 38 епархий, в том числе Киевская (создана в 1996), Самбир-Дрогобычская (1993), Коломыйская (1993), Тернополь-Зборивская (1993-2000), Стрыйская (2000), Сокальско-Жовковская (2000), Бучачская (2000), Донецкая (2002), Одесская (2003), Луцкая (2008), Крымская (2014), Харьковская (2014), Каменец-Подольская (2015), Черновецкая (2017). На 2014 г. в Униатской церкви Украины было 39 епископов, 3993 прихода, 3008 приходских священника, 101 дьякон и 671 семинарист. Монахи объединены в 6 орденов, монахини – в 10 орденов и сообществ. Украинское униатство требовало для своего поместного иерарха звания «патриарха»; папа пока отказал, остановились на звании «верховный архиепископ», но обещания продолжают раздаваться, подавая в том числе и русским потенциальным униатам «великую надежду»: и при папе можно быть «патриархом»! Во Львове работает Украинский католический университет, выходит журнал «Богословія». Институт истории УГКЦ совсем забыл о сотрудничестве униатов с нацистами, о приветственных адресах Гитлеру, окормлении ОУН-УПА и дивизии СС «Галичина» и распространяет сведения о «блаженных новомучениках» своей церкви, в основном – «заарештованых энкеведистами» после войны, затем частью «замордуванных», частью умерших своей смертью, например, через несколько лет в Канаде «от полученных в тюрьме болезней». Напомню, «истинным мучеником» у католиков почитается и «блаженный» Алойзие Степинац (Alojzije Stepinac – Wikipedija (wikipedia.org)) – хорватский «архиепископ геноцида» виновный в духовном руководстве усташами и сотрудничестве с фашистским режимом, – который скончался мирною смертью у себя на родине.
Всего же епархий или диоцезов католические клирики насчитывают на Украине 53 (www.catholic-hierarchy.org), что крайне много для традиционно православной страны (ср. в традиционно католических странах: Польша – 99, Австрия – 24, Венгрия – 28). Фактически такое положение свидетельствует о том, что римская духовная агрессия началась значительно раньше военных событий. На Украине шел и идет активнейший захват канонических православных территорий – как на западе страны (в Закарпатье – месте обитания в основном православных русин, где он был начат в 1990-е), так и на востоке (где он обострился в последние годы, в немалой степени с 2013, – в период папствования Франциска). Завоевание территории происходит у нас на глазах, в том числе после пресловутой «встречи в Гаване» с ее подписанной Декларацией, формально «осуждающей» униатизм. Весьма наивно при этом звучит отсылка к более ранней, «Баламандской декларации» 1993 г., где были зафиксированы «взаимные уступки», выразившиеся в том, что православные признали униатские церкви на своих территориях, а католики обещали более не прозелитствовать на них… Однако совращение в свою веру отнюдь не было прекращено, даже приняло более агрессивные формы, так что еще Алексий II признал ошибочность Баламандской декларации. Православные, по сути, отступили перед натиском католицизма, а тот, укрепившись на отвоеванном, приготовился к новым захватам. Из-за этого и не состоялась встреча патриарха Алексия II с папой Иоанном Павлом II, уже тогда планировавшаяся российским католикофильским крылом: конкретнее – из-за «прозелитизма Католической церкви на канонической территории Русской православной церкви и захваченных униатами православных храмов на Западной Украине» (Википедия, Гаванская встреча).
Однако насильственные захваты православных церквей во Львове и расправы над священниками оказались «цветочками». «Ягодки» созрели, когда на восток от Львова стали открываться не просто приходы, а целые католические епархии. Бурный рост украинского католицизма при Порошенко и Зеленском – плоды действия папского плана, подразумевающего вовлечение в униатство украинской элиты и государственное проталкивание униатской церкви, что решительно противоречит Гаванской декларации. Мы искренне желаем патриарху Кириллу, преслушавшему опыт Алексия II, присмотреться к воплощенным проектам папы Франциска и открыть, согласно общепринятому «зеркальному» методу, на традиционно латинской канонической территории (например, в Польше, в Италии или во Франции) такое же количество храмов, какое открыл на территории Украины Франциск.
Всемирный католический заговор, о котором писал Достоевский, в полной мере явил себя в соседней с нами православной единокровной стране. Как это произошло? Как под знаменами папы оказались не десятки, а сотни тысяч людей – не «выросших в католических традициях», а мобилизованных в сознательном возрасте, которые сегодня, в составе боевых дружин, готовы пускать кровь за папскую тиару? Это не та католическая паства, которой не из чего было выбирать в гомогенной латинской среде и которую русские славянофилы рассматривали как жертву ложного учения, находя в ней немало искренно верующих; и не та, что отправилась в католицизм как в романтическое западное приключение, с феодальными замками, рыцарями, прекрасными дамами, органами и готикой; нет, – это те, кто, испытывая начатки фобии к «неверным», пошли искать наилучшего ее воплощения, обрели его в Ватикане и сделались псами режима, науськанными лаять, кусаться и расчищать для хозяев территорию. Будущим поколениям предстоит исследовать методы, что были использованы курией для активации масс: конечно, задействовалось недовольство жизнью, мечта «о Европе», традиционная зависть к «богатому брату, которому все без труда досталось», переадресованная ненависть к «угнетателям», которыми оказались не «поляки», не «паны», не «буржуи», не «коммунисты», а обычный русский народ, и т.п. Словом, вся та многолетняя воспитательная и организационная, в основном тайная, работа, внешние признаки которой мы наблюдали в 1990-е в «народных» митингах на западе Украины, или в 2000-е, где-нибудь на шоссе Львов-Киев, повстречав богатый кортеж едущих на Восточную Украину прелатов, или в 2010-е в Киеве, знакомясь с вполне интеллигентным человеком, который на чистом русском языке начинал как мантру повторять, за что он ненавидит москалей и сколько войн организовала Россия против Украины, – все это привело сегодня к религиозной войне, напоминающей хорватский геноцид над сербами 1941-44 гг., повторенный затем в 1990-х. Нынешняя ситуация отличается от югославской тем, что по обе стороны фронта множатся могилы с православными крестами. И хотя внешне, казалось бы, православные ополчились на православных, позволим предположить, что ИМЕННО ПАПА ФРАНЦИСК – ПОДЖИГАТЕЛЬ ВОЙНЫ НА УКРАИНЕ И ПОДЛИННЫЙ АГРЕССОР, что она готовилась и совершается ради выгод Рима. Правда, благодаря прозорливости и мудрости наших военачальников, события идут пока не так, как хотелось бы курии, и в этом второе отличие от югославского сценария. И все же грядущие результаты вызывают беспокойство. Во-первых потому, что у каждой войны есть свой «Берлинский конгресс», где все решают дипломаты, способные легко спустить кровное наследство армейских побед. А во-вторых, Ватиканом был уже произведен основной подготовительный, пропагандистский, организационный процесс по выпуску боевых украинских (полу)униатов, а мы подошли к военному столкновению духовно неготовыми.
Наша высшая иерархия не объяснила солдатам, что они – хранители Православия от западного еретичества, что их дело свято; что задача «славянской идеи» «заключается несомненно и всецело лишь в судьбах восточного христианства, то есть Православия» (Достоевский). Не помогли иерархи в сопротивлении римскому натиску собственным примером, как это делали их предшественники. Патриарх Тихон в 1920-е призывал советскую власть защитить русских православных в Польше, где правительство начало на них гонения, закрывая и разрушая храмы (польско-ватиканская программа Rewindykacja). О том же в 1930-е продолжает бить тревогу другой русский первоиерарх, митрополит Антоний (Храповицкий), глава Русской Православной Заграничной Церкви. Это была их долголетняя, неизменная позиция. «Когда австрийским властям бывает нужно совершить беззаконное дело, подавить, например, в единокровных нам русских галичанах возрождающееся религиозное самосознание и симпатию к родной России, – писал еще в 19 в. митрополит Антоний, – тогда они туда призывают иезуитов, которые сумеют без ножа и петли задушить целый народ ad majorem Dei gloriam» (т.е. к вящей славе Божией – лозунг иезуитов, использованный Достоевским при портретировании Великого Инквизитора – И.П.).
Нынешние же иерархи попытались решить этот тысячелетний, мирового значения вопрос просто и «полюбовно»: свести дружбу с главным иезуитом, так сказать, с Великим Инквизитором, и, не называя вещи своими именами, договориться о решении обоюдных проблем и даже о строительстве общехристианского «светлого будущего»… Дальше все происходило как в сказке: волк подпел козлятам «материнским голосом», а когда они открыли двери, явил свою подлинную сущность… Сегодня нам нужно отбросить папско-коммунистическую риторику о «мире во всем мире». Цена этих дежурных заявлений известна. Так, иерусалимская встреча папы Франциска и патриарха Кирилла, как стало ясно из газет, имела в планах «межрелигиозный диалог» о мире на Ближнем Востоке. Но зачем переключаться с «миротворческими усилиями» на новый регион? Читатели не сразу постигли, что основную проблему предыдущей, гаванской встречи, т.е. «военно-политическое противостояние и религиозный раскол на Украине» религиозные деятели уже разрешили – теперь там говорят пушки, после которых религиозная карта может в корне поменяться. Не исключено появление в некоторых районах «дикого поля», каковое имеет место в Хорватии, – там посреди Европы существует Сербская Краина, откуда католики-хорваты в 1995 г. изгнали 400 000 православных сербов (операция «Гроза»). До сих пор, при всем европейском «порядке», «законности» и «уважении к правам», сербы не решаются возвратиться на исконные места, к своим домам, которые частью ветшают, а частью самостийно заняты католиками. Можно констатировать, что в этой части Хорватии действует особый, папский закон полного очищения территорий от «схизматиков», которому европейское законодательство не помеха.
В первые два месяца военной операции России на Украине папа Франциск отнюдь не дремал, как мог подумать российский телезритель, а собрал несколько митингов, где четко расставил акценты по вопросу «кто наши враги». Уже 6 марта, с балкона «Апостольского Дворца» на площади св.Петра в Ватикане, перед многотысячной толпой с реющими украинскими флагами и плакатами солидарности, «папа Франциск заявил, что ‘реки крови и слез текут из Украины’. Понтифик резко обвинил Путина в ‘сеянии смерти, разрушений и нищеты’ и подчеркнул, что его вторжение – не военная операция, а война» (“Mail Online” 6 марта 2022.). Папа подверг сомнению намерения русских: «Мы должны быть бдительны, потому что они часто прячутся под кажущимся обличьем добра. По сути же, дьявол, который очень хитер, всегда использует обман и знает, как замаскировать себя святыми, в том числе религиозными, мотивами… Но со злом не вступают в компромиссы». Последнее сказано в пику возможным доводам, что Россия защищает на Украине православных христиан.
Таким образом, налицо демонизация России, ее воинства и главнокомандующего. Дело почти дошло до провозглашения крестового похода против «неверных» и повторения незабвенных призывов Иоанна Павла II к НАТО – бомбить сербов. Более откровенными, чем Франциск, оказались католические клерикалы на местах: «Те, кто строят свое царство на завоеваниях (русские), должны исчезнуть с лица Земли», – заявил перед самой Пасхой католический архиепископ Белграда Станислав Хочевар. Франциск между тем назначил для засылки на Украину двух кардиналов, которые обычно посылаются во вновь формируемые диоцезы. В данном случае журналисты не смогли объяснить этот «очень необычный шаг». Сам папа истолковал его так, что «святая столица желает сделать все возможное, чтобы поставить себя на службу миру». Но поскольку оказалось, что оба кардинала (Конрад Краевский и Михаил Черный) польского происхождения и хорошо знают «страну – жертву агрессии», можно предположить, что они заняты как раз разжиганием войны, комиссарством и поднятием духа в нацбатальонах, а при необходимости и сбором разведданных.
Русофобские собрания под украинскими флагами у папы Франциска, при его «очень хорошем» отношении к патриарху Кириллу, стали регулярными, как и «пролитие слез» над «раздираемой войной» Украиной. При этом Италия, Франция, Польша и другие католические страны продолжают поставлять киевскому режиму вооружения (в том числе тяжелые), а добровольцы из католических стран (включая Латинскую Америку) составляют большинство среди воюющих за «незалежну» иностранцев. Когда-нибудь мы узнаем, какие призывы и послания здесь были озвучены, пока же вновь обратимся к явным речам папы и постараемся понять, к какой Украине он апеллирует. Из его речи 23 апреля (цитируем по украинскому католическому порталу): «слезы Марии являются также знаком Божьего плача над жертвами войны, которая уничтожает Украину… – Святейший Отец напомнил, что мы доверили наши мольбы её Непорочному Сердцу… – Уже пять столетий ваша земля орошена слезами Марии. Из поколения в поколение ваш народ сопровождает её материнская нежность» (Папа: Сльози Богородиці є також знаком Божих сліз над жертвами війни » Католицький Медіа-Центр (kmc.media). Общеизвестно, что Киевская Русь была крещена в 988 году при князе Владимире. Люди старшего и среднего возраста помнят, как в 1988 году и в Киеве, и в Москве мы радостно отмечали 1000-летие Крещения Руси (т.е. прежде всего Киевской Руси, включавшей и Галицкие земли, вплоть до Перемышля). Однако Франциском это крещение не признается: ведь украинцы не узнали тогда «Святого отца, наместника Божия», а познакомились с ним лишь в результате Брестской унии 1596 г., когда Киевский патриархат был втянут в союз с католической церковью: отсюда и «пятьсот» лет, а не «тысяча».
Без малого два месяца спустя российский читатель узнал и то, что 16 марта Франциск имел видео-переговоры с патриархом Кириллом. В них католический партнер позволил себе вольности. «Брат», – сказал он патриарху, – «нам нужно общаться языком Иисуса Христа, а не лексиконом политики» (т.е. оставь все политические объяснения конфликта, которые ты перечисляешь)… Нам нужно искать пути мира и остановить огонь!» В интервью «Корриере делла Сера» Франциск рассказал и о нотации, которую прочел тогда своему «брату»: «Патриарх не может опуститься до уровня путинского алтарника», – заявил он. Даже толерантному Отделу внешних церковных связей РПЦ пришлось отметить (правда, с запозданием в несколько недель), что папа Франциск был «некорректен» (Московский патриархат услышал «некорректную тональность» у папы римского — РБК (rbc.ru)). Действительно, из-под белого берета «овечки» вылезли волчьи уши, и «некорректен» еще очень мягко сказано. Неуважителен, презрителен, груб, оскорбителен – намного ближе к истине. Так, может быть, настала пора окончательно прекратить встречи с еретиком? Разве не подтвердились слова преп. Амвросия Оптинского о том, что «предстоятели Римской церкви вменяют себе в обязанность… презорство к иноверным»; что первостоятель Римской церкви «присвояет себе первенство пред другими патриархами этой церкви Христовой. А допуская славолюбие, мудрено и неудобно и даже невозможно бороться с страстию гордости»; что мнимая «непогрешительность» скрывает под собой римских пап – «грешников закоренелых и неисправимых»; «беззаконников»; которые «заботятся о водворении на земле царства сатаны, а не Царства Божия», «упиваются кровию Христианскою, постоянно для своих целей вооружают христианские народы друг против друга»…
Повторимся: католико-православный конфликт на Украине достиг своей горячей фазы, но пошел немного не так, как хотелось бы ватиканским организаторам, и они занервничали. «Остановка огня» необходима сейчас папе, чтобы не победили православные, о которых он не может говорить без презрения, ведь по всегдашней логике римокатолицизма, все они – не ведающие Бога схизматики, и таинства их Церкви недействительны. Схизматики должны быть крещены в «правую веру», а для этого полностью подчиниться «Святому Престолу». Оказавшись под его властью, им необходимо будет пройти Пургаториум, и все призывы к «остановке огня» потеряют тогда актуальность. Хорватские усташи, например, после перевода православных в католицизм часто убивали «новообращенных». Лозунг при этом был: «вы спасли вашу душу, но тело ваше принадлежит нам». Продолжатели «святой инквизиции» сжигали, резали, рубили, совали отрубленные части тела в рот еще живым жертвам… Все это мы вспоминаем потому, что методы, применяемые украинскими нацбатальонами (хотя номинально и не полностью католическими) до боли напоминают действия усташей, большинство которых не воевало на фронтах, а было задействовалось во внутренней «чистке». Наличие у одних и у других католических кумиров-«святых», агрессивной католической идеологии, по которой православные – «неверные» и «второсортные» люди; использование этих «неверных» в любых смертоносных провокациях; изощренное мучительство их (в том числе усташеское выцарапывание глаз, отсечение конечностей, распятие на кресте)… Как и усташи, украинские националисты показали себя плохими вояками, зато изобретательными палачами-инквизиторами. Достаточно вслушаться в истории русских бойцов, побывавших в украинском плену: они до деталей напоминают рассказы сербских солдат и офицеров о хорватском плене 1990-х.
Антиправославность, переходящая с людей на предметы: разбитые прямой наводкой до основания православные храмы, активное стирание с лица земли не только мирного населения, но его жилищ, инфраструктуры – все это мы видели своими глазами в 1990-е в Славонии и Сербской Краине. На Украине нет разве что усташеских зачисток всего живого, когда в селе вырезаются не только мужчины, женщины, дети, но и собаки…
Еще одна родовая черта (или еще одна форма) католицизма – открытый сатанизм ряда усташей и их украинских продолжателей, у которых находят изображения и скульптуры сатаны и соответствующую литературу. В этом «мы не с Тобою, а с ним» примером из хорватской истории может послужить «фра-сатана» Филиппович-Майсторович – католический священник-расстрига, изощренно резавший людей в концлагере Ясеновац; возглавлявший группу из 12 католических священников (по сатанинской аналогии со Христом и двенадцатью Апостолами), которые вырезали школьников…
Но вернемся в наши дни. Немало дел совершила так называемая «Православная церковь Украины» (ПЦУ) так называемого «Киевского Патриархата» – альтернативная структура, созданная в 2018 г. из денисенковских нововведенцев и заграничной украинской церкви для подмены канонической Украинской Православной Церкви Московского патриархата (УПЦ). Созданная явно не без участия папы Франциска, она незамедлительно получила автокефалию от еще одного «его брата» – патриарха Константинопольского Варфоломея, и сегодня числит в себе уже 44 епархии – от крайних западных областей до крайних восточных, в том числе Донецкую, Донецко-Славянскую, Луганскую, Крымскую и, помимо того, 14 незарегистрированных, среди которых и «Белгородская». «Добрые дела» ПЦУ, – это отсуживание и захват «москальских храмов», расправы над священниками и паствой, пытки и исчезновения людей. Если раньше подобное можно было назвать локальными случаями, то после Гаванской встречи эти инциденты (как и расправы над пророссийскими журналистами, чиновниками, зданиями, банками и т.п.) только усилились и развернулись по всей Украине. Они показали, что дело не столько в национальном, сколько в религиозном факторе; не столько в жителях «сепаратистского» Донбасса, сколько во всех «продавшихся москалям» православных.
Поэтому говоря сегодня о религиозной судьбе областей, которые останутся за «незалежной» после спецоперации, не нужно быть шахматистом, чтобы просчитать ватиканскую двухходовку. При сохранении Киевского режима, УПЦ Московского патриархата будет закрыта, а собственность ее – изъята, что уже местами происходит в Западной Украине. Законопроект об общем запрете УПЦ зарегистрирован в Раде 26 марта и отложен лишь потому, что Зеленский и компания сообразили, что такой шаг во время военных действий может «расколоть украинское общество». По словам председателя Рады Р.Стефанчука, хотя «внутреннее решение» уже есть, с УПЦ Московского Патриархата будем «разбираться… после победы». Несколько позже в Раду внесен и другой законопроект: о санкциях против патриарха Кирилла и иже с ним.
После планирующейся «победы» (т.е. закрытия, изъятия и недопущения) традиционные украинские православные, оставшиеся без своих храмов, а следовательно, без служб и таинств, станут искать где им главу преклонить, – и пойдут либо в Униатскую церковь, либо в Католическую церковь, либо, что всего вероятнее, в «Православную Церковь Киевского Патриархата», – то есть в недавно изъятые у них свои же храмы. Спустя недолгий срок, пообвыкнув в новой деноминации, они будут волюнтаристски присоединены к Униатской Церкви Украины: ведь «патриарх вселенский» Варфоломей, под чью юрисдикцию они подпадут, в прямом смысле слова папский выкормыш: студент Папского восточного института в Риме, а затем преподаватель Папского Григорианского университета. Римские папы уже не один десяток лет его дорогие гости в Константинополе. «Патриарх Вселенский» неоднократно выступал за восстановление евхаристического общения с католиками, а также за унию, причем без отказов католиков от ересей, а наоборот: «Константинопольский патриархат… готов признать первенство Римского папы». Послушаем, что уже сейчас высказывает Варфоломей патриарху Кириллу: «Вы не можете упорно настаивать на том, что Украина принадлежит вам церковно, но допускать <при этом> гибель верующих Украинской православной церкви Московского патриархата и разрушения храмов». Какова казуистика! Каково стравливание православных внутри одной церкви! Каково снятие вины со своей незаконной церковной структуры: якобы, это не ПЦУ уже несколько лет устраивает бойню «брат на брата», а «Москва». И каков уровень «дележки территорий», обнажающий подлинные масштабы и аппетиты управляющего Варфоломеем лобби!
Итак, Украина стоит в двух шагах от полной перемены своей национальной идеи – пограничного защитника Православия – и имеет все шансы произвести церковный переворот. И пусть тогда «Константинопольский мир» (не допускающий никакой критики патриарха в аспекте контактов с папой) уверяет нас, что два религиозных лидера подписали Гаванскую Декларацию, в которой отрицается дальнейшее продвижение униатизма; пусть взывает к совести самого папы-иезуита… Что будет значить не имеющая никакой юридической силы Декларация (и даже любой Закон, обладающий такой силой) перед волей верующего украинского народа, который сам выбрал покровительство «Святой столицы», не изменяя ничего в своем традиционном православном обряде? Когда же «воля народа» будет исполнена, папа сможет сослаться на ту же Декларацию, в которой заложен весьма интересный принцип: «Сегодня очевидно, что метод ‘униатизма’ прежних веков…не является путем к восстановлению единства. В то же время, церковные общины, которые появились в результате исторических обстоятельств, имеют право существовать». То есть: переведенных в католицизм православных и отнятые у них храмы – не трогать; остальным же – запретить такие «методы»! Как говорится, «Quod licet Jovi, non licet bovi». Или, по-иезуитски: «Finis sanctificat media». Собственно, таким путем Фанар уже отбил у России часть эстонской паствы, признав так называемую «Эстонскую апостольскую православную церковь»; на схожий путь встали и литовские православные клирики… Но ныне у русского патриарха готовятся полностью отобрать Киев – матерь и купель городов русских, а с ним и 35-миллионную украинскую паству Русской Церкви, – а он намерен продолжать дружеские контакты с вором и грабителем, не замечая, что его собственная позиция на переговорах все слабее и слабее, и когда он пытается решить вопросы в традиционном ключе: «Моя паства находится по обе стороны противостояния, это в большинстве своем православные люди. Часть противостоящих относится и к Вашей пастве. Поэтому я бы хотел, абстрагируясь от геополитической составляющей, поставить вопрос о том, как мы и как наши Церкви можем повлиять на положение дел?...», то папу уже не интересуют эти длинноты, и разговор сводится к каламбуру про «путинского алтарника». Действительно: делить уже нечего: была паства ваша – стала наша!
Зачем терпеть от беззаконника подобные унижения? Личное оскорбление можно и должно простить, но когда в твоем лице оскорбляют Веру, Царя и Отечество, прощать нельзя! Или сан, история Церкви, родная традиция обязывают патриарха встречаться с папой? Совершенно наоборот: ни одно, ни другое, ни третье как раз не велят устанавливать такие связи. Или мы из бедной страны и ищем по миру богатых жертвователей? Чего нам не достает в нашем Отечестве и нашей Святой Церкви?
Сам папа в нынешних условиях может разыгрывать совершенно сумасбродные сцены: «рыдать над Украиной», дерзить патриарху, обвинять Россию в войне, взывать о пасхальном перемирии, встречаться с женами фашистских главарей из Азова, грозиться самому поехать в Киев или, кидаясь в другую крайность, – обвинять НАТО в провоцировании России, требовать встречи с Путиным (чтобы заодно по-собачьи «пометить территорию» – он уже подбросил мыслишку о «встрече в Москве»), призывать прекратить огонь на Украине и приготовится к обоюдным уступкам (таким же «миротворчеством» пользовались хорваты для перегруппировки сил)… Все эти противоречивые шаги не могут заслонить главного: давно решенной религиозной судьбы Украины Зеленского. Все ее дороги ведут в Рим, то есть, в чистый пограничный католикофашизм (впрочем, не без примеси сионофашизма): в радикальную (Сербская Краина) или перманентную (Ольстер в Северной Ирландии) войну с «отпаденцами». Кредит доверия к «понтифику», недвусмысленно занимающему сторону Зеленского, Байдена и других врагов России, давно исчерпан. Не только патриарх, но и президент России, если хочет сохранить поддержку православной части населения, должен избегать встречи с ним.
Давайте будем откровенны и смело, не боясь кривотолков, провозгласим: воины ДНР, ЛНР и России воюют против папских слуг за удел Православия, и именно их ратными подвигами обороняется Святая Русь на украинских землях. Позиция «Россия никогда ни на кого не нападала» - неверная и исторически ущербная. Россия не один раз нападала на Турцию, когда там умножался геноцид православных народов, и Церковь Русская не боялась благословлять армию на такие войны. В результате Великой войны за славян (Русско-турецкая война 1877-1878 гг.) Турция перестала существовать как империя и на карте появился целый ряд новых православных государств. Этой историей мы гордимся, потому что войны России были праведные и не ею спровоцированные. К точно такой же политике вернулась Россия и сейчас, когда наши воины вновь пришли на помощь своим православным братьям: пришли не убивать, а прежде всего жертвовать собой за други своя. Да поможет им в этом Господь, Пресвятая Богородица и все святые! Да помогут им своими молитвами все великие украинцы, среди которых миллионы героев, отдавших жизнь за Россию. Подлинные украинцы отлично понимали, что основной конфликт – не в отношениях украинцев с русскими, а в перманентном западном натиске, унижающем самое сокровенное в их народе; что главная проблема – в католическом засилье и глумлении над украинской верой. Именно поэтому и Н.В.Гоголь, и Т.Г.Шевченко положительно оценивали антикатолические восстания собственного народа (при всей драматичности их), и главная поэма Шевченко «Гайдамаки» напрямую перекликается с гоголевским «Тарасом Бульбой»:
Болить серце, як згадаєш:
Старих слов’ян дiти
Впились кров’ю. А хто винен?
Ксьондзи, єзуїти.
Именно «ксендзы и иезуиты» веками мутили воду на окраинном пространстве Православия и до сих пор не могут смириться с его принадлежностью. Шевченко отмечал: «До унии казаки с ляхами жили мирно и если бы не иезуиты, то, быть может, и не резались бы; иезуит Поссевин, папский легат, первый начал унию на Украине…». Говоря о чрезвычайной активности униатов сегодня, нельзя не отметить той огромной роли, которую играют в униатизации Украины польские клерикалы (мы вновь имеем в виду не весь польский народ, среди которого немало искренне верующих, в том числе православных, а овладевшую Польшей клерикальную институцию). Достаточно послушать польское католическое радио «Мария» (любые 5 часов его вещания за последние 10 лет), чтобы понять, до каких уродливых заключений способен дойти католический клир в своей антирусской и антиправославной риторике. Благодаря их многолетним проповедям прежние счеты украинцев с поляками были забыты и намечен общий враг – русские. Основная масса украинских националистов переформатировалась с шевченковских «Гайдамаков» – на дивизию СС «Галичина»; с непреложных антикатоликов Гонты и Зализняка – на униатов Бандеру и Шухевича, которых польские ксендзы лишь изредка для порядка поругивают. Переметнувшись из борцов с панами-ляхами на позиции самих этих «панов», «новые украинские» националисты ощутили нужду в собственных «хлопах», а подоспевшие ксендзы указали на православных Донбасса… И совершенно напрасно укрофилы носят перед собой, как икону, портрет Тараса Шевченко. Впрочем, теперь уже, кажется, не носят, потому что и филолог-Ярош, и остальные отлично поняли, что Шевченко не с ними, а против них:
«….Расковать
Казак сестру свою не хочет
И не стыдится сам стонать
В ярме у ляха. Горе! Горе!
Молитесь, дети! Страшный суд
Нам ляхи-палачи несут!
И разольется крови море…»
Нет у современных украинских националистов ни великого поэта, ни великого писателя, ни национальной культуры, ни национальной идеи. Все эти майданные крикуны с речевкой «Украина – понад усе!» завтра же готовы отдать «ридну неньку» и самих себя полякам, только бы стать частью вожделенной Европы, – хотя, вероятно, догадываются, что в Польше их ждет полное переформатирование. Вспомним польскую операцию «Висла» (1947 г.), в рамках которой около 140 000 западных украинцев были выселены с родных мест и разбросаны по северо-западным воеводствам Польши, а она еще обратилась и к СССР – не возьмет ли он себе несколько десятков тысяч бандеровского элемента? Сегодняшняя Польша как бы «раскаивается» в грубой армейской операции: по сути, то были репрессии, переселение народов и диктат украинцам: отдайте ваши земли, а сами ступайте в бывшую Восточную Пруссию, откуда СССР выгнал немцев, или в сам СССР! Результат, однако же, остается результатом: тогдашние майдановцы повзбрыкивали, но под конец угомонились и сейчас редко вспоминают свои украинские корни… А ведь «Висла» была лишь продолжением упомянутой польско-ватиканской программы «Ревиндикация» (1919-1939) – еще более жестокой (с убийствами, с разрушением храмов, с насильным перекрещиванием) армейско-жандармской операции по переводу украинского, белорусского и русского населения в католицизм. Словом, нынешнему украинству в Польше предстоит серьезное испытание и, скорее всего, утеря собственной национальности и веры. Но: «це – Европа!», и если это то, чего они хотели (не только западенцы-униаты, но и киевский офисный планктон), то вот он вам римский католицизм, предполагающий полную ассимиляцию, усреднение и единообразие – для удобства управления массами и обещанного Великим Инквизитором «счастья» этих масс. Польша не потерпит у себя никакого украинства. Украина может существовать только под крылом России.
Наши политические аргументы в переговорах (если вообще нужны переговоры) должны быть, как представляется, следующими: недавно сформированное, имеющее историю всего в три десятка лет пробное Украинское государство оказалось непрочным, не выработавшим национальных устоев. Будучи государством лимитрофным, оно подверглось серьезным влияниям извне и практически утеряло самостоятельность, о чем свидетельствует радикальная перемена веры и идеологии: исторического Православия – на агрессивный католицизм, добрососедства и нейтралитета – на фашизм. Не имея до сих пор международных договоров по большинству границ; получив территорию, промышленность, вооружения как дар от СССР/России (то есть не путем исторических освоений новых пространств, не в результате освободительных восстаний и т.п.), Украина не сумела правильно воспользоваться этими дарами истории и спровоцировала у себя массовые национальные и религиозные беспорядки. «Виртуальное» государство перешло в разряд «токсичных» и тем самым полностью заслужило вмешательство России. Именно Россия как ближайшая Великая Держава, как наследница СССР и дореволюционной Российской империи, допустившая выход республики из своего состава, остается тем единственным гарантом, который может и должен обеспечить порядок на данной территории, для чего Россией и унаследованы права и обязательства СССР, в том числе право вета в Совете Безопасности ООН и ядерное оружие.
К сожалению, близкая нам славянская Украина не прошла тест на демократию, начав политику дискриминации национальных меньшинств по религиозному и языковому принципу, а также создания параллельной армии, открыто исповедующей фашизм. Россия, по-сестрински отпустившая Украину в свободное плавание, не может далее терпеть ее мононациональный статус, отсутствие договоров о добрососедских отношениях, о правах нацменьшинств, о блоковой нейтральности и т.п. То, чему Россия поверила во время Беловежских соглашений, должно закрепиться на бумаге. В частности, должны быть приняты во внимание результаты референдума 1991 г., не учтенного при выделении Украины из Советского Союза; а также результаты нынешних свободных референдумов-волеизъявлений всех областей Украины, которые и восполнят собой советский референдум. Принцип, по которому Украина отделилась от СССР (право наций на самоопределение) должен быть полностью применим в рамках этих новых референдумов. Украина не желала оставаться в составе СССР и получила самостоятельность. По тому же принципу, Крым, ДНР, ЛНР и любые другие области Украины могут не пожелать остаться в составе Украины и имеют право самоопределиться в ту или иную сторону.
Так могут выглядеть наши политические требования. А теперь о том, чем может Русская Православная Церковь помочь русской армии, русскому народу и той немалой части украинцев, которая не согласна с курсом узурпаторов. Мы не имеем в виду материальную помощь, танковые колонны или другие вооружения, которые РПЦ в годы Великой Отечественной войны приобретала на свои средства и посылала фронту. Мы не требуем и открытого благословления наших войск высшими иерархами РПЦ, которое бытовало на протяжении всей русской истории. Мы требуем наведения порядка и единомыслия в умах иерархии – назидания клирикам-диссидентам, клирикам-либералам, клирикам-пацифистам, т.е. той части священства, которая проявилась в стране впервые и провоцирует сегодня, в период тяжких испытаний, раскол общества России в аспекте отношения «к властем и воинству ея». Именно из этой части вышли антивоенные «письма 200» о срочном прекращении акции в Донбассе и в поддержку протестных митингов; обращение митрополита Литовского Иннокентия «осуждающего войну России против Украины», интервью с открытым власовцем прот. Г.М.Митрофановым и прочая, прочая. Нам обидно и больно за нашу Церковь, и мы удивлены, почему столь быстро наводимое в ней «единоначалие» в данном случае не действует.
Было бы зело полезно, если бы пример всем подал сам патриарх Кирилл, который бы, не погружаясь в военно-политические вопросы, официально заверил общественность, что НИКАКИХ ДАЛЬНЕЙШИХ ВСТРЕЧ С ПАПОЙ РИМСКИМ, НИКАКИХ ПРИЕЗДОВ ЭТОГО ЦЕРКОВНОГО И ПОЛИТИЧЕСКОГО ДЕЯТЕЛЯ В РОССИЮ, НИКАКИХ ЭКУМЕНИСТИЧЕСКИХ КОНТАКТОВ ОТНЫНЕ НЕ БУДЕТ. Достаточно заявить это – и цель достигнута. Российское общество еще теснее сплотится вокруг своего духовного стержня, обеспечив крепкий тыл, а воинство будет знать, что проливает кровь не только за Царя, Отечество, но и за Правую Веру.
В качестве ответной меры на возможное запрещение Украиной УПЦ Московского патриархата – российским властям достаточно будет полностью запретить Католическую церковь в России и изъять все переданное ей имущество. На сегодняшний день католиков в России около 200 000 человек, количество приходов – 103. Это несоизмеримо мало в сравнении с многомиллионной паствой Русской Православной Церкви на Украине, с ее храмами. И все же такой ответ будет соразмерным, ибо попадет точно в цель, – в волка в овечьей шкуре.
«Слава Церкви Православной! Слава Христу Богу — святейшей Главе, единой Главе Церкви Божией на земле! Слава Богу в Троице, что мы не впали в хулу на Бога, не признали и не признаем вовеки главою Церкви Святой грешного человека!» (Св. Иоанн Кронштадтский).