«Говорили, что из моего института в „Витязь“ не попасть. А я попал». Интервью с офицером "Пилот". Часть 1

В 17 лет собрал сумку и уехал поступать в военный институт, потому что маме было тяжело его с сестрой содержать. На втором курсе подписал контракт и начал отправлять деньги домой. В училище обещали: «Спецназа не будет». Но он упёрся – и на пятом курсе его отобрали в легендарный 604-й ЦСН «Витязь». Как молодому офицеру за полгода завоевать авторитет у контрактников и краповиков, почему командир учил его «думать головой» и как первая командировка на Кавказ изменила его взгляд на экипировку – в откровенном интервью.

Предупреждение!

Прошу обратить внимание, что Автор не несет ответственности за высказывания и мнение героев интервью, которое Вам может не понравиться. Материал записывается со слов участников интервью, без поправок Автора. Статьи не являются рекламой или призывом к действию.

Вадим Белов: Как представить аудитории?

-Сотрудник СОБР, позывной Пилот.

Вадим Белов: Расскажи о себе: возраст, образование, семейное положение, род занятий сейчас и до СВО и увлечения.

Пилот: 30 лет, образование высшее, холост. В 2013 году поступил в военный институт тогда ещё внутренних войск. После окончания института в 2018 году был распределён в 604 ЦСН «Витязь». До СВО активно познавал предметы боевой подготовки, выполнял задачи на территории СКР, САР, так же параллельно занимался универсальным боем, был членом сборной Московской области. После начала СВО начал вникать в БПЛА, получил два профессиональных образования по этому направлению: одно классическое – оператор БПЛА с разрешённой взлётной массой до 30 кг, а второе техническое – механик авиационный по технической эксплуатации беспилотных авиационных систем. Пару раз выступал на гражданке по дрон-рейсингу. А из увлечений начал заниматься бегом, с единоборствами завязал.

Вадим Белов: Почему решил выбрать карьеру военного? И как выбирал училище?

Пилот: Как говорится, есть такая профессия - Родину защищать, вот я её и выбрал. Ну, а на самом деле ещё до поступления в институт я два года учился в кадетке, всегда считал, что защищать свою Родину - это самая лучшая профессия для мужчины. В роду кадровых военных у меня не было, отец даже в армии не служил. Да и жизненные обстоятельства так сложились: родители в разводе, я и младшая сестра жили с мамой, ей было тяжело нас двоих содержать. Я так решил, и в 17 лет собрал сумку и поехал поступать в институт. На втором курсе подписал контракт и начал отправлять деньги домой.

По поводу выбора училища, честно сказать, уже и не помню, как я выбрал именно его. Тогда ещё был молод совсем, думал, что поступлю в военный институт и пойду служить в спецназ после того, как закончу. Но как только поступил, меня сразу разочаровали, что спецназа не будет, и часто на каждом курсе мне такое говорили. Но ничего, всё у меня получилось, как я и хотел. Главное, как говорится, желание.

Вадим Белов: Что запомнилось во время обучения?

Пилот: Если взять все пять лет, то очень много лично для меня было предметов, которые мне, ну вообще не пригодились, больше военные предметы. А самым большим плюсом я для себя отметил, что институт мне дал жёсткую дисциплину и ответственность, и с командиром роты мне повезло – прививал как раз таки это чувство ответственности, да и всегда всё своим примером показывал. Так, в целом, обучение, наверное, как и везде: гражданские предметы, военные, устав, наряды и т.д. и т.п. Кстати, жили все пять лет в казарме, увольнений на сутки при мне не было никогда.

Вадим Белов: Твои любимые предметы в институте?

Пилот: Огневая, инженерная, тактика, физподготовка, связь.

Вадим Белов: Были преподаватели с боевым опытом?

Пилот: Да, были, но мало.

Вадим Белов: Твоё распределение в «Витязь» – это удачное стечение обстоятельств или результат твоей учёбы?

Пилот: Это был результат. На пятом курсе приехали отбирать в отряды спецназа и разведки, и только шесть человек из сорока были отобраны именно в «Витязь», я в том числе.

Вадим Белов: А по каким критериям отбирали?

Пилот: Собеседование, физическая подготовка.

Вадим Белов: Какие чувства испытал, когда узнал, что тебя отобрали?

Пилот: Гордость. Я ведь всегда говорил, что буду служить в «Витязе», все говорили, что невозможно с моего института попасть.

Вадим Белов: Как встретили в подразделении?

Пилот: Попав в подразделение, я понял, что вот оно, наконец-то, то, о чём я мечтал. Встретили дружно, всё объяснили, без понтов. Ну а дальше личным примером зарабатывал себе авторитет.

Вадим Белов: Вот про личный пример подробнее. Там же были и солдаты-контрактники, которые служили не первый год, и парни с беретами. Как зарабатывал авторитет? Приведи примеры.

Пилот: Для меня всегда ассоциация офицера – это в первую очередь пример. Я начал быстро вникать в дела подразделения, восполнять все пробелы в знаниях. В институте про спецназ ничего не было, а тут даже элементарно оружие в КХО. У нас правило было: каждый боец должен знать ТТХ всего вооружения, что есть в группе, знать историю отряда, традиции, Героев. В общем, потихоньку всё подтягивал.

Через недели две, наверное, как пришёл, сменился с ответственного и побежал со своей группой марш-бросок на пять километров. Соревнования у нас были в отряде, я тогда был единственный офицер с группы, кто там участвовал. В итоге заняли тогда первое место. С бегом как бы проблем не было никогда – в институте мы как кони гоняли все пять лет в уставных берцах и портянках. Но были и пробелы, допустим, рукопашка.

Я вообще никогда не занимался, ну думаю, как без рукопашки в спецназе. Сначала занимался с контрактниками в группе: лапы, спарринги, борьба – да, получал, но стремно не было. Потом пошёл в спортивную школу и начал заниматься универсальным боем, выполнил КМС, и начал уже ребят с группы подтягивать тоже в эту школу заниматься, на соревнования вместе ездить. В общем, в группе знали, что по знаниям, стрельбе, физической подготовке ко мне не придраться, причём это уже было в первые полгода моей службы в подразделении.

Вадим Белов: Через какое время поехал в служебную командировку? Это сначала был Кавказ?

Пилот: Через полтора года на Кавказ.

Вадим Белов: Как непосредственно готовился сам и своих людей? Нервничал?

Пилот: Не нервничал, были ощущения чего-то нового и интересного. Готовил нас тогда командир группы, человек с очень большим опытом. Особый акцент он делал именно на командире взвода, научил мыслить нестандартно и принимать решения. Это мне очень сильно помогло и в последующих командировках.

Вадим Белов: Как подбирал себе снаряжение? Вроде в училищах этот вопрос обходят стороной.

Пилот: Да, именно так в училище и было. В этом мне помог интернет, но больше мне в этом помог один из товарищей в группе – он хорошо в этом разбирался. Могу сказать, за всю службу в спецподразделении, да и потом, я, наверное, кроме приклада не купил ничего ненужного.

Вадим Белов: А можешь про «мыслить нестандартно» подробнее, с примерами?

Пилот: Нет какой-то волшебной определённой тактики при каких-то обстоятельствах. Надо думать головой, не поддаваться панике, чётко оценивать обстановку вокруг и принимать решение.

Вадим Белов: Как это отрабатывается? Именно умение думать? Заметил, что это не всем доступно. «Не так страшен противник, как союзник-дурачок».)

Пилот: Ну, например, как-то отрабатывали налёт на занятии. У нас был 1–300, надо было найти место под эвакуацию вертушки, чтобы соответствовало всем параметрам, и посадить её против ветра. А там зима, поле, с выбором места проблем не было, а вот с ветром хрен поймёшь. Бежишь, за остальными смотришь. В общем, головой чутка покрутил, увидел палатку, а там печку топят, соответственно дым из трубы – вот и ответ, откуда ветер и куда дым бросать. Вот на такие вещи он делал много акцентов.

Или ещё момент: снайпера лежат на позиции на занятии, а там не так далеко многоэтажки. Он подходил и спрашивал всегда: «Сколько этажей там?» – чтобы просто так не лежали и не балдели. Некоторых это ставило в ступор. В общем, командир был такой, что если ты будешь уверен, что готов, он тебе шайбу всегда забьёт. Не ругал никогда, а именно учил, что мы с ним только не отрабатывали. Но, к сожалению, это был не наш штатный командир – наш поступал в академию, а его просто назначили с другой группы на время командировки.

Вадим Белов: Как прошла первая командировка? Какие задачи выполняли? Какой опыт получил?

Пилот: Первая командировка прошла отлично, золотые времена были. В основном поисковые мероприятия, были ещё блокирования, один раз ходили на засаду. Опыт получил бесценный – работа в «альпине», с картой, не где-то на занятии, а на реальной задаче. Уже все заряженные, знали, что где-то может вылезти какой-нибудь негодяй, чувство адреналина. Ну и к вещам и экипировке многие пересмотрели свои взгляды. Лично я несколько раз перебирал свою снарягу, потому что занятия это одно, а реальная задача – уже совсем другое. Обувь та же: у меня были короткие «ловы», ну точнее Elkland вроде, и это последние короткие ботинки, которые у меня были. После той командировки – только высокий берц.

Вадим Белов: Была в эту командировку стрелкотня?

Пилот: Да, была, в самом конце командировки. Как говорится, что под конец расслабляться никогда нельзя, ибо случится фигня.

Вадим Белов: Какие задачи тебе были больше по душе? Например, штурм здания или РПД? Работа в горах?

Пилот: Мне нравились поисковые мероприятия в лесу – этот запах черемши и вечные перепады высот, никогда не забуду.

Вадим Белов: Можешь описать стрелкотню? Особенно ваши действия в тактическом плане.

Пилот: Меня на той задаче не было. Был 2020 год, и эта херня с короной. Почувствовал недомогание, ну думаю, осталась неделя, уже ничего интересного не произойдёт, да и эшелон уже загрузили. Пошёл в медчасть, померили температуру и поместили в отдельную палатку, так как думали, что у нас корона – даже не пускали никого. Пацаны уехали на задачу, а нас побоялись взять – даже там, уже на самой задаче, если кто-то заболевал, оставляли и изолировали. В общем, клоунада. Но я тогда был так расстроен, когда узнал, что там движ происходит, а я тут сижу в этой палатке как лошара.

Я знаю, что там было, но меня там не было, а знаю всё только со слов. А живу по принципу: только когда сам был там и участвовал, могу рассказать. Это СВО дало такой урок.

Вадим Белов: Вокруг коллиматора столько споров: есть адепты, есть противники. Твоё мнение о его необходимости?

Пилот: Чисто моё мнение – всё по обстановке, но механика надёжнее. С 23 года у меня никакого прицела нет и ставить что-то я не хочу. Я могу перечислить кучу недостатков про коллиматорный прицел из своего личного опыта, но всё равно каждый останется при своём мнении.

Вадим Белов: Знаешь, «Витязь» чётко ассоциируется с краповым беретом. Ты сдавал на него?

Пилот: Да, выходил три раза на сдачу, безуспешно. Больше выходить не планирую. Моё личное мнение, что в данный момент это потеряло актуальность. Без обид к тем, кто сдал или кто собирается, – к ним только уважение за проделанную работу и за то, что чтят традиции. Просто у меня другие взгляды и цели образовались с началом СВО. Зарекаться на 100 процентов, что не буду выходить, не буду, но на данный момент пока вот так.

Вадим Белов: Перечисляй недостатки коллиматора.

Пилот: Ну вот, например, на всех новых модификациях АК нет отлива. Тот же коллиматорный прицел Aimpoint в теории можно поставить на крышку, а если он сядет, а если дождь? Что делать тогда? Уже быстро так не снимешь, а сработает это только в самый неподходящий для тебя момент. Конечно, можно поставить адаптер или поставить Holosun, чтобы было видно и механику, и коллиматор. Но зачем уже заведомо зная, что такая ситуация может произойти, ты придёшь к механике пользоваться коллиматором? Может, лучше научиться стрелять с механики? Она даёт больше возможностей, да и надёжнее.

У меня когда был АК-74М, коллиматор стоял на планке через ласточкин хвост. Пошёл дождь – ничего не видно, я его снял и стрелял с механики. Это случай просто со стрельб. Случай с СВО: у меня автомат бился очень много раз, и как-то, когда зачищали промку, решили проверить свои коллиматоры – и очень сильно они мазали после этих постоянных ударов. Опять же, это моё личное мнение, основанное на личном опыте.

Или, знаешь, немного конечно не в тему, но я считаю автомат своим рабочим инструментом. Как ты его возьмёшь, хват – сверху, снизу и т.д. – без разницы, он как стрелял, так и будет стрелять. Главное создать плотность огня в сторону противника, а там и рикошет своё дело сделает. Больше нужно уделять внимание безопасности, я считаю.

Вадим Белов: Расскажи про САР. Как готовились? Подбирал ли снаряжение с учётом климата?

Пилот: Готовились на полигоне тем же составом. Командировка была через полгода после Кавказа, так что коллектив уже был более-менее слаженный. Правда, задачи уже выполняли другие – в основном сопровождение колонн и охрана должностных лиц. Пару раз обеспечивали безопасность ЦПВС при раздаче гуманитарки.

Снаряжение подбирал, основываясь на опыте тех, кто уже был там с моей группы в первый заход в 2018 году. Так что всё по классике: броня, шлем, пояс от НПП «Класс», тогда ещё купленной в своё время за свои деньги. Ну, в целом, у меня все в группе были со своим снаряжением, так как то, что выдавали, давно устарело в прямом и переносном смысле. А ещё момент: после Кавказа я взял себе новую РДШку Deuter в расцветке «кайот» – она очень удобная. Да и группа у меня, помимо всего прочего, была горная, так что она мне пригодилась в последующей командировке после САР в КБР.

Вадим Белов: Как прошла командировка в САР? Поучаствовал в боевых действиях?

Пилот: Нет, в боевых действиях не участвовали. Максимум, что видели, – это как Израиль наносил удары по «Хезболле».

Вадим Белов: Общался с садыками?

Пилот: Да, но они говорят либо на арабском, либо на английском. Выучил несколько фраз, чтобы хоть что-то понимать. На самом деле арабский язык не такой уж сложный.

Вадим Белов: Приходилось ли взаимодействовать с бойцами «Вагнера»?

Пилот: Нет.

Вадим Белов: Асада видел?

Пилот: Только на плакатах, их там на каждом углу.

Вадим Белов: Какие задачи выполнял в КБР? Что там произошло интересного?

Пилот: Да это была учебная командировка. Группа у меня была горная, ездил закрывать разряд по альпинизму. В целом интересно, но я бы ещё раз не поехал.

Вадим Белов: Это какой год? Были ещё командировки до СВО?

Пилот: Это было через месяц после Сирии, в конце 21 года. Ну а потом уже 22-й и учения.

Вадим Белов: Ты участвовал в отборе кандидатов в подразделение? По каким критериям отбирали?

Пилот: Имеешь в виду уже в «Витязе»? Нет, изначально предварительно распределили, ну а по итогу так и остался там до ухода в инструкторское отделение.

От Автора блога: Сегодняшний гость начал рассказывать свою историю, а я напоминал себе, что мой дневник ждёт своего читателя. Эта книга — не про "кого-то", она про меня. И я хочу, чтобы она была настоящей. Помочь ей стать реальной просто: приобрести шеврон «Дневника штурмовика». Каждая продажа — шаг к печати. Тираж ограничен, повторного выпуска не планирую. Спасибо, что вы со мной. Приобрести шеврон можно тут.

Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить!

Поддержать развитие канала можно тут👇👇👇

2200 7010 6903 7940 Тинькофф, 2202 2080 7386 8318 Сбер

Благодарю за поддержку, за Ваши лайки, комментарии, репосты, рекомендации канала своим друзьям и материальный вклад.

Каждую неделю в своем телеграм-канале, провожу прямые эфиры с участниками СВО. Ссылка: https://t.me/dnevnik_shturmovika