Почему никто так и не извинился перед Майклом Джексоном? Продолжение судебного процесса (3).
Автор Джаэль Рукер.
После рассмотрения показаний Луизы Паланкер, мы можем перейти к следующему раунду свидетелей. Но прежде чем мы это сделаем, давайте на минутку взглянем на диалог одного из адвокатов Майкла Джексона, Роберта Сэнгера, с судьей перед вызовом первого свидетеля дня. Если вы помните из наших предыдущих глав, в частности главу о файлах ФБР, несколько компьютеров Майкла и шестнадцать его жестких дисков были изъяты следователями Санта-Барбары во время обыска Неверленда и были тщательно проверены Группой реагирования и компьютерного анализа ФБР. Также напомню, что файлы по делу Майкла Джексона были опубликованы после его смерти и подтвердили, что ни на одном из его компьютеров и жестких дисков не было обнаружено ничего незаконного или ненадлежащего:
Теперь, когда нам известна эта информация, разговор Сэнгера с судьей Мелвиллом становится весьма интересным в ретроспективе, поскольку Сэнгер от имени защиты хотел исключить вопрос о компьютерных материалах по причине их релевантности, заявив судье:
«Как суду было известно из материалов предварительного следствия, было изъято довольно много компьютеров. И среди них были компьютеры, которые предположительно были связаны с Неверлендом. Окружной прокурор сосредоточился на четырёх из них и накануне вечером предоставил нам список конкретных вещественных доказательств, которые они хотели представить (где-то в районе 7 часов вечера прошлого дня).
...
Эти конкретные материалы были отобраны из объёмных жестких дисков и других материалов, предоставленных в ходе расследования, в ходе раскрытия информации, но теперь мы впервые видим, что именно они хотят представить. Вчера вечером я получил по электронной почте ещё несколько материалов, которые не имеют особого значения. Но главное — то, что нам доставили лично. По сути, на четырёх компьютерах — ни на одном из четырёх компьютеров, которые окружной прокурор хочет представить для дачи показаний, — нет материалов, которые могли бы относиться к рассматриваемому периоду времени.
На одном из компьютеров есть — или на двух компьютерах — материалы за 1998 год, на двух компьютерах — материалы за сентябрь, октябрь и ноябрь 2003 года. И на одном из компьютеров, когда его загружали сотрудники управления шерифа, каким-то образом была допущена ошибка и изменена дата на ту, когда они изучали материалы, чего, по идее, не должно было быть».
Скриншот:
Минуту...
То есть шериф допустил «ошибку», изменив во время проведения экспертизы дату материалов, хранившихся на одном из компьютеров, чего не должно было произойти, конечно же. Тем не менее, Сэнгер поднял вопрос о том, что ни на одном из компьютеров не было материалов, относящихся к периоду времени, связанному с делом Арвизо:
Сэнгер далее отметил, что материалы на этих компьютерах, которые были гетеросексуальными, были кэшированы, то есть их можно было открыть из электронной почты, нажав на веб-сайт, и, опять же, они не имеют отношения к делу Арвизо:
В-третьих, и это самое важное, Сэнгер утверждал, что не было возможности определить, кто именно пользовался этими компьютерами; поэтому эти данные не имеют доказательной силы, раз их нельзя напрямую связать с Майклом. Сэнгер также пояснил, что гетеросексуальный материал на этих компьютерах был ничтожно мал по сравнению с другими материалами, которые там находились:
Затем суд заслушал сторону обвинения, которое утверждало, что на этих компьютерах были обнаружены материалы, предназначенные для подростков. Однако, как мы уже отмечали ранее, обвинение маркировало собранные материалы обманным образом: они называли «подростковым» то, что относилось к 18/19-летним (совершеннолетним) и/или к людям гораздо старше:
Поэтому Сэнгер заявил суду, что на компьютерах Майкла не было ничего противозаконного, и это окончательно подтвердилось, когда были опубликованы файлы ФБР по делу Майкла:
И Сэнгер снова указал на важность кэширования материалов для взрослых (которые, опять же, были законными):
И кстати, не только Майкл пользовался своими компьютерами:
Кроме того, Сэнгер отметил наличие спорных моментов, а именно: информация с одного жёсткого диска попала на другой. Затем Сэнгер пояснил, что 17 ноября 2003 года на определённом компьютере была произведена перезагрузка. Сэнгер добавил, что на другом изъятом компьютере, № 347-A, было два жёстких диска с теми же изображениями, что предполагает возможное копирование:
А поскольку судебные эксперты исправили дату на 26 февраля 2004 года, не было возможности вернуться назад и определить, когда на самом деле был записан данный материал:
И еще раз о законности:
Ах да, сайт даже не был введён! И так как судья Мелвилл склонялся к исключению рассмотрения компьютеров, обвинение решило, что им потребуется вызвать свидетеля-эксперта. Конечно, этот процесс требовал времени, но день нельзя было тратить впустую, нужно было двигаться дальше. Итак, теперь мы можем перейти к первому свидетелю дня — детективу из Санта-Инез/Солванга Роберту Кули.
Роберт Кули.
Роберт Кули был одним из шерифов/детективов, участвовавших в обыске Неверленда. Он участвовал в процессе изъятия предметов в качестве регистратора, то есть отвечал за сбор и документирование улик, найденных другими полицейскими, а также за их упаковку. И изъятыми предметами, которые он документировал, были книги… легальными книги, которые не были незаконными:
Затем Кули подтвердил, что он передал все, что было у него/его команды, и на этом его допрос был… окончен.
Том Мезеро начал перекрестный допрос.
В беседе с Мезеро Кули признал, что, хотя он упаковал три книги для дактилоскопии, ему не было конкретно сказано, что кто-то хочет провести по ним ДНК-тест. В связи с этим Кули признал, что не записал, какой следователь передал ему ту или иную книгу, то есть чтобы это выяснить ему нужно было вернуться и спросить детективов, присутствовавших на месте обыска, помнят ли они об изъятии этих конкретных предметов:
К этому моменту Мезеро отметил, что в обыске участвовало около 69 человек, и спросил Кули, знает ли он, какие офицеры какую часть ранчо обыскивали, на что Кули ответил, что не знает. Кули также подтвердил, что не существует процедуры, позволяющей определить, какие офицеры изъяли те или иные предметы:
Мезеро далее отметил, что не существует способа узнать, где находился конкретный предмет, когда его увидели впервые:
На этом, по сути, всё и закончилось, поскольку повторный перекрёстный допрос Кули не принёс никаких существенных результатов. Поскольку мы знаем, что изъятые материалы не были незаконными, допрос Кули является бессмысленным. Более того, он признал, что невозможно было узнать, где находился конкретный предмет, когда его впервые увидели.
Это делает наш счет свидетелей обвинения равным 0/21.
Кто у нас следующий? Если думаете, что это еще один детектив/следователь, участвовавший в обыске Неверленда - поздравляю, вы угадали. Следующим был детектив Фредди Падилла.
Фредди Падилла.
Подтвердив своё участие в обыске, Падилла сообщил, что принимал участие в упаковке улик, изъятых следователями и помощниками шерифа. Падилле было поручено следить за спальней Майкла, и, подобно Кули, ему было поручено составить опись того, что ему приносили. Однако в этот раз ситуация немного интереснее, поскольку Падилла не узнал то, что ему показывал Снеддон; он (Падилла) узнал только коричневый пакет, в который были помещены улики, и свой почерк… и только потому, что он упаковывал всё, что собирал, в коричневые бумажные пакеты:
Интересно, не правда ли? Падилла совершенно чётко заявил, что не узнал, что было в пакете (Снеддон сказал, что это был журнал), то есть он не помнил, что сам его туда положил. Несмотря на это, Снеддон даже не попытался освежить его воспоминания или задать ему какие-либо уточняющие вопросы об этом… Снеддон просто продолжал задавать вопросы, как будто Падилла действительно подтвердил, что положил в пакет этот самый журнал:
Затем всё стало ещё более странным. Снеддон спросил Падиллу, узнал ли он не сам предмет, изъятый во время обыска, а упаковку, в которую этот предмет был помещен. На вопрос Снеддона, что там было, Падилла ответил, что не знает!
Ну… по крайней мере Падилла понял, что произошло дальше:
Но всё было быстро испорчено глупым обменом репликами по поводу другого изъятого предмета:
Знаете что? У меня даже на это терпения не хватает.
Рассмотрев множество других предметов, собранных Падиллой, мы возвращаемся к печально известному портфелю, о котором уже рассказывали и который Падилла также не узнал:
Однако на то была своя причина:
Но мы возвращаемся к Падилле, не узнавая, что именно он положил в пакеты:
А потом было вот это:
Хотите узнать, чем всё это закончилось? Снеддон решил, что Падиллу лучше допросить... позже:
Далее перекрестный допрос начал Том Мезеро.
Честно говоря, я не думаю, что детектив Падилла был «зациклен» на своей работе, если вы понимаете, о чём я. Он не помнил, что в тот день следователи использовали лист регистрации входа и выхода (очевидно, он сам им не пользовался), он не помнил, сколько примерно следователей находилось в спальне Майкла (комнате, к которой его прикрепили) во время обыска… Более того, Падилла даже прямо признался, что не обратил на это внимания:
Падилла также не помнил точно, сколько из упакованных им предметов следователи направили на экспертизу по снятию отпечатков пальцев. Он не мог вспомнить, были ли среди показанных ему Снеддоном предметов какие-либо из них:
Освежить его память также было невозможно, поскольку он (Падилла) не записал, какие именно предметы были запрошены для снятия отпечатков пальцев:
Однако, справедливости ради, следует отметить, что детектив Падилла не был обязан отмечать, какие именно предметы были направлены на экспертизу по снятию отпечатков пальцев. Кроме того, он не упаковывал эти предметы по-разному. Но если Падилла не отмечал, с каких предметов следователи хотят снять отпечатки пальцев, и не упаковывал их по-разному, то как, чёрт возьми, полиция Сан-Франциско могла отличить запрашиваемые предметы для снятия отпечатков пальцев от не запрашиваемых?
По словам Падиллы, он не делал этого, потому что его не просили сделать это в данном конкретном случае:
Более того: и предметы, отпечатки на которых были взяты, и предметы, отпечатки на которых не были взяты, были переданы одному и тому же сержанту, и Падилла больше никогда их не видел:
Минуту…
Это проблема. Это не просто еще один пример общей дезорганизации обыска, но и проблема с нарушением цепочки подчиненности. Почему? Потому что дактилоскопические доказательства должны упаковываться и обрабатываться по-разному с момента их сбора до момента их тестирования, чтобы предотвратить загрязнения. Более того, неправильная маркировка может создать путаницу в дальнейшем процессе расследования, и если предмет не маркирован должным образом, возникает серьезный вопрос о том, как с доказательствами обращались на каждом этапе. И знаете что? Это ставит под сомнение все доказательства, собранные полицией Санта-Барбары. Вдобавок ко всему, что мы рассмотрели до сих пор, у нас есть следователь, признающий в протоколе, что ему не было сказано конкретно помечать предметы, которые следователи хотели дактилоскопировать: он не просто не упаковал их по-другому, он не отделял их от предметов, которые не требовалось дактилоскопировать:
И в довершение всего, Падилла, свидетель обвинения, вел себя настолько плохо, что прокурор решил досрочно прекратить его показания.
Счёт 0/22.
Далее у нас детектив из Санта-Барбары Крейг Боннер, и, к счастью, он представлял собой нечто иное, чем просто следователь, участвовавший в обыске и изъявший что-то бессмысленное, оказавшееся в итоге законным.
Крейг Боннер.
Подтвердив, что он был частью следственной группы по обвинениям Арвизо и что он также участвовал в обыске Неверленда (не волнуйтесь, это другое… обещаю), Боннер признал, что ему было поручено обработать изъятые предметы. Боннер сообщил в зале суда, что его обязанностью было открыть изъятые предметы, задокументировать их содержимое и определить, имеют ли они особую доказательную ценность для расследования. Снеддон, однако, хотел обратить внимание на некоторые журналы Майкла из собранных материалов:
После прохождения всего процесса идентификации материалов в суде, Боннеру был задан конкретный вопрос о двух DVD-дисках Barely Legal, которые ему было поручено рецензировать:
Минуту...
Важно уточнить, что в фильме «Едва ли несовершеннолетние» НЕ фигурировали несовершеннолетние (отсюда и название), поскольку персонажам фильма было 18, 19 и 20 лет.
Двигаемся дальше: Снеддон продолжил задавать Боннеру вопросы о материалах, которые он просматривал, документировал, маркировал, переупаковывал и т. д. , то есть мы все еще застряли в процессе изучения «доказательств», которые даже не должны были быть «доказательствами», потому что это были легальные материалы для взрослых!:
Поставьте себя на место присяжных, которым часами приходилось выслушивать подобную ерунду:
Ну, вы поняли…
Тем не менее, мы вернемся к печально известному портфелю. Боннер подтвердил, что сделал фотокопии содержимого портфеля 20 июля 2004 года. Затем, в октябре 2004 года, был подписан судебный приказ о проведении судебно-медицинской экспертизы содержимого портфеля:
Затем Боннера спросили о предмете, который он нашёл в портфеле во время обыска Неверленда, и который он, по его же словам, передал детективу Падилле для упаковки. Боннер подтвердил, что это была фотография Маколея Калкина с подписью:
Убедившись, что фотография была практически в том же виде, что и при изъятии, допрос был закончен:
Далее Том Мезеро начал перекрестный допрос.
Но прежде чем Мезеро успел начать, Снеддон захотел показать ещё одну фотографию собранных улик, на которой были бутылка Jack Daniels и бутылка красного вина. В связи с этим Мезеро спросил Боннера, были ли эти бутылки проверены на отпечатки пальцев, на что тот (Боннер) ответил, что не знает:
После этого Мезеро спросил Боннера, отвечал ли он за определение необходимости проведения химического анализа, на что Боннер ответил, что участвовал в этом процессе. Затем Боннер заявил, что с бутылок были взяты мазки ДНК, и результаты оказались «отрицательными», то есть никаких сопоставимых образцов ДНК получено не было:
То же самое касается и материалов в портфеле:
Другими словами, в материалах портфеля не было обнаружено ДНК Арвизо:
А что касается материала для взрослых, то еще раз…:
Более того, Боннер признал, что не пытался выяснить, можно ли купить этот легальный материал для взрослых и где это возможно. Боннер также не знал, был ли этот материал отправлен Майклу по почте или он купил его сам:
Затем Боннер заявил, что ему не было известно о проведении ДНК-тестов на каких-либо других материалах, показанных ему Снеддоном, и что если бы они проводились, он бы знал об этом:
На самом деле Боннер немного подробнее остановился на самом процессе принятия решений:
И хотя Боннер не принимал участия в процессе снятия отпечатков пальцев с предметов в портфеле, он признал, что анализ отпечатков пальцев был проведен лишь через год после обыска:
Минуту...
Именно в этот момент, во время перерыва, судья Мелвилл сделал объявление. Помните обсуждение компьютеров, с которого мы начали эту главу? Помните, как оно застопорилось, потому что обвинение решило, что им понадобится эксперт-свидетель? Что ж, судья Мелвилл решил встать на сторону защиты. Почему? Потому что материалы на этих компьютерах были кэшированы, и, по словам самого судьи Мелвилла, «не было никакого способа узнать, кто их просматривал», и что эти материалы «не имели отношения к временной шкале»:
Вернёмся к Боннеру. После перерыва у Мезеро не было вопросов, а Снеддон использовал свой повторный перекрестный допрос только для того, чтобы спросить, было ли «запланировано» провести судебно-медицинскую экспертизу до снятия отпечатков пальцев:
Итак… Не было найдено ничего противозаконного? Подтверждено. ДНК Арвизо не было обнаружено? Подтверждено.
0/23 в пользу защиты.
Доктор Антонио Канту.
Следующим в списке свидетелей идёт доктор Антонио Канту, главный научный сотрудник и исследователь отдела судебной экспертизы Секретной службы США. Он подтвердил, что в его обязанности входило исследование химии и физики субстанций, связанных с документами, таких как отпечатки пальцев, чернила на бумаге или любые другие метки, которые могут быть обнаружены на определённом документе. Затем обвинение рассмотрело опыт и биографию Канту, задавая такие вопросы, как, например, участвовал ли он в разработке новых технологий в области исследования скрытых отпечатков пальцев, различных оптических методов, которые можно использовать для идентификации отпечатков пальцев, и т. п. Затем он, наконец, перешёл к делу, установив, что Канту иногда привлекают в качестве эксперта по технологии Scenescope, что и стало причиной его привлечения к данному делу:
По пути технология Scenescope была продемонстрирована в зале суда (то, как можно найти отпечаток пальца):
Но доктор Канту на самом деле не имел абсолютно никакого отношения к делу Арвизо и не оценивал никакие доказательства по нему; его пригласили только рассказать о том, как проводится данная «экспертиза».
Тем не менее, Сэнгер начал перекрестный допрос и подтвердил то, что мы только что сказали:
И хотя должность доктора Канту была довольно вычурной, на самом деле он не был экспертом по скрытым отпечаткам пальцев:
Доктор Канту также подтвердил, что тема исследования скрытых отпечатков гораздо глубже, чем он обсуждал как свидетель:
Перекрестный допрос доктора Канту продолжился и на следующий день. И доктор признал, что существуют серьезные проблемы с надёжностью сравнения отпечатков пальцев:
Я бы назвала показания доктора Канту пустой тратой времени, если бы не этот чертовски крутой поворот событий, который устроила команда Майкла:
Замечательная работа детективов...
Сэнгер также заметил, что во время демонстрации технологии Scenescope, которая была проведена накануне, г-н Сатклифф продемонстрировал практически идеальный отпечаток пальца, что обычно не случается, когда вы имеете дело с частичным отпечатком:
И затем возник вопрос, о чем же на самом деле писал доктор Канту:
Ой. Значит, доктор Канту не был таким уж «экспертом» в этой области?
И наш счет 0/24.
Далее у нас последний свидетель на сегодня — специалист по идентификации из Санта-Барбары Лиза Рут.
Лиза Рут.
Она тоже участвовала в обыске Неверленда, ей было поручено обыскать зал игровых автоматов/подвал и офис, являвшийся частью здания службы безопасности. И здесь у нас нечто иное, поскольку Рут фактически не изъяла никаких предметов во время обыска, её заданием было сфотографировать изъятые улики:
Затем, в январе 2004 года, Рут было поручено провести поверхностный поиск возможных следов и биологических жидкостей на нескольких предметах:
Подтвердив, какие предметы ей было поручено оценить, Рут заявила, что все, на чем, по ее мнению, имелись следы биологических жидкостей, она отправила в местную лабораторию Министерства юстиции:
Допрос со стороны обвинения продолжился: Рут задали вопросы о её работе, о том, как она упаковывала вещи и что делала с вещами, не попавшими в Министерство юстиции, но вопросов о результатах проверки не было. Поэтому мы переходим к перекрёстному допросу.
Для начала мы узнаем, что Рут также была экспертом по скрытым отпечаткам пальцев и что она принимала участие в снятии отпечатков пальцев для этого дела:
Рут также не смогла с уверенностью сказать, делал ли кто-нибудь что-нибудь с доказательствами, которые она оценила, в период между обыском и ее последующим просмотром улик в январе 2004 года:
Рут также признала, что содержимое портфеля было законным:
Но мы до сих пор не получили ответа на вопрос о ДНК. Нашла ли Рут что-нибудь, отправленное в Министерство юстиции, совпадающее с ДНК Арвизо? Ответ…
Нет!
Думаю, именно поэтому во время повторного перекрестного допроса обвинение попросило Рут зачитать определение уголовного кодекса, по которым Майкл даже не обвинялся:
Со стороны обвинения:
Со стороны защиты:
О, было два отпечатка, по которым Рут составила свое мнение в деле Арвизо, но которые позже были признаны неверной оценкой:
Минуту…
Итак, отпечаток пальца Стара Арвизо, найденный на одном из журналов, и Рут и детектив Спиннер изначально посчитали неубедительным? И действительно, так оно и было. На самом деле, он был неубедительным ещё осенью 2004 года, а затем, в январе 2005 года, этот неубедительный отпечаток был изменён на подтверждённый:
Более того, когда эта реклассификация произошла в январе 2005 года, Рут фактически находилась в декретном отпуске, и именно тогда предыдущая неопределенность отпечатка Стара была изменена на положительную:
С другой стороны, предыдущая положительная идентификация, которую Рут дала Майклу, позже была изменена на неопределенную, что доказывает следующий ключевой момент: идентификация по отпечаткам пальцев субъективна:
Итак, отсутствие ДНК является признанием того, что анализ отпечатков пальцев — субъективный процесс, и, судя по всему, Рут и ее коллеги буквально видели вещи по-разному, когда дело касалось результатов исследования отпечатков пальцев... Хотите знать, как это выглядит?
0/25 в пользу защиты.
Продолжение следует…