Как капиталисты стали социалистами, а социалисты — капиталистами: Главный парадокс советского Интернета

Когда мы открываем мобильное приложение маркетплейса на смартфоне, заказываем такси в один клик или пользуемся порталом Госуслуг, мы соприкасаемся с интернет-платформами, которые сегодня кажутся естественным порождением рыночной экономики и техно-капитализма.

Однако за этими технологиями скрывается парадокс, который удачно сформулировал американский историк Бенджамин Питерс [1]: создавая прообраз Интернета, американские капиталисты вели себя как настоящие социалисты, а советские социалисты — как самые жесткие капиталисты.

Почему страна, запустившая первый спутник и обладательница лучшей математической школы в мире, так и не смогла построить единую компьютерную сеть для управления своей экономикой? И почему Интернет в итоге родился в недрах Пентагона, а не в недрах Госплана?

Мечта о Цифровом социализме: Анатолий Китов и «Красная книга»

История советского Интернета начинается не в лабораториях Академии Наук СССР, а в кабинете военного инженера. В 1959 году инженер-полковник Анатолий Иванович Китов, создатель первого ВЦ Министерства обороны, направил Хрущеву смелое предложение. Он сформулировал идею, которая опередила американский ARPANET почти на десятилетие.

Китов предложил объединить все существующие и строящиеся вычислительные центры Министерства обороны в единую национальную сеть. А главное — он предложил использовать мощности этих военных суперкомпьютеров в ночное время, когда они свободны от военных задач, для гражданского управления экономикой. Военные ЭВМ должны были собирать первичную информацию с заводов, фабрик, узловых станций и в режиме реального времени пересчитывать балансы поставок по всей огромной стране.

Это была первая попытка построить Цифровой социализм. Но реакция партийного и военного руководства оказалась молниеносной и суровой.

В своем сопроводительном письме Китов позволил себе прямую критику высших генералов за консерватизм, бюрократизм и некомпетентность. Итог был печален: Китова исключили из партии и сняли с должности. Военные чиновники почувствовали угрозу: если машина станет объективно оценивать эффективность и показывать реальные цифры, то роль генералов, рисующих красивые отчеты на бумаге, окажется под вопросом.

Академик Глушков и ОГАС

То, что не удалось одинокому военному инженеру, попытался реализовать ученый мирового масштаба — академик Виктор Михайлович Глушков, директор Института Кибернетики в Киеве. В начале 1960-х годов он предложил проект ОГАС — Общегосударственной автоматизированной системы учета и обработки информации.

Глушков определил главное уязвимое место плановой экономики: она задыхалась от информационного хаоса. К середине XX века сложность советской экономики росла экспоненциально. Если продолжать управлять экономикой вручную, то к середине 1980-х годов всё взрослое население СССР должно будет работать исключительно в аппарате Госплана и ЦСУ!

Решением Глушкова стала трехуровневая сеть:

1. Главный вычислительный центр в Москве.
2. Около 100–200 опорных центров в крупных промышленных городах (Харьков, Ленинград, Свердловск, Новосибирск).
3. До 20 тысяч первичных ВЦ на заводах, фабриках, в совхозах и логистических узлах.

Всю страну планировалось связать единой цифровой ЕСПД (Единая государственная сеть передачи данных). Глушков предлагал уйти от бумажных денег в расчетах между предприятиями, переведя платежи на электронный безналичный учет, а также внедрить скользящее планирование, когда ЭВМ заново пересчитывают план, если на каком-то заводе случилась авария или задержка.

Но проекту Глушкова не суждено было воплотиться в жизнь. И причиной тому стали не столько технические проблемы, сколько политэкономия.

Парадокс №1: Как советские социалисты стали капиталистами

Почему же ОГАС провалился? Ответ кроется в устройстве советской системы. На бумаге СССР был единым, монолитным государством, где управление было жестко централизованным. Но на практике советская экономика напоминала скорее феодальное королевство, раздираемое междоусобицами.

Роль «феодальных баронов» играли всесильные министерства: Минрадиопром, Минприбор, Минсвязи, ЦСУ (Центральное статистическое управление), Минфин, Госплан. Каждое ведомство распоряжалось огромными бюджетами и ревностно охраняло свою территорию.

Когда Глушков пришел со своим проектом единой сети, министерства повели себя как конкуренты на капиталистическом рынке, делящие сферы влияния:

• Борьба за ресурсы и ведомственные интересы. Каждому министерству было выгодно выбивать из бюджета деньги на собственные, закрытые и несовместимые с другими АСУ. Они не хотели объединяться в единую сеть, потому что это означало бы передачу контроля над данными в «чужой» вычислительный центр.
• Страх перед прозрачностью. Советская экономика во многом держалась на приписках, скрытых резервах и махинациях. Директор завода часто утаивал реальные мощности, чтобы получить от Госплана план попроще, а потом «перевыполнить» его и получить премию. Цифровизация, фиксирующая движение каждого вагона с цементом или каждой тонны стали в режиме реального времени, мгновенно вскрыла бы весь этот обман. Чиновники и директора панически боялись алгоритмической прозрачности.
• Политический саботаж Минфина. Министр финансов СССР Василий Гарбузов открыто заявлял, что проект ОГАС слишком дорог (он действительно оценивался в сумму около 20 миллиардов рублей — дороже космической и атомной программ вместе взятых). Гарбузов предлагал вместо единой сети купить вычислительные машины для... птицефабрик, чтобы они «лучше считали кур».

В результате, вместо единого советского Интернета страна получила «лоскутную автоматизацию». Минсвязи тянуло свои провода, Минрадиопром прокладывал свои, а Госплан в итоге создал АСПР — локальную автоматизированную систему, где компьютеры использовались лишь как гигантские калькуляторы для расчета все тех же самых бумажных таблиц. Советские министерства вели себя как капиталисты, защищающие свои частные коммерческие интересы, и в итоге разорвали общее благо на куски.

Парадокс №2: Как американские капиталисты стали социалистами

В это же самое время на другом конце океана разворачивалась совершенно противоположная история. В конце 1960-х годов в США создается сеть ARPANET — прямой предок современного Интернета.

Если верить стереотипам о капитализме, ARPANET должны были построить частные корпорации, конкурирующие друг с другом за подписчиков и прибыль. Но произошло ровно противоположное:

• Государственное финансирование и планирование. ARPANET финансировалась не частным капиталом, а государственным агентством DARPA при Министерстве обороны США. Чиновники Пентагона выделяли гранты университетам, не требуя от них мгновенной коммерческой окупаемости или прибыли.
• Коммунитарный дух и открытые стандарты. Разработчики ARPANET — ученые из MIT, Беркли, Стэнфорда — сформировали особую культуру горизонтального сотрудничества. Они создали систему RFC (Request for Comments) — открытых документов, где любой исследователь мог предложить свою идею или улучшить чужой код. Не было никакой патентной войны или закрытых ведомственных секретов.
• Бесплатная передача технологий. Когда сеть была создана, государство и университеты не стали прятать её за забором лицензий. Сетевые протоколы (TCP/IP) были сделаны открытыми и бесплатными для всего мира.

Американские ученые и чиновники сработали по социалистической классике: государственное финансирование, коллективный труд на общее благо, открытость, отсутствие стремления к немедленной наживе и свободный доступ к ресурсам для всех участников.

Америка построила Интернет именно потому, что в этом конкретном случае проявила коллективизм и социалистическую взаимопомощь, в то время как советские ведомства утонули в бюрократическом эгоизме и конкуренции.

Наследие и уроки для современной России

История ОГАС и советского Интернета — это не просто архивный эпизод из недавнего прошлого. Это зеркало, в которое полезно смотреться и современной цифровой России.

Сегодня Россия является одной из самых продвинутых стран мира в сфере цифровизации государственных и финансовых услуг. Портал «Госуслуги», экосистемы крупнейших банков, системы мгновенных платежей, платформы такси или доставки работают с фантастической скоростью и удобством.

И здесь мы снова видим призраки прошлого:

1. Победа платформ как «мини-госпланов». Современные маркетплейсы (Ozon, Wildberries, Яндекс Маркет) на практике реализовали мечты академика Глушкова. Цифровая платформа Яндекс.Такси — это чистая плановая экономика: там нет внутреннего рынка, алгоритмы в реальном времени считают, как проложить маршрут и какую цену поездки назначить. Технологии ОГАС победили, но работают они не на освобождение труда, а на капитализацию частного бизнеса.
2. Опасность новой «лоскутной автоматизации». Сегодняшняя «феодальная раздробленность» информационных систем является настоящим цифровым барьером. Когда у каждого ведомства, корпорации или крупного банка есть своя замкнутая экосистема, не желающая обмениваться данными с другими из-за конкуренции и коммерческой тайны, мы повторяем ошибку советских министерств 1970-х годов.

Главный урок книги Бенджамина Питерса и всей истории советского Интернета заключается в простой истине: технологии сами по себе не решают социальных и экономических проблем, а автоматизация бесполезна, если она консервирует недостатки существующей системы.

СССР обладал гениальными учеными и прорывными идеями. Но его подвели институциональные пороки — ведомственный эгоизм, жадность, страх бюрократов перед прозрачностью и отсутствие свободной кооперации. Они разорвали общее благо на изолированные феодальные делянки.

Интернет в итоге состоялся там, где людям дали возможность свободно объединяться, обмениваться идеями и строить общую инфраструктуру без страха перед проверками, приписками и запретами.

Если мы хотим, чтобы цифровые технологии действительно помогли решить глобальные проблемы человечества, нам недостаточно просто наращивать вычислительные мощности. Нам придется пересобрать сами институты: сделать алгоритмы прозрачными, данные — общественным достоянием, а цифровые средства производства — инструментом развития всего общества.

Список литературы

[1] Питерс, Б. Как не допустить нацию ко Всемирной сети: непростая история советского Интернета / Б. Питерс ; пер. с англ. А. А. Беляева. — Москва : Издательство «Альпина Паблишер», 2018. — 320 с. — ISBN 978-5-9614-6713-3.