Кожа как дневник

Если вы хотя бы раз в жизни всерьез думали о том, чтобы набить татуировку, но в последний момент откладывали эту затею, вы наверняка помните внутренний диалог. Ты листаешь ленты в соцсетях, сохраняешь эскизы в отдельную папку, а потом представляешь реальную студию, резко внутри все начинает сжиматься. Звук работающей машинки напоминает кабинет стоматолога, запах антисептика ассоциируется с больничными процедурами. Мозг включает режим тревоги: «Это точно стоит делать?»

Сегодня татуировки окончательно перестали быть тюремным клеймом или юношеским бунтом назло родителям. Более того, они все чаще выходят за рамки простого эстетического украшения тела. В тату-студии приходят не от нечего делать. Очень часто человек принимает решение в самые переломные и эмоциональные периоды жизни. После болезненного расставания или развода, потери близкого человека или победы над затяжной болезнью, в любых иных подобных случаях. Когда привычный мир вокруг трещит по швам, человеку жизненно необходимо найти точку опоры и вернуть себе ощущение контроля.

Однако между этим сильным внутренним импульсом и реальным щелчком переключения лежит настоящая полоса препятствий из страхов. Человек может годами вынашивать идею, но бояться сделать первый шаг из-за стереотипов, которые до сих пор живы в обществе. Новички переживают буквально обо всем. Одни уверены, что от боли можно потерять сознание прямо на кушетке, другие на полном серьезе боятся подхватить опасную инфекцию, вспоминая жуткие истории тридцатилетней давности. И первому, с кем приходится иметь дело мастеру еще до того, как игла коснется кожи, — именно человеческий испуг.

Мы пообщались с профессиональным тату-мастером Альбиной, чтобы глубже изучить данную тему:

— Какие мифы о боли и безопасности татуировок вам приходится развенчивать чаще всего?

— «Почти все мои клиенты приходят со страхом, что будет больно, но это индивидуально для каждого. Также в современных реалиях существуют обезболивающие мази, которые развенчивают все страхи о боли. Касаемо заживления — очень многие заблуждаются, и большая часть клиентов относится к этому халатно, пренебрегая правилами заживления. Тем самым приходится максимально доходчиво объяснять, что миф: «заживет как на собаке» — не связан с заживлением свеженабитой татуировки».

Обычно после подробного объяснения всего процесса у человека падает камень с плеч. Оказывается, что все одноразовое вскрывается прямо при тебе, а боль в большинстве случаев похожа не на пытку, а на легкое царапанье, к которому тело адаптируется уже через пятнадцать-двадцать минут за счет естественного выброса эндорфинов. Но здесь появляется другая крайность; поняв, что ничего смертельного не происходит, многие клиенты впадают в иллюзию. Кажется, если потерпел пару часов и отдал деньги профессионалу, значит, дело сделано, и теперь на всю жизнь идеальный рисунок. Однако мало кто из новичков осознает, что нанесение татуировки — микротравма кожи, хоть и контролируемая. И то, как она заживет, лишь частично зависит от мастерства специалиста. Настоящая проверка начинается ровно в тот момент, когда человек выходит за дверь студии и остается один на один со своей татуировкой.

— Насколько критичен правильный уход за татуировкой в первые дни и какую часть результата отвечает сам клиент, а не мастер?

— «От мастера зависит только качество самой тату и правильное объяснение по уходу за ней. Выйдя из кабинета мастера, за заживление тату отвечает уже сам клиент. Правильный уход за тату в первые 10 дней критически важен. Для лучшего заживления рисунка нужно за ним ухаживать, например, промывать, наносить крем/мазь и менять пеленки (это в случае заживления пеленкой). Если использовалась пленка — первые 3-5 дней тату заживает сама, клиенту нужно следить только за тем, чтобы не нарушалась герметичность пленки. По истечению 5 дней — снять заживляющую пленку и регулярно использовать мазь/крем еще какое-то время», — поделился специалист.

Когда все организационные и технические правила усвоены, начинается самое интересное — сам сеанс. В обычной жизни мы редко подпускаем чужого человека к себе настолько близко. Личное пространство большинства людей ограничено полуметром, а прикосновения мы разрешаем только самым близким или врачам. В тату-кресле эта дистанция стирается мгновенно. Вы сидите или лежите в небольшой комнате, гудит машинка, играет негромкий плейлист, и этот процесс длится несколько часов. Боль, пусть и терпимая, неизбежно снимает с человека привычную социальную маску и защитные барьеры. В уязвимом состоянии невозможно долго притворяться кем-то другим или поддерживать формальный диалог. Именно поэтому тату-студии часто превращаются в кабинеты психотерапии, где люди открывают душу совершенно незнакомому человеку так, как не открывали ее годами.

— Часто ли сеанс татуировки превращается в сеанс психотерапии? Как часто клиенты делятся своими личными историями?

— «Я очень открытый человек и на тонком уровне чувствую настроение людей. Чаще всего даю клиентам понять, что открыта к общению, разным историям и всегда готова поддержать, поэтому в 70% случаях сеанс тату превращается в сеанс психотерапии. Большая часть клиентов идут ко мне впервые, их мучают страхи, а открытый, добрый и веселый мастер очень располагает к себе. Люди начинают делится не только своими страхами по отношению к тату, но и личными проблемами, переживаниями и интересными историями», — рассказала Альбина.

Такое доверие подкупает, но одновременно накладывает на мастера груз ответственности. Одно дело — рисовать забавную картинку из интернета ради эстетики. И совершенно другое — работать с изображением, в котором заложена человеческая боль. Когда к мастеру приходят перекрывать шрамы от операций или самоповреждений, просят увековечить на теле почерк умершей мамы из старой открытки или дату, которая разделила жизнь на «до» и «после», напряжение в комнате нарастает. В такие моменты мастер перестает быть просто работником, который вводит пигмент под кожу. Он становится свидетелем чужой боли, проводником человека через его собственную память. Выдерживать такое эмоциональное давление день за днем — задача, к выполнению которой не все готовы.

— Бывают ли эскизы с настолько тяжелым эмоциональным подтекстом, что вам самим морально сложно их выполнять?

— «Такие эскизы часто встречаются в моей практике, особенно в связи с СВО. К сожалению, я очень эмпатичный человек, потому иногда мне приходится самой проживать ту боль и тот смысл, который некоторые клиенты вкладывают в контекст того или иного рисунка. Несколько раз даже пришлось отказать в тату из-за слишком тяжелого смысла», — поделилась Альбина.

Интересно, что лет двадцать назад мастерам приходилось бороться не только с чужими эмоциями, но и со своими же инструментами. Сделать тогда тонкую, аккуратную татуировку было той еще задачей. В конце девяностых и начале нулевых вся сфера держалась исключительно на энтузиастах, которые буквально на коленке пытались сотворить что-то стоящее. Техника была ужасной. Старые тяжелые машинки звучали как трактор, а от сильной вибрации у мастера к вечеру просто отваливалась рука. Нормальной краски не было, пигменты доставали через третьи руки за границей или изобретали «рецепты» дома. В ход шла жженая каблучная резина, тушь «Ротринг» и канцелярская, а также художественная гуашь. Самодельные пигменты со временем расплывались и превращались под кожей в сине-зеленые пятна. Сейчас же индустрия изменилась до неузнаваемости.

— Как современное оборудование и составы красок изменили процесс по сравнению с тем, что было 15–20 лет назад?

— «Сейчас технологии ушли очень далеко вперед. Например, тату-машинки стали более удобными, облегченными, нет никаких проводов или «педалей». Почти весь материал, с которым работает мастер, стал одноразовым или подлежит обработке согласно медицинским стандартам. А что касается состава красок — он стал высокоочищенным. В нем теперь содержится минимум металлов (иногда вообще отсутствует). Также сейчас краски стабильнее держатся в дерме и дольше сохраняют свои яркие оттенки, что очень важно для красивой тату», — ответил специалист.

Ты сознательно переступаешь через страх, садишься в кресло, проживаешь физическую боль, оставляешь в кабинете груз старых переживаний и выходишь на улицу уже немного другим. Дискомфорт в мышцах пройдет к вечеру, заживляющая пленка снимется через пять дней, а на теле останется твой личный маяк — напоминание о том, что шторм позади, шрамы затянулись, а ты оказался намного сильнее, чем думал о себе в самом начале пути.