«Государева служба»
Трилогия Алексея Хромогина продолжает выходить в классическом для русских комиксов темпе «раз в сколько-нибудь». Но, так как истории между собой ничем не связаны, никто не изводит себя в тягостном ожидании продолжения. Однако комиксы Алексея — всегда маленькое событие. Возможно, грустное, как День Победы. И если вы прочли название, то уже понимаете, что вас ждёт.
Немного отойду от темы, рассказав историю из своей жизни. В одиннадцатом классе, как помню, на уроке литературы разговор зашёл о перестройке. И учительница поведала о том, что её мама в те годы работала в целой бригаде переводчиков на каком-то заводе — делала иностранную техническую литературу понятной нашему брату. Но переводить почти ничего не давали. Зачем существовала целая бригада таких переводчиков, да ещё штатных, когда объём работы был мизерным? Никто не знает. Но в голове у меня отпечаталась странная картина. Люди приходят на работу, сидят в кабинетах, получают зарплату и абсолютно ничего не делают большую часть времени. Картина эта сбежала, кажется, из какого-нибудь романа Кафки.
Примерно в такой же ситуации оказался лирический герой «… службы». Нет, он не раздумывал над райской жизнью тунеядца на жаловании. Он был этим несчастным. И да, раз уж комикс частично автобиографичен, а героя зовут Алексеем, совместим личности героя и автора, как это было в первой части трилогии.
Алексей волей судьбы, своего любопытства и необходимости хоть где-то работать, устраивается дизайнером для министра информатизации Тульской области. Очень непонятная должность у ещё более мутного министерства. Но река жизни течёт, увлекая человека за собой. Перед Алексеем встают невероятные и безумные задачи в лучших традициях Салтыкова-Щедрина и того же Кафки. На протяжении большей части комикса мы следим за бессмысленными, вымученными телодвижениями героя и людей вокруг. Герой страдает, так как понять, для чего ему необходимо смотреть, как программисты 16 часов пишут код для конкурса — невозможно. Как и то, почему нужно сделать 12 видов одной презентации, когда заказчик выбирает изначальный вариант. Или почему новое отделение Почты России внутри контейнера презентуется как нечто невероятное. Всё это наслаивается вперемешку с бытовыми ситуациями, ставя и героя, и читателя в неловкое положение. Но это если есть что делать. Ведь зачастую делать ничего и приходится, остаётся лишь протирать штаны в офисе, скролля ленты соцсетей.
Конкретную претензию к происходящему вокруг сформулировать очень сложно, но полнейшее непонимание происходящего, если смотреть на это снаружи, присутствует. Остаётся вопрос, зачем оно нужно? Всё это безумие. Отсутствие какого-либо ума. И тут Хромогин из грустной биографической комедии (а иначе воспринимать вещи подобного толка не получается), вполне бытовой, переходит к поэзии и метафорам. Он сажает нас в театр и нескладно, но доходчиво пытается трактовать происходящее. Он делает поворот аж к Гоголю, заставляя вспомнить, что болото, видимо, существовало всегда.
Читая, хочется что-то противопоставить автору. Не жизнь такая, а он. Ведь это он решил плыть по течению и пошёл на эту работу, которая упала на него сама по себе. И так-то оно так, но ведь кто-то должен делать эту работу. Это не личная драма. Да, во главе угла, кажется, стоит личность маленького, частного человека. Но конкретного Алексея, недоумевающего от происходящего, всегда можно заменить на абстрактного Михаила. Алексей уйдёт в более осознанный мир. Или, скорее, свой мирок, если захочет. Ведь мир, большой мир, не изменится. «Государева служба» не о герое и его потугах работать в системе. Комикс полностью посвящён системе, именно она тут главный герой.
Но почему всё так? Алексей даёт свой ответ. Читатель может не согласиться и найти иную причину.
Говорить о рисунке или издании незачем, они не изменились с первого выпуска. Но всё же стоит провести некоторое сравнение первой и второй частей. Больше эмоциональное, ведь истории совершенно различны. «…19 октября» пытается передать состояние человека, ошарашенного внешним событием и было буквально изучением этого состояния в метафорической форме. «…служба» же личные переживания, ставит уже на второй план, выводя проблему из частной в общественные, повышая тем самым масштабы. При этом личная драма, как кажется, прописана глубже, потому как и предмет её обширнее, и причины не так понятны. Там, где первая часть является более чем очевидным ответом на явную ситуацию в стране (а оценивать произведения вне контекста иногда глупо), вторая уже задаёт вопросы, и не к временным частностям. Вопросы вековые, возможно, неразрешимые.
Не стоит думать, что в комиксе вас ждёт непроходимый мрак. Страницы полны ситуативного юмора, колких заметок. Страницы наполнены не столько тьмой и печалью, сколько пустотой, непониманием и желанием заполнить пустоту, понять непонятное.
Поэтому «Государева служба» может произвести большее впечатление. Но и читать эту историю сложнее, потому как заложенные в неё мысли ясны вне какого либо контекста и давят на читателя, постепенно увеличивая нагрузку. В отличие от «…19 октября», где инцидент, как игла, жалит внезапно, остро, но не втягивает в болото, а заставляет оцепенеть, но после этого что-то делать.