«Папин дневник», Иван Ешуков. Рецензия
Сотни витиеватых линий (ощущение такое, будто смотришь на экран сломанного советского телевизора), образуя причудливую вязь, нехотя сплетаются в картинку, от которой веет той самой советской анимационной фантастикой. Да и пропитанное пресловутой «ламповостью»название нового комикса Ивана Ешукова вызывает в памяти какие-то детские воспоминания. Фантазия мигом рисует образы отважных обаятельных космопроходцев, ищущих истину на нехоженых звёздных тропах. С обязательными по такому случаю бластерами, фантастическими тварями и опасными приключениями. Стиль рисунка идеально подходит для создания диковинных форм жизни, и мы уже готовы к встрече с ними. И, конечно же, последнее что ожидаешь увидеть, открывая данную книгу, — это историю в лучших традициях латиноамериканской прозы с её сновиденческой логикой, зыбкостью реальности и бытовым мистицизмом. И всё это великолепие разворачивается на руинах цивилизации, пережившей очередной ядерный апокалипсис. Добро пожаловать, Алиса, в Страну снов! Постарайся в ней не заблудиться.
А заблудиться здесь очень легко, потому что мир, нарисованный Ешуковым, живёт по кафкианским принципам. Тем самым, когда из ниоткуда, из фантазии, случайно обронённой (случайно ли?) фразы начинает развиваться история. Отец Мики Шоку погиб при таинственных обстоятельствах. Так же таинственно с прилавков исчез весь тираж его последней книги «Перуанский мистик». И это при условии, что сама книга получила негативные отзывы от критиков, а значит, не могла исчезнуть бесследно, да ещё и так стремительно. Теория заговора цветёт пышным цветом, тем более что сам Мика так и не смог до конца смириться с утратой и потому отчаянно пытается найти другое объяснение произошедшему. Для этого он запускает байку о существовании отцовского дневника, в котором тот описал свои последние дни. Естественно, подобная улика должна заставить нервничать гипотетических убийц, и они наверняка, потеряв спокойствие, допустят фатальную ошибку, по которой их можно будет вычислить. В этом месте должно было быть замечание об идеальности плана и сравнение его надёжности со швейцарскими часами. Но в том то и дело, что сам Мика начинает искренне верить в выдуманную реальность. А как говорил Горький устами одного из своих героев, что хочешь, то и есть. Фантазия неожиданно начинает превращаться в быль.
Тем более что теперь главного героя всё чаще посещают сны, которые он сам начинает воспринимать как вещие. И когда читатель окончательно соглашается с мыслью, что перед ним мистический детектив с изрядной примесью сюрреализма, этот самый сюрреализм выводит сюжет на совершенно новый план. Причём как в прямом (Мика ныряет в глубины собственного сознания), так и в переносном смысле. Оказывается, Иван Ешуков предлагает нам замысловатую притчу о творце и творчестве, завёрнутую в испещрённую сотнями волнистых полосок обёртку. И пусть эпизод встречи Мики и его отца откровенно копирует «Инкал» Мёбиуса, эта сцена органично вплетена в историю и не переворачивает сюжет с ног на голову вызывая wow-эффект, как это было в оригинале. Потому что, в отличие от Мёбиуса, Иван не пытается удивить читателя. Наоборот, он планомерно подводит нас к этой встрече. Так что, когда она в итоге происходит, мы воспринимаем её как нечто само собой разумеющееся. Мы окончательно подчиняемся правилам этого мира грёз и признаём его реальность. Затем остаётся только взять нашего героя под руку и отправиться за ним в трансцендентную прогулку под до боли знакомую экзистенциальную мелодию. Да-да, память, подчиняясь синдрому утёнка, начинает упрямо проигрывать в голове композицию Нино Роты Speak Softly Love в аранжировке Поля Мориа. Ту самую, что играла в «Контакте» Владимира Тарасова. И от этого очень трудно сбежать.
Сложно объяснить, как же на самом деле работает «Папин дневник». Ивану Ешукову удалось совместить в своём комиксе вещи настолько разномастные, что по всем законам логики должно было получиться гротескное чудовище Франкенштейна, с трудом приспособленное к жизни. Постапокалиптика, научная фантастика, антиутопия, мистический реализм, нуарный детектив, философская притча... Возле каждого жанра хочется поставить галочку. И каждый раз рука будет замирать на полпути. Потому что «Папин дневник» — нечто большее, чем причудливая мозаика из переливающихся цветастых (да, не смотрите на то, что комикс чёрно-белый) стёклышек. Каждая страница — это открытое приглашение к диалогу на вечные и потому актуальные темы. О месте человека во вселенной. О важности памяти. О бессмертности искусства и мимолётности всего прочего. О преданности мечте и долгу и щедром вознаграждении за свои поиски. И каждый читатель здесь найдёт что-то своё.
В романе Курта Воннегута «Сирены Титана» (ещё один кирпичик классической уже фантастики) есть весьма любопытный термин — «хроносинкластический инфундибулум». Сам автор объясняет его как место, где все правды, как бы они ни противоречили друг другу, переплетаются между собой, образуя единое целое. И каждая становится истиной. Так вот «Папин дневник» — это тот самый инфундибулум из мира комиксов. В котором кто-то найдёт отголоски Мёбиуса, кто-то — кадры старых советских мультфильмов, а кто-то — обретшие графическую форму сны Кортасара. И каждый читатель будет по-своему прав. Нужно лишь принять тот факт, что, несмотря на все эти «похожести» и причудливые отражения, перед нами захватывающая оригинальная история — история Ивана Ешукова, у которой получилось быть всем везде и сразу.
Книга предоставлена издательством «Комильфо».
Константин Большаков,
ComicsBoom!