«Жёлтый ангел», Дмитрий Елецкий, Аскольд Акишин. Рецензия
Итак, Петербург 1916 года. Северная (ещё пока) столица взбудоражена серией убийств девушек работающих по «жёлтому билету». Это прогрессивный для своей эпохи документ, позволяющий гражданкам Российской Империи легально предоставлять секс-услуги. Он содержал информацию о личности, месте проживания и медицинских осмотрах.
Мёртвые тела обладательниц «жёлтых билетов» начали находить испещрёнными образами в эстетике абстракционизма. Персонажей Казимира Малевича и Василия Кандинского нет в этом комиксе, но философская составляющая сюжета «Жёлтого ангела» почти полностью об их искусстве и об их эпохе — Русском Авангарде.
Расследованием занимается следователь уголовного сыска Андрей Пантелеймонович Евстафьев. Ветеран Первой Мировой, внутренне надломившийся в ходе службы. Социологи отнесли бы его к «Потерянному поколению». Неспособность к социальной адаптации, алкоголизм, депрессии и суицид — их типичные черты. Если вы читали романы Хемингуэя, Ремарка или Фицджеральда, то с персонажами, похожими Андрея Евстафьева, наверняка сталкивались. Это человек, растерявший на войне всё светлое, живущий инертно и не без помощи наркотических веществ. Кажется, когда-то у него была чуткая душа и даже талант рисовальщика, но теперь он воплощение декаданса — эстетики упадка, пессимизма и бегства от социальных противоречий.
Упоённый тоской Андрей идеально подходит мрачному Петербургу, однако повсюду возникают кружки футуристов, супрематистов, имажинистов и прочих вестников нового времени. Для Андрея такое будущее омерзительно:
«Если лицо прогресса таково, то я бы предпочёл остаться в прошлом. А все попытки заглянуть в будущее - претенциозная химера, созданная полоумными бездарями...»
К несчастью сыщика, именно в логово химеры Андрею и предстоит заглянуть. Преступник, которого он ищет, явно связан с миром художников самого авангардного толка. Кричащие стихи, ревущие художественные образы — творцы провокационного поведения будут всё дальше толкать следователя к безумию. И это самая прекрасная часть комикса. Здесь постоянно возникают образы русского модерна и авангарда. Оммажи и отсылки на самый радикальный период искусства создают уникальную образную систему, в которую идеально ложится нуарный сюжет комикса.
Петербург, одержимый лихорадкой искусства и утопающий в уличном пороке, — сеттинг, лежащий, казалось бы, на поверхности, но впервые так сочно воплощённый визуально. И с такой задачей никто не смог бы справиться лучше Аскольда Акишина. Стиль его графики настолько глубок, узнаваем и выразителен, что красить его в полный цвет — только портить. По крайней мере, так я думал до того, как открыл «Жёлтого ангела». Во всех остальных (редких) случаях раскрашивания его комиксов из них пропадал тот самый брутализм линий, углов и фактур. Цветовой код великих художников начала ХХ века угадан с проницательной точностью. Это не претензия ко всем колористам до Сергея Назарова и Сони Кощеевой. Скорее лишний повод сравнить Акишина с Майком Миньёлой («Хэллбой», «БРПД»). Тому тоже пришлось долго подбирать напарника, чтобы его уникальный мир «заиграл» наилучшим образом.
К сожалению, все мои восторги от «Жёлтого ангела» касаются именно визуальной составляющей и интертекстов. Собственно о сюжете трудно что-то сказать. Это просто нуарный детектив про маньяка. Комикс это не портит, но не всегда понятно, как на общее развитие истории влияет то или иное событие. Непонятной кажется роль Жёлтого Ангела. Пёстро разодетого садиста в маске, сопровождающего Андрея в ходе расследования. То ли это защитник честных куртизанок (по аналогии с цветом их билета), то ли альтер-эго главного героя, то ли его проводник в мир бушующего бессознательного. Он, конечно, очень харизматичный, но, кажется, сюжет бы справился и без него (ну или я просто глупый и не прочёл между строк). Тема противостояния увядающего декаданса и разгорающейся революции (в первую очередь, эстетической) угадывается с первых страниц, но к финалу просто проговаривается персонажами ещё разок. Ну, вдруг не поймут. Это не делает книгу неудачной. Просто пафос концовки кажется несколько плоским на фоне общей образной роскоши.
Денис Денисов,
ComicsBoom!