Роман Клоков: «Я очень категорично к себе отношусь»
Роман Сергеевич Клоков – артист Тверского театра юного зрителя. В 2017 году он окончил Тверской колледж культуры имени Н.А. Львова, курс заслуженного артиста России А.Б. Романова. А сегодня Роман Сергеевич уже сам преподает сценическое движение в нашем колледже.
Интервью: Надежда Старыгина и Айсель Фатуллаева
Фото из архива Романа Клокова
Роман Сергеевич, почему вы выбрали профессию актера?
Как и все остальные: бегал, прыгал, смотрел телевизор и мечтал поиграть в «Кривом зеркале».
То есть вы с детства являетесь творческой личностью?
Не знаю. Я рисовал, потом меня хотели отдать на танцы, но отец был против. Серьезных намерений заниматься искусством не было. Это пришло после девятого класса, когда встал вопрос о том, куда поступать и что делать дальше.
Какое самое яркое воспоминание у вас осталось о колледже?
Наверное, поступление стало самым запоминающимся событием. После девятого класса я поступал изначально на театральное творчество, потому что на актерское искусство меня просто не допустила Ольга Сергеевна Иванова – будущий мой куратор. Она посмотрела на меня и сказала: «Вам лучше на актерское не поступать, идите на театральное». Но мой будущий мастер курса Александр Борисович Романов пришел на вступительные экзамены театрального творчества, чтобы посмотреть, не упустил ли он кого-нибудь. Александр Борисович заметил меня и после моей программы сказал: «Подавай документы ко мне», и так я поступил в один день без второго и третьего тура. Помню двести восемнадцатую аудиторию, где студенты битком сидели. Я до этого не выступал на сцене, поэтому для меня все это было в новинку и немного наивно.
Расскажите, как вы оказались в ТЮЗе?
Все очень просто. Мы учились при театре, постоянно показывались здесь, ставили отрывки, этюды, сдали два курсовых спектакля, и руководство театра постоянно ходило на наши показы и следило за нами, за будущими коллегами: кого можно взять? После четвертого курса, когда мне нужно было уходить в армию, была устная договоренность, что меня возьмут на работу в театр.
Есть ли у вас желание перебраться в какой-нибудь столичный театр в Москве или Санкт-Петербурге?
Планы есть, но мне нужно еще получить высшее образование, чтобы с ним хотя бы куда-то ехать. Но на самом деле неважно, в каком театре ты работаешь. Если есть хорошая конкуренция, если есть хороший режиссер, который приезжает и ставит спектакль, если есть работа, то я не вижу смысла уезжать, но при условии, если театр дает тебе роли. Можно приехать в Питер или Москву и десять лет выносить подносы на сцену. Если театр в тебе заинтересован как в артисте, который должен расти на своих ролях, и дает тебе их, то зачем куда-то уезжать? Если главный режиссер хочет, чтобы его труппа развивалась, то он, как педагог в колледже или институте, дает развитие. В проектном театре, где нет главного режиссера, сложнее, потому что режиссер приезжает, ставит и уезжает, а артист должен самостоятельно работать над собой, развиваться сам. Но пока я тут. Работа есть, театр во мне заинтересован.
Как обстоят ваши взаимоотношения с кино?
Я никогда туда не рвался. Один раз я решил сходить сняться в массовке, просто посмотреть, как это ужасно. Я даже не помнил, где мы снимаемся. Нет никакого интереса, не рвусь я туда. Кино – это только заработок. Я расстроился даже.
У вас был опыт съемок на телевидении. Не было страха, что вас будут узнавать не по ролям в театре, а по ролям в рекламе или сериале?
Был сериал, в котором снимались практически все из театра, было много съемочных дней, и я там занят был. Будет интересно на это посмотреть, но я думаю, что меня не будут узнавать по роли Воробья из какого-то НТВ-шного сериала. Да и в театре узнают только заслуженных артистов, которые до сих пор работают на сцене. А что уж про меня говорить – не знаю. Ну, здоровались пару раз на улице, но на этом все.
Приходилось ли вам переживать профессиональное выгорание? Как вы с этим справлялись?
Я очень категорично к себе отношусь, я постоянно переживаю за работу над каждым спектаклем, независимо от его уровня. У меня этапами все происходит: то накручу себя, то сильно переживаю. А справляюсь в моменты, когда что-то чуть-чуть получаться начинает: то, что ты хочешь примерно, и то, что режиссер хочет в плане работы. Это «чуть-чуть» толкает дальше выкарабкиваться из этого состояния. Я завидую тем, у кого этого процесса нет, даже среди тюзовцев есть такие артисты. Но этот процесс индивидуален, и у всех проходит по-разному.
Кто для вас является творческим ориентиром?
Естественно, мой мастер – Александр Борисович Романов. Мне нравится его отношение к профессии, мне нравится то, как он работает на сцене, нравится его жизненная позиция, которой он делится с нами, и к которой мы прислушиваемся.
Расскажите о самой яркой роли в ТЮЗе?
Сложно сказать о самой яркой роли, ведь я не могу оценивать себя со стороны. В процессе работы ты стараешься вложить частичку самого себя в роль. Сегодня, например, играли «Дядю Стёпу», где у меня роль брата Степана. Спектакль прошел хорошо, мы, артисты, получили удовольствие, поэтому нет такого, что что-то любимое и яркое, а что-то – нет. Все роли любимы по-своему.
Можете вспомнить и рассказать о какой-то непредвиденной ситуации во время спектакля?
Я был еще студентом, и к нам в театр приехала лаборатория, и меня туда загнали. Сказали: «Вот студент, возьмите его поработать». Материал «Улыбка Шерлока Холмса». Это детская история, в которой мальчик засыпает, и ему снится сон о том, что его дедушка – Шерлок Холмс. И мы с Алексеем Измайловым играли этого мальчика. По сюжету на мальчика Смайлика надевают сонный браслет, и он засыпает, а лиса пытается украсть у него конфету. На одном из спектаклей все шло по сюжету: я засыпаю, лиса ворует конфеты, прибегают все остальные, показывают, что мой герой спит, и появляется Шерлок Холмс – Виктор Александрович Дегтярев, и дальше двигает всю историю. И я помню: экспериментальная сцена, я лежу в своей мизансцене, остальные бегают-суетятся, и Виктор Александрович должен пойти, но он не идет, очень долго не идет. Лиса – Елена Фомина – говорит: «Надо позвать кого-то на помощь!» И убегает со сцены. Мы все начинаем трястись из-за понимания, что Дегтярева нет. Я начинаю смеяться, у меня конвульсии, а зритель совсем близко к нам. Я отворачиваюсь, как будто во сне, и начинаю елозить. Смеялись до слез все, и на этом моменте мы прокололись. Прибегает лиса, начинает отыгрывать, тем самым тянуть время, пока Виктор Александрович заболтался с костюмершей. Это очень комичная ситуация. А так, много моментов: кто-то забудет текст, кто-то не вынесет реквизит. Самые яркие истории те, которые идут не по плану, потому что из них труднее выкрутиться, и поэтому они запоминаются.
В ТЮЗе вместе с вами сейчас работает много выпускников нашего колледжа. Вам не кажется, что театр превратился в филиал колледжа?
Он, по-моему, всегда и был филиалом нашего колледжа. Это давняя история между колледжем и театром. Сергей Зюзин, Константин Григорьев, Дмитрий Федоров, Александр Борисович Романов, Инна Волкова, Владимир Крылов, Диана Бадагиева и многие другие артисты связаны с нашим колледжем.
Какой совет вы можете дать студентам, которые выбрали тот же путь, что и вы?
Пока учитесь, не бойтесь пробовать все, что угодно. Наслаждайтесь этим прекрасным временем, беззаботным в хорошем смысле. Главное – получать удовольствие от того, что делаешь. Все это сейчас легко, а потом начнется серьезный путь, когда устроитесь в театр. Сейчас просто получайте удовольствие.
5 парадоксальных высказываний Романа Клокова
1. Движение – это сценическое движение.
2. Без кувырка не вылетишь на сцену.
3. Театр мне может заменить только сценическое движение.
4. Любовь к искусству выражается в сценическом движении.
5. Без искусства сценического движения не бывает.