Новости в суперпозиции
Кажется, что квантовая физика и журналистика находятся на противоположных сторонах человеческого разума. Физика ассоциируется со строгими формулами, сложными приборами и законами природы. Журналистика же выглядит чем-то сугубо гуманитарным — это репортажи, интервью, новости и тексты про повседневную жизнь людей.
Однако если присмотреться к тому, как в обеих сферах отражается картина мира, можно найти сходство. И физика, и медиа бьются над одним и тем же вопросом: «что происходит с реальностью в тот момент, когда человек пытается ее измерить, описать и показать другим?» Оказывается, само наше присутствие и желание узнать правду кардинально меняют то, за чем мы наблюдаем.
Чтобы наглядно увидеть эту связь, проще всего обратиться к одному из самых знаменитых мысленных экспериментов в истории науки — к коту Шрёдингера. В тридцатых годах прошлого века физик Эрвин Шрёдингер предложил вообразить тяжелую, но наглядную картину. В закрытый ящик помещают живого кота. Внутрь устанавливают механизм — счетчик Гейгера, крошечную крупицу радиоактивного вещества и ампулу с ядом. Если за один час распадется хотя бы один атом, молоточек разобьет ампулу, и кот погибнет. Если этого не произойдет, то животное останется невредимым.
Пока ящик заперт, мы не имеем ни малейшего представления о том, что происходит внутри. С точки зрения классической физики кот либо жив, либо мертв, просто мы об этом еще не знаем. Но квантовая механика утверждает иное — пока за предметом никто не наблюдает, она находится в так называемой суперпозиции. Кот в этот момент не просто «живой» или «мертвый», он одновременно в обоих состояниях. В закрытом пространстве существуют абсолютно все возможные исходы, а реальность — лишь набор вероятностей. И именно так устроено любое событие в нашем мире до тех пор, пока до него не добрались журналисты.
Представим реальную жизненную ситуацию: за плотными стенами правительственного кабинета завершаются переговоры/где-то в океане произошла авария. Пока на месте нет журналистов, не вышла «Молния» и не включились камеры, событие находится в том самом «закрытом ящике Шрёдингера». Для мира оно пребывает в состоянии полной информационной суперпозиции. В этот момент существуют десятки противоречащих друг другу слухов, догадок и сплетен. Для публики эта еще не освещенная авария одновременно является «мелким техническим сбоем» и «ужасной глобальной катастрофой», иногда и «фейковой паникой». Это еще не факт, а лишь вариативность. Событие может развернуться в любую сторону в представлении людей, потому что никто не установил точные границы произошедшего. В квантовой механике все резко меняется, когда наблюдатель подходит к ящику и поднимает крышку. В ту же секунду происходит то, что физики называют коллапсом волновой функции. Бесконечные вероятности мгновенно рассеиваются, и происходит окончательный выбор — мы видим либо живого, либо мертвого кота, третьего не дано.
В информационном мире роль человека, открывающего ящик, выполняет журналист. В момент публикации новости/репортажа/иного материала весь хаос слухов, версий и домыслов мгновенно испаряется. На их месте возникает один сухой и конкретный новостной факт. До выхода материала существовало бесконечное множество потенциальных сценариев того, что произошло на самом деле. После публикации — для миллионов читателей остается только одна реальность. Журналист своим действием уничтожает суперпозицию и силой своего внимания определяет конкретную версию.
Но квантовая физика на этом не останавливается. Она открыла еще один удивительный закон, который называют эффектом наблюдателя. Невозможно провести измерение над системой и при этом абсолютно никак на нее не повлиять. Чтобы просто увидеть электрон в микроскоп, мы должны направить на него хотя бы один фотон (свет). Но он имеет энергию, и, ударившись об электрон, он неизбежно толкнет его и изменит скорость и траекторию. Получается, сам инструмент наблюдения вмешался в процесс и чуть изменил результат.
В журналистике эффект наблюдателя проявляется с невероятной, иногда пугающей силой. Журналист никогда не бывает просто «прозрачным стеклом» или видеокамерой, которая молча фиксирует происходящее. Сам факт присутствия прессы меняет само событие. Яркий пример этого феномена можно наблюдать на любых уличных акциях, митингах. Пока вокруг нет прессы, событие может протекать вяло, но как только в толпе появляются съемочные группы с логотипами СМИ, поведение людей меняется. Провокаторы начинают действовать намного агрессивнее, а полиция начинает вести себя либо подчеркнуто сдержанно, либо, наоборот, жестко демонстративно. Наличие наблюдателя с камерой прямо на глазах меняет ход истории, которая без него развивалась бы по-другому.
Не стоит забывать, что мы живем в эпоху умных алгоритмов и лент «рекомендации», а не в одном общем информационном пространстве. Механизмы создают для каждого человека его личный пузырь фильтров. В результате разные медиа, открывая один и тот же ящик с происшествием, могут создать две разные, но пересекающиеся друг с другом реальности. Для аудитории одного сообщества «кот жив», т.е. произошедшее событие преподносится как невероятный успех, мудрое решение и победа. Для другого СМИ то же событие описывается как катастрофа, провал и позор, там «кот мертв».
Так случилось, например, при освещении саммита в Хельсинки в 2018 году, где встречались Дональд Трамп и Владимир Путин. Для более честного анализа возьмем только американские СМИ. CNN, The New York Times и иные либеральные медиа охарактеризовали итоги саммита как: «геополитическое поражение США». Fox News и Breitbart пытались защитить Трампа от нападок вышеупомянутых ресурсов. Ведущие делали упор на то, что лидер пытается улучшить отношения между двумя ядерными державами во благо всего мира.
Вся эта связь между физикой и журналистикой подводит нас к важному выводу. Абсолютно нейтрального наблюдения не существует ни в лабораториях, ни в редакции. Журналист — активный участник создания реальности. Выбирая, о чем написать, а о чем умолчать, какой заголовок поставить и какой ракурс выбрать для репортажа, он каждый день решает, какую из бесконечных вероятностей сделать общей правдой, а какую навсегда оставить в запертом ящике. И понимание этого «квантового» устройства информации требует от медиа огромной ответственности перед обществом.