Хоррор-набросок №1. Марионетки 18+

Кусочки в моем рту похожи на рубленную говяжью печенку. Приходится напрячь горло, чтобы они не скатились вниз по глотке и не перекрыли доступ кислороду.

Те, что надо мной — они то ли куклы, то ли переломанные марионетки, но точно не люди. Хищный рот разевается, будто уголки губ прибили к бледным щекам степлером; скалится на мое тело, роняет слюну, но улыбается вожделенно и счастливо: так приятно, наверно, наконец почувствовать под шарнирными ладонями человеческое тепло.

Существа по бокам пережимают мои запястья, открывая грудную клетку и лишая возможности пошевелиться. Сильно — до немеющих кончиков пальцев.

«Пожалуйста,» — кукла сверху показывает мне, как просто ей разорвать кожу меж моих ребер и запустить когти прямо в легкие.

«Умоляю,» — но она радуется только сильнее, склоняясь не к грудине, а к моему лицу. Ледяные керамические пальцы растягивают рот; сколько ни сопротивляйся, только почувствуешь зубную крошку на языке.

«Не нужно,» — мне казалось, что она разорвет меня на куски, но вместо этого из ее раскуроченной винтиками и ржавыми направляющими пасти мне в глотку сыплются мокрые кусочки мяса.

Я плачу; если это все, что мне нужно сделать, лишь бы они остались довольными, лишь бы успокоить собственное бьющееся сердце и остаться живым — хорошо! Залежавшееся, но бережно хранимое мясо растирается вместе с кусочками треснувших зубов.

Хорошо, хорошо, хорошо!!

Кричу, задыхаясь, глотая прожеванные куски; куклы счастливы, и я тоже улыбаюсь, когда чувствуя, как застывший поток крови снова разбегается по венам, согревая онемевшие фаланги.

И не замечаю, как то четвертое, что стояло все это время позади, пережимает костлявыми пальцами мои лодыжки, резко рванув на себя.