ИЗ ЖИЗНИ СКОРОЙ ПОМОЩИ
Факт успешной дефибриляции и тромболизиса врача подстанции СМП №2 г. Луганска Даниила Бавольского и фельдшера Ольги Калуцкой Луганского республиканского центра экстренной медицинской помощи и медицины катастроф
- По характеру вызова, мы понимали, что нас ждет госпитализация пациента в терапию. Но вызовы с 3 до 5 утра, когда мы чаще констатируем смерть, нежели спасаем жизнь, носят, увы, иной характер.
А уже по прибытию, крупный (по росту и весу) мужчина рассказывает клинику ОКС с полуночи, но добавляет, как он «героически сражался с давлением» таблетками. Далее по классике: ЭКГ, звонок в Луганскую республиканскую больницу, добро на ТЛТ, конечно, при согласии на то пациента.
Доступ уже стоит, морфин пошел, осталось дело за малым – уговорить больного. А больной игнорирует все наши доводы по ЧКВ и бесплатную высококвалифицированную медицинскую помощь, но, по итогу, соглашается. Когда дело дошло до подписи на согласие на ТЛТ и ЧКВ (после нагрузочных доз антиагрегантов, эниксума, морфия), мужчина неожиданно сказал: «Ой, что-то плохо» и захрипел….Мы молниеносно отбросили все, что лежало на кровати, мы с фельдшером Ольгой переместили больного на пол, я приступил к непрямому массажу сердца, отправив ее за дефибриллятором и мешком Амбу. Минуты тянулись как вечность…
Ольга вернулась с полным реанимационным набором и водителем. На наспех подключённой ЭКГ, шла крупноволновая фибрилляция желудочков. Без церемоний накинут «деф», энергия 200, «предательский» голос на мониторе сообщил об ошибках тестирования (надо заменить батарейки на материнке!) и ошибке набора… Но запиликала «победная» мелодия и, спустив два курка, больной качнулся. На плёнке сначала брадикардия - электроды дефибриллятора отброшены, продолжена СЛР, а потом снова синусовый ритм. Больной в сознании, в глубоком оглушении, отвечает и разговаривает.
Тут как раз подъехала «подмога» с подстанции, мы быстро загрузились и выдвинулись в больницу. По пути я созвонился повторно с дежурным врачом, отправил ЭКГ: сказали, что без ТЛТ не обойтись, выполнили в дороге на мониторе. Увы, ЭКГ без динамики. Больного мы доставили в приёмное отделение ЛРКБ, оттуда сразу в только что освободившуюся рентген - операционную.
Через пару дней я нашел в кармане номер телефона его жены, позвонил - она рассказала, что наш пациент жив, но пока в реанимации. По факту, это моя вторая успешная реанимация, первая была в начале врачебной деятельности: больной с осложнениями, на высоком артериальном давлении «остановился», но после минуты непрямого массажа сердца, до снятия ЭКГ ожил. Тогда я вызвал реанимацию на себя, и клиническая смерть нигде, кроме наших глаз, зафиксирована не была.