Гид по «Бумкниге»
«Цыплёнок с черносливом», Маржан Сатрапи
Константин Большаков:
Насер Али решает умереть. Жена сломала его любимый тар, и, как поистине творческая личность, он не может мириться с подобной грубостью. Дети, беззаботно бегающие рядом, не обращают ровным счётом никакого внимания на страдания отца. Брат Насера Али пытается соблазнить его походом в кино, но наш герой проявляет недюжинную стойкость перед прелестями заморских красавиц. Мужчина решил, мужчина сделал. «Цыплёнок с черносливом» умело притворяется взбалмошной и слегка абсурдной семейной комедией с восточным акцентом. По крайней мере, по началу. Но история, рассказанная Маржан Сатрапи, оказывается глубже и сложнее. 88 страниц умудряются вместить в себя размышления о роли музыканта в обществе, переживания за страну, философскую притчу, рассуждения о боге, вере, душе и достаточно жёсткую сатиру на общество потребления. Но, в первую очередь, это история о любви. И не только любви к искусству, но и вполне земной девушке, которая стала значить для Насера Али слишком много.
«Цыплёнок с черносливом» был экранизирован, и это, безусловно, тот случай, когда имеет смысл ознакомиться с обеими формами истории. Волшебные цвета картины создают ощущение волшебной восточной сказки и очень здорово контрастируют с простоватым чёрно-белым рисунком Сатрапи. При этом кино излишне европеизировано, взять хотя бы замену музыкального инструмента. И за этими правками несколько теряется голос самой Сатрапи. А «Цыплёнок с черносливом» - история очень личная, пусть и затрагивающая глобальные вопросы. И в ней голос автора просто необходим. Так что по возможности познакомьтесь и с кино, и с комиксом. «Цыплёнок» этого заслуживает.
«Пять тысяч километров в секунду», Мануэле Фьор
Константин Большаков:
Кажется, каждая страница комикса «Пять тысяч километров в секунду» является иллюстрацией старого хита группы «Би-2» вывернутого наизнанку. Города здесь маленькие, а поезда наполнены людьми и обрывками воспоминаний. Полковника нет, но письма пишут, хотя лучше бы их не писали вовсе. Вся страсть остаётся за границами панелей, оставляя на суд читателя остатки былой любви. Мальчик влюбляется в соседку. В какой-то момент взросления их пути расходятся. Каждый пытается построить свою жизнь с условного нуля, учитывая ошибки и первые разочарования. Но конструкции оказываются хрупкими, словно карточные домики на ветру. У них было не так уж много плохих дней, чуть больше – счастливых, но, в основном, обычных. Мануэле Фьор рассказывает одну из тысячи простых историй, что происходят ежедневно, и, скорее всего, вы уже слышали нечто подобное. Но это лишь усиливает эффект сопричастности. Герои становятся не просто масками или ёмкими образами, олицетворяющими архетипы. Им начинаешь искренне сопереживать, угадывая в скупых чертах самого себя.
Фьор выдаёт умопомрачительный акварельный рисунок, преисполненный тёплыми сентиментальными оттенками. Каждая страница истории наполнена своим неповторимым цветом, вмещающим в себя определённое чувство. Душная комната, наполненная гормонами и юношескими мечтами о серьёзной взрослой жизни, утопает в чистом жёлтом. Розовый нежно ложится на плечи молодой беременной женщины, отчаянно тоскующей по дому. Шумный поезд, всем своим видом символизирующий лихорадочный припадок, отравлен грязными зелено-жёлтыми видениями. Зрелость приходит с тёмно-синими красками, стараясь убедить, что ещё не всё потеряно, и в запасе ещё есть немного времени. Но эти заверения – ложь от первого до последнего слова. Мечты, надежды, ненависть, отчаяние, новые надежды, невозможная тоска. Весь спектр чувств проносится перед читателем за короткий миг. И цвета Фьора усиливают их глубину.
Мы взрослеем и меняемся. Мы стараемся избежать старых ошибок и неизменно совершаем новые. И мир вокруг меняется вместе с нами. По крайней мере, так кажется нам. Мануэле Фьор показал, как ошибочны подобные суждения. Любовный многоугольник распался на относительно устойчивые составляющие. Не сказать, чтобы они были особо счастливы. Герои взрослеют, стареют, а мир остаётся всё тем же. Лёгкость бытия была бы слишком невыносимой, если бы не сила привычки. И всё, что у них остаётся – осколки воспоминаний о тех жёлтых жарких днях, когда они были молоды. Да, это немного, но некоторым жизнь не предложит даже этого.
«Маленький принц», Антуан де Сент-Экзюпери, Жоанн Сфар
Константин Большаков:
«Маленький принц» — это одна из тех книг, на цитаты из которых нет-нет, да и наталкиваешься в повседневной жизни. Вы можете не помнить название астероида, с которого прилетел этот мальчик, всех чудных взрослых, что он повстречал на пути, или робкую любовь его единственной розы. Зато вы наверняка слышали наивные истины, низведённые до штампов. «Мы в ответе за тех, кого приручили». «Зорко лишь сердце, самое важное не увидишь глазами». История, написанная для детей, которую взрослые, не моргнув глазом, присвоили себе. Но будем до конца откровенны – «Маленький принц» слишком аллегоричен и сатиричен, чтобы дети могли разобраться в его мудрости до конца. И если «Алиса в стране чудес» или «Винни Пух и все-все-все» могут похвастаться волшебными мирами, которые и привлекают детскую аудиторию, то история Принца излишне аскетична. Пара забавных рисунков, добрый Лис и непонятные жители маленьких планеток – вот скромный перечень условно детских элементов. И всё же, «Маленького принца» усиленно засовывают в раздел детской литературы, миксуя его с Чиполино и Мэри Поппинс.
О том, нужны ли книгам комикс-адаптации, ведётся немало споров. Но в случае с «Маленьким принцем» в поддержку комиксов идёт тяжёлое орудие в виде рисунка Жоанна Сфара. Возможно вы помните его по комиксу «Кот раввина» (если нет, то ищите одноимённую анимационную ленту, сегодня это сделать намного проще). Нет, безусловно, это не художественные полотна, но попав под небрежное обаяние образов Сфара, очень сложно от него избавиться. При этом Сфар сознательно обходит стороной рисунки Экзюпери. И различные варианты барашка, о котором так просил Принц, вам так и не покажут. Даже заветную коробку Сфар показывает как бы нехотя, из-за плеча. В этот момент происходит слияние образов рассказчика и художника. Мы читаем знакомые слова, но видим всё чуть-чуть другими глазами, словно проверяя на прочность истину о зоркости сердца.
В то же время Сфар очень бережно работает с оригинальным текстом. Здесь нет упрощений, как например, в полнометражной фантазии 2015 года, снятой очень уж по мотивам. В желании максимально приблизить мультфильм юному зрителю, авторы пустили под нож нескольких колоритных эпизодических персонажей. Но главное – они убили веру в чудо, показав повзрослевшего Маленького Принца. Но сказка Экзюпери – это манифест вере. И именно вера определяет степень взросления читателя. Ребёнок верит в чудесное возвращение Принца на свою планету, взрослый же настроен более скептически. И Сфар сохраняет этот очень важный момент в своём комиксе. Да и рисунок рассчитан в большей степени на взрослого. В общем, если вы давно не перечитывали Экзюпери – смело берите этот комикс. Это отличный повод вернуться к сентиментальной философии французского лётчика.
«Полуночная земля», Юлия Никитина
Денис Денисов:
Когда в недалёком будущем составят список «Самых важных русских комиксов» в нём обязательно найдётся место для «Полуночной земли» Юлии Никитиной — интимной автобиографической истории о детстве на крайнем севере, в городе Салехард. В Заполярье жить трудно, тем более, когда ты подросток, а на дворе девяностые. В массовой культуре «русский север» оброс определёнными романтическими стереотипами, но с той стороны полярного круга все выглядит грустнее и драматичнее. Юлии Никитиной удалось не только показать всю суровость жизни на полуострове Ямал, но и создать уникальный портрет поколения.
Героиня просто рассказывает о месте, где выросла и как стала художником, уехав оттуда. Кажется, что Никитину, как автора, сюжет мало интересует. Важнее рассказать, как окружающая среда сформировала восприятие отдельно взятого человека. Мощные визуальные метафоры легко читаемы и количество текста сведено к минимуму. На несколько страниц может прийтись одно короткое предложение, как камертон настраивающее ваши душевные струнки. Рисунок заполняет собой практически всё пространство кадра, порой загромождая его объектами. Они не столько сообщают информацию, сколько создают фактуру густой полярной ночи и колючего холода, преследующего ямальцев почти круглый год. Фракталы замерзших окон и волны северного сияния не становятся элементом сюжета, но визуально пронизывают историю.
«Полуночная земля» это глубокое лирическое высказывание о себе, родине и времени, в котором они пересекаются. Хороший пример того, как русский комикс рождает нечто по-честному национальное. После прочтения создаётся ощущение некого пост-патриотизма: это когда тебе очень трудно искренне полюбить свою родину, но отрицать её как часть своей личности уже невозможно.
«Дневник Штормов», Юлия Никитина
Денис Денисов:
«Дневник Штормов» это рисованная хроника путешествий художницы к Полярному Уралу, Воркутинскому Кольцу и Карскому морю на фоне обострения тревожного расстройства. Каждая страница комикса действительно рисовалась день-в-день в полевых условиях. Сюжетная композиция формировалась в кузове вездехода, в вагоне поезда, под кроной дерева и на улицах полузаброшенных городов. И здесь Юлия Никитина делает то что умеет лучше всего - рассказывает о себе, всматриваясь в суровость русского севера.
«Дневник Штормов» постоянно хочется сопоставлять с «Полуночной землёй». И не столько сравнивать, сколько подмечать диаметральные различия. Если раньше рисунок создавал ощущение бархатно-колючей черноты, то на смену пришли свет и буйство форм. Вместо концентрации на внутренних переживаниях — жадный поиск силы в многообразии мира. Но изобилие природных паттернов, создающих особый фолковый флёр, всё так же обрамляет зрелый авторский стиль.
Всё начинается с того, что накануне давно запланированного и сложного приключения, у Юлии Никитиной началось обострение тревожного расстройства. Между «Отступить» и «Преодолеть» она выбирает второй вариант и со страхом выходит из дома. И почти все мелочи, которые могут пойти не так — идут не так. Неудобно, холодно, мокро, страшно, тяжело, неуютно — ради желанного катарсиса и победы над болезнью автор проведёт вас через все прелести отпуска в непригодных для жизни местах. И тем не менее, она встретит там много людей. Добрых, душевных, благородных и странных. Поскольку книга писалась по ходу путешествия, может показаться, что элементы истории неряшливо спаяны между собой, но это лишь добавляет путевого сумбура. И это очень важно, ведь красота такого пути раскрывается именно в его прохождении.
«Включая её имя и лицо», Ольга Ковалёва, Никита Лаврецкий
Александр Куликов:
Про комикс с самым плохо запоминающимся названием немало писали в непрофильных белорусских интернет-СМИ, но я к такому вниманию всегда отношусь скептически: будем честны, комиксы отечественных авторов в наших странах всё ещё по инерции относят к разряду «диковинок» и статьи под заголовками в духе «Минчане нарисовали комикс, и он продаётся лучше «Человека-паука»» по журналистскому посылу чаще всего не отличаются от заметок о том, что в Краснодарском крае выращивают маракуйю, а под Гомелем сыграли в бейсбол. «Надо читать самому», — подумал я. Прочитал и, как минимум, остался доволен.
Пересказывать сюжеты графических работ в жанре slice-of-life — дело глупое и неблагодарное, заинтересовать таким пересказом почти никого невозможно, а вот отговорить от покупки — легко. Slice-of-life — это всегда не столько про сюжет, сколько про настроение и узнавание. Отождествить себя с влюблённым школьником-анимешником Лёшей у меня получилось почти с первых страниц. Сделать это было несложно: хоть аниме я в большом количестве не смотрел никогда, школьником точно был, а уж влюблённым школьником и подавно. Кроме того, способствовали приятному меланхоличному настроению размеренный темп (наверняка автобиографичного) повествования и сине-фиолетовая палитра рисунка, передающая привет «Тому самому лету».
«Включая её имя и лицо» не надо читать нахрапом по пути из комиксшопа, после «Дэдпула» и перед новым выпуском «Бесобоя». Лучше всего дождаться подходящего настроения, уединиться с книжкой где-нибудь на обдуваемом летним ветром балконе, на полчасика окунуться в мир минских подростков, а после прочтения ещё пару минут сидеть, глупо улыбаясь и вспоминая себя.
Следите за новостями российской комикс-индустрии в паблике