Под неоновой Луной. Художественный рассказ. Часть 2.
— Вставай, amigo, я закончила, — Бланка оторвалась от аппарата ЧИП (Частичное извлечение памяти) и протяжно зевнула. Она была красивой девушкой, даже рабочий костюм не мог скрыть ее притягательной внешности. Пухлые розовые губы, которые она постоянно красила в разные цвета и каждый цвет чертовский шел ей, выразительные голубые глаза, взгляд которых иногда заставлял зависнуть, будто бы тебя взломали (а может так оно и было, хрен его знает), стройная фигура, изгибы которой были на удивление такими правильными… И задница. Да, задница у нее была отменная. А упругая грудь шла бонусом. Возможно, меня притягивало то, что единственное, что было искусственным у девушки — это ее правая рука. «Так гораздо удобнее выполнять свою работу, amigo. Я как чертов швейцарский нож».
Испанка зажмурилась и потянулась как кошка, которую пригрело утреннее солнце. Правда вместо солнца в подвале одной из клиник «ДримзДейз» светили тихо гудящие галогенные лампы, заливая светом все помещение, которое представляло из себя небольшую комнатку с однотипными бетонными стенами, будто бы ты находился внутри маленькой гробницы. Бланка пыталась как-то разнообразить унылые серые цвета по своему вкусу: тут и там висели какие-то постеры которые девушка, видимо, купила в ларьке неподалеку. Я думал, что в 2065 таких уже не осталось, ан нет, видимо, никогда не вымрут. На постерах были изображены пестро разодетые вокалисты музыкальных групп в различных жанрах. Моей любимой тут не было, однако было парочку неплохих. К примеру тот парень с длинными патлами, играющий на клавишных. Вся его атрибутика буквально кричала о чем-то анархичном с примесью сатанизма, а сам его псевдоним рифмовался со словом «Мастурбатор».
— Сколько я был в отключке? — зрение потихоньку начинало фокусироваться, звуковые приемники на барабанных перепонках начали фиксировать звук в стерео, синхронизируя поступающие звуковые вибрации напрямую и в отражениях эхо. Каждый раз непривычно. Тебя будто бы выключают как какого-то робота, а затем, когда ты просыпаешься, то не можешь вспомнить то, чем занимался в определенный отрезок времени. Я конечно знал, что это нормально и ЧИП просто скачал информационные образы у меня из памяти, но отвратительное чувство не перестанет меня покидать еще пару часов. Знаете, когда вы хотите что-то вспомнить, но все никак не можете? Тут тоже самое. Мозг судорожно старается заполнить пробел в памяти, но ему никогда не удастся этого сделать. И пока он не смирится с этим — я буду страдать. Ну как страдать. Мой мозг будет действовать в двух вариациях: либо он просто оставит меня в покое и я больше никогда не вернусь к этому пробелу, либо он станет достраивать воспоминание из обрывков моих мыслей, снов, эмоций. И последний вариант обычно приводит к завершению карьеры в очередной палате психбольницы. Поэтому Бланка учтиво вкалывает мне сыворотку, притупляющую работу мозговых нейронов. Буду чувствовать себя как болванчик, но зато не сойду с ума.
Сыворотка состояла из смеси транквилизаторов и каких-то трав, которые нелегально растила Бланка у себя дома. Нейролептики перестают помогать уже после первых трех «лодов» (сленговое слово от слова download — скачивание). Действие их имеет накопительный характер, а после лода нужно отключать мозг как можно скорее. Поэтому нейролептик просто не успевал подействовать, либо ты мог откинуться от передозировки.
— Как всегда, всего пару часов. Выспался? — задала риторический вопрос испанка, прекрасно понимая, что в момент скачивания информации ЧИПом ты буквально балансируешь на грани. Твое состояние похоже на состояние в коме, когда тело еще живо, а вот сознание засело где-то глубоко в черепной коробке и никак не хочет выходить обратно. Бывали случаи, когда от ЧИПа человек впадал в кому. Поэтому в наших кругах эту машину прозвали «Рулеткой», на подобии одноименной русской игры. Никогда не знаешь, проснешься ли ты или твое тело продадут на органы еще при твоём живом сознании. Ничего необычного, все подписывали этот контракт.
— Иди умойся, а потом дуй к Сандерсу. Он хотел тебя видеть.
— Сразу после лода? Дерьмово.
— Давай-давай, amigo. Вечером я свободна, так что могу принять на дому.
У нас Бланкой были строго рабочие отношения: она предоставляла мне сыворотку в обход лимита корпорации и готовила завтрак, а я хакал переписку ее парня с какими-то шлюхами и трахал ее. Нас обоих это вполне устраивало. Никаких вопросов, никаких обязательств. Я часто бывал у нее дома. Квартирка у испанки простенькая, ничем не отличающаяся от других в этом районе, но обставлена была со вкусом, как и рабочий кабинет: серые стены из де-пластикого покрытия разбавлялись разноцветными полочками всех цветов радуги, которые лениво мигали светящимися диодами, мебель тоже была примерно в тех же тонах, а вот постель была отвратная. Точнее, постели и не было вовсе. Вместо нее была огромная капсула, которая гибко настраивалась под пользователя, начиная от температуры внутри и заканчивая жесткостью лежанки. «И ничто не помешает вашему сну!» — примерно так гласил лозунг рекламной компании «ДримзДейз». Да, все та же «ДримзДейз». Ну а кто еще будет производить такие безвкусные саркофаги, в которые ложишься будто бы на похороны. Вдвоем на такой не поспишь, к тому же у меня клаустрофобия, поэтому после близости мне приходилось брать парочку одеял, подушку и идти спать в ванну, как будто провинившийся муж после ночной гулянки с друзьями. Бланка обещала купить раскладной диван, но пока это были лишь планы на недалекое будущее. Хотя, мог бы купить и я. Пожалуй, что так и сделаю.
____________________________________________________________________________________________
Жаль, что сегодня я не попаду к Бланке. По крайней мере мне так показалось, когда холодное дуло пистолета прижалось к моему вспотевшему лбу.
To be continued