Почему никто так и не извинился перед Майклом Джексоном? Судебный процесс продолжается.

Автор Джаэль Рукер.

Источник.

Предыдущая статья.

Хоть мы и разобрались с показаниями Дэвеллин, Стара и Гэвина, впереди ещё много интересного. Нам предстоит рассмотреть показания множества лиц, которые СМИ опустили, поскольку сочли этих свидетелей «не звездными». Таким образом, о показаниях этих людей почти не сообщалось, но в данной главе мы обязательно их разберем. Мы рассматриваем все показания так же, как это делали присяжные, которые присутствовали в зале суда не только тогда, когда там появлялись свидетели-знаменитости... они должны были выслушать каждое показание. Каждое! И мы пойдем тем же путем. Далее в нашем списке Терри Флаа, бывший детектив шерифа округа Санта-Барбара, который принимал участие в расследовании Департамента по делам детей и семьи против Майкла; шериф округа Санта-Барбара Джефф Клапакис; сержант округа Санта-Барбара Робель, о котором мы кратко слышали в предыдущей главе, и детективы округа Санта-Барбара Пол Зелис и Виктор Альварес.

Начнем с Терри Флаа.

Терри Флаа.

Так как детектив Флага был свидетелем обвинения, его допрос начал Рон Зонен из команды Тома Снеддона. На тот момент Флаа, работал в отделе уголовных расследований Санта-Барбары, он начал с рассказа о беседах с Брендой Блэкберн из Департамента по делам детей и семьи Лос-Анджелеса и Дэвидом Арвизо, отцом детей Арвизо:

Флаа заявил, что, поскольку Служба защиты детей уже опросила детей Арвизо, у них (полиции Сан-Франциско) не было причин проводить с ними повторную беседу, поскольку «не было выявлено никакого факта совращения детей»:

И поскольку никаких раскрытий не было, расследование в конечном итоге было закрыто, что ещё раз подтвердило слова Тома Мезеро, сказанные им в его вступительном слове. После того, как детектив Флаа задокументировал дату получения им дела и дату допроса Бренды Блэкберн, сторона обвинения ... закончила допрос! Я не шучу:

Но ведь Флаа не был свидетелем защиты, он был свидетелем обвинения! Получается, обвинение вызвало свидетеля только для того, чтобы ещё раз подтвердить, что Арвизо не выдвинули против Майкла ни одного обвинения в неподобающем поведении во время их допроса сотрудниками Департамента по делам детей и семьи? Знаете, к чему это привело? Ещё один свидетель обвинения непреднамеренно подтвердил версию защиты!

Это делает наш счет 0/7 ... а мы даже не дошли до перекрёстного допроса, проведённого Робертом Сэнгером! Тем не менее, детектив Флаа подтвердил, что отчёт полиции Сан-Франциско был составлен ещё в апреле 2004 года, и что в нём говорилось, что со стороны Майкла не было обнаружено никаких преступных действий в отношении семьи Арвизо:

Так как Флаа на протяжении нескольких лет работал с этим делом, Сэнгер спросил его о двух заявлениях: одно из них поступило от психиатра Кэрол Либерман, которая заявила, что ей известно об эмоциональном насилии со стороны Майкла по отношению к его детям (как выяснилось, она никогда не встречалась ни с Майклом, ни с кем-либо из его детей), и заявление от сотрудника административного отдела школы Гэвина, о котором мы упоминали в предыдущей главе. Затем допрос перешел к первоначальному решению Флаа и его руководства не допрашивать детей Арвизо (Флаа еще раз подтвердил, что они не видели необходимости снова допрашивать Арвизо, потому что сотрудники Департамента по делам детей и семьи уже это сделали):

Сейчас самое время напомнить вам, что сотрудники Департамента по делам детей и семьи проводили свое расследование не в одиночку, они заручились помощью отделения Уилшира полиции Лос-Анджелеса, то есть им помогал полицейский департамент:

Получив всю информацию от Департамента по делам детей и семьи, изучив стенограммы допросов и поговорив с Дэвидом Арвизо, Флаа принял решение закрыть дело против Майкла:

Это подтвердило бессмысленность заявления Кэрол Либерман, которая не встречалась и не проводила бесед ни с Майклом, ни с его детьми - это, кстати, наглядно демонстрирует, с чем Майклу приходилось постоянно сталкиваться:

Глория Оллред, первый адвокат Джордана Чандлера (напомню: она хотела пойти по пути уголовного процесса, а Чандлеры хотели судебного урегулирования, поэтому заменили ее другим адвокатом), все еще держала обиду за то, что ей не удалось лично поговорить с Майклом (Майкл также печально известен тем, что послал Оллред «к черту»), и также подала жалобу :

Вот с чем пришлось столкнуться Майклу Джексону…

На этом мы завершаем рассказ о Флаа, и переходим к лейтенанту полиции Санта-Барбары Джеффу Клапакису, который был одним из вышестоящих сотрудников в отделе Флаа и которому он (Флаа) должен был ежедневно отчитываться.

Джефф Клапакис.

Свидетель обвинения Клапакис вновь подтвердил, что именно его ведомство получило дело Майкла и семьи Арвизо в феврале 2003 года. Клапакис заявил, что связался с отделением Службы защиты детей в Ломпоке в надежде наладить контакт с отделением Службы защиты детей в Лос-Анджелесе. Клапакис поручил расследование детективу Флаа и подтвердил, что расследование проводилось примерно в середине февраля 2003 года:

Продолжая, Клапакис заявил, что связался со Службы защиты детей в Ломпоке, потому что у него не было номера телефона отделения в Лос-Анджелесе, и хотя в какой-то момент разговор зашёл о том, что отделение в Ломпоке допросит семью Арвизо, в конечном итоге было принято решение, что именно они (полицейское управление Санта-Барбары) должны будут провести допрос. Вскоре после этого, по словам Клапакиса, было принято решение не допрашивать семью Арвизо, это было связано с тем, что Флаа успешно связался с лос-анджелесским офисом Департамента по делам детей и семьи и получил информацию по этому делу. На перекрёстном допросе Клапакис также добавил, что Департамент по делам детей и семьи Лос-Анджелеса сообщил его отделу, что они уже допросили семью Арвизо:

Из перекрёстного допроса:

Далее Клапакис подтвердил, что Флаа записал свой разговор с Департаментом по делам детей и семьи, и что он, в свою очередь, прочитал стенограмму:

Затем Клапакис принял решение не продолжать расследование, и не только после разговора с Брендой Блэкберн из Департамента по делам детей и семьи Лос-Анджелеса, но и после того, как он поручил детективу Флаа связаться с Дэвидом Арвизо. Поскольку Дэвид Арвизо упоминается в связи с расследованием Департамента по делам детей и семьи уже второй раз, я должна сказать, что решение Санта-Барбары (подразделения Клапакиса) связаться с Дэвидом Арвизо представляется мне весьма интересным, не только потому, что в тот момент Дэвид не общался со своими детьми, но и из-за того, в чем конкретно Джанет и их дети обвинили самого Дэвида. Помните, Дэвид Арвизо оспаривал обвинения, выдвинутые против него его бывшей женой и детьми в физическом, психическом, эмоциональном и даже сексуальном насилии. Даже спустя годы Дэвид утверждал, что именно Джанет применяла насилие по отношению к нему и их детям, и что дети ложно обвинили его под влиянием матери.

Расследование в отношении Майкла в феврале 2003 года было не первым случаем вмешательства Департамента по делам детей и семьи / Службы защиты детей в жизнь семьи Арвизо. Возможно Клапакис знал о проблемном прошлом семьи Арвизо благодаря предыдущему расследованию Департамента по делам детей и семьи и хотел услышать версию Дэвида? Вспомните, подразделение Клапакиса не только связалось с Дэвидом, но и фактически назвало его рассказ одним из факторов, повлиявших на решение закрыть расследование против Майкла (детектив Флаа подтвердил разговор с Дэвидом).

К сожалению, мы не получим ответов на эти вопросы, потому что когда защита попыталась вникнуть в это, обвинение выдвинуло возражение, и эти возражения были удовлетворены:

Далее Клапакис заявил, что после телефонного звонка Ларри Фельдмана (адвоката, который добился урегулирования для Чандлеров), расследование в отношении Майкла было возобновлено:

А затем, после подтверждения того, что связующим звеном между Фельдманом и повторным обращением в офис Клапакиса был Снеддон, допрос обвинения был завершён. Итак, было еще раз подтверждено, что расследование в отношении Майкла было закрыто, и что дело было возобновлено только после звонка Фельдмана.

Далее перекрёстный допрос начал Роберт Сэнгер, и с этого момента мы узнаём ещё больше о намерениях Кэрол Либерман. Она (Либерман) даже устроила пресс-конференцию на тему её необоснованных опасений по поводу Майкла и его детей:

Повторимся… Либерман не встречалась ни с Майклом, ни с кем-либо из его детей. Она была в буквальном смысле незнакомкой для их семьи … незнакомкой, жаждущей известности и эфирного времени.

Как отвратительно!

Затем мы узнаём больше о роли Глории Оллред во всём этом. Она тоже не была лично знакома ни с Майклом, ни с его детьми:

Вернемся к решению Клапакиса и его коллег закрыть дело против Майкла: Клапакис заявил, что это было совместное решение его, детектива Флаа и еще одного человека из их команды по имени сержант ЛеГолт. Также он заявил, что это решение было принято на основе информации, которую они получили от Бренды Блэкберн и Дэвида Арвизо:

И здесь мы снова вернемся к Ларри Фельдману. Клапакис ещё раз подтвердил, что после разговора со Стэнли Кацем расследование против Майкла было возобновлено:

Когда Клапакиса спросили, знал ли он о предыдущей связи между Кацем, Фельдманом и Снеддоном, Клапакис заявил, что не знал. После этого Сэнгер (из защиты Майкла) спросил, почему детектив Флаа не был снова привлечен к делу Майкла, когда оно было возобновлено. Клапакис ответил, что Флаа с тех пор перешел на спецоперации. Это побудило Сэнгера спросить, насколько часто сотрудника возвращают к крупному делу, если его возобновляют … даже если с тех пор этот сотрудник сменил должность или получил повышение. Клапакис сказал, что такое происходит не часто, но иногда такое случается:

Рассмотрев изменения в составе следователей, которые работали над делом Майкла после его возобновления, мы наконец добираемся до нового лица - детектива Пола Зелиса, который, как признал Клапакис, не был столь опытным, как некоторые другие люди, работавшие у него в подчинении:

О, и детектив Зелис раньше был судебным приставом, а шерифом стал благодаря удаче, близости и слиянию отделов (в буквальном смысле):

А это ещё лучше: данный судебный пристав, ставший шерифом путём слияния, отвечал за проведение и помощь в проведении большинства допросов семьи Арвизо во время возобновленного расследования против Майкла вместе с сержантом Робелем:

На этом показания Клапакиса были завершены, и следующим был допрошен сержант Робель. Поскольку Клапакис повторил слова Флаа, это означает, что наш счет свидетелей сравнялся 0/8 в пользу защиты.

Стив Робель.

После краткого ознакомления с биографией и профподготовкой сержанта Робеля, а также подтверждения того, что он был назначен ведущим следователем по делу Майкла, его спросили о первой беседе с Арвизо, которая, по его словам, состоялпсь 7 июля 2003 года: с Джанет, Гэвином, Старом и Дэвидом:

Затем Робель поведал о том, что рассказали ему Арвизо в тот период относительно обвинений в растлении, в частности, Стар и Гэвин (их ложь и противоречия мы уже подробно рассмотрели в отдельных главах). Далее допрос перешёл к обыску в Неверленде в ноябре 2003 года. После довольно неоднозначных вопросов от Снеддона, таких как вопрос о том, как долго Робель находился в Неверленде в день обыска, Снеддон спросил Робеля, изымал ли он лично какие-либо предметы из собственности, на что тот ответил утвердительно. Среди этих предметов была картонная коробка с различными журналами (включая материалы для взрослых), а также книга и фотография, которые, по словам Робеля, были в этой коробке. Из этого обсуждения мы не получаем полного описания всего, что было в коробке, но что бы там ни находилось, судья Мелвилл сначала счёл это «не имеющим никакого отношения к настоящему делу»:

После неофициального обсуждения судья Мелвилл изменил свою позицию, разрешив принять этот материал к рассмотрению. Проанализировав порядок журналов, сколько журналов Робель взял, прежде чем добраться до нужного, и т.д., мы узнаём, что книгой, о которой Робель говорил ранее, была «Chop Suey Club»:

Минуту…

«Chop Suey Club» — фотокнига, позже экранизированная режиссёром и фотографом Брюсом Вебером. В ней рассказывается о судьбе молодого человека, которого Вебер встретил в борцовском лагере, и о том, как он менялся на протяжении многих лет. Amazon описывает её как «увлекательное исследование не только взросления молодого человека, но и отношений фотографа с одним и тем же персонажем на протяжении определённого периода времени». Сайт Вебера позволяет ещё больше узнать о книге, где сам Вебер пишет:

«Я познакомился с Питером Джонсоном летом 1996 года в борцовском лагере Дэна Гейбла в Университете Айовы. Я был в спортзале с тысячью двумястами студентами, которые приехали туда на две недели, чтобы освоить искусство рестлинга. Я фотографировал толпу молодых борцов, наблюдавших за демонстрацией Дэна, и среди этой толпы был Питер. Ему было пятнадцать лет, он был из маленького городка в Висконсине. Я поговорил с его мамой, Полой, и отцом, Дэйвом, которые немного посмеялись, услышав, что я хочу фотографировать их сына.

...

До этого единственным клубом, членом которого я когда-либо был, является Outrigger Canoe Club в Гонолулу. Мне нравились майти и их музыка в стиле Gabby Pahinui. После знакомства с Питером мы с друзьями собрались вместе и начали его фотографировать, как это делали в фотоклубах раньше. Мы все были из тех детей, которые выросли в домиках на деревьях, где проводили время одни или с собакой / бродячей кошкой, которую мы туда брали. Дни мы проводили за рассматриванием старых открыток с изображением слонов из Бирмы и фотографий Гая Мэдисона и Роберта Митчема, чтением комиксов про Пэтси и Хеди и прослушиванием пиратских копий альбома Фрэнсис Фэй «Caught In The Act».

...

Сегодня, наблюдая, как Питер поднимает свою прекрасную дочь Маккенну на руки, я вспоминаю о нашем совместном пути. Забавно представлять себе Питера Джонсона в семьдесят, наблюдающего, как его внуки играют в бейсбол на заднем дворе, и находящего запылённый экземпляр «Chop Suey Club», затерянный на полке среди старых журналов Sports Illustrated. Надеюсь, он улыбнётся в этот момент.

Когда я был на съёмках фильма «Chop Suey Club», художник по костюмам Уильям Айви Лонг, ученик Чарльза Джеймса, одевал актёров. Он протянул мне эти золотые звёздочки и сказал: «Просто приклей их где угодно на Питера». Я посмотрел на лицо Питера, на его плечи, руки и ноги, и моя рука словно магнитом потянулась к нему и поместила звездочку прямо на его сердце.

В день окончания съёмок я ушёл с Питером в другую комнату, мы остались вдвоем, чтобы сделать его последний снимок. Я сфотографировал его в сползале, когда он смотрел мне в глаза через камеру».

Вернемся к показаниям Робеля. Если бы мне пришлось гадать, почему «Chop Suey Club» был принят в качестве доказательства, я бы сказала, что причинрй было изображение на обложке молодго улыбающегося Питера в шляпе, а название книги они (полицейское управление Сан-Франциско) могли счесть «непристойным». Однако, если бы полицейское управление Сан-Франциско/обвинение провели расследование, они бы знали, что термин «Chop Suey» на самом деле ассоциируется с приёмами из рестлинга и боевых искусств, такими как «рубка» и «блин». Вот пример:

Вернемся к Робелю. После обзора места, где он нашел определенные предметы, и обсуждения предметов, которые он взял из тумбочки Майкла, мы доходим до того, что Робель идентифицирует два журнала с отпечатками пальцев Гэвина и Стара. Мы подробнее остановимся на этом в дальнейшем, но запомните, что некоторые сотрудники/партнеры Майкла ловили Стара и Гэвина в комнатах Майкла и в других местах, где им не полагалось находиться в Неверленде... особенно когда Майкла не было дома. И хотя они оба отрицали случаи, когда их заставали в неположенных местах, Стар в конце концов был вынужден признать, что заходил в комнату Майкла, когда его не было дома, но утверждал, что у него было разрешение Майкла на это:

Далее мы переходим к перекрестному допросу.

Перекрёстный допрос снова проводил Сэнгер. Что касается изъятого во время обыска, то было подтверждено, что не было найдено ничего противозаконного:

И хотя некоторые из этих материалов могли быть помечены как «подростковые», на самом деле в этом контенте фигурировали модели или люди старше 18 лет, которые просто выглядели моложе:

Затем разговор зашёл о «Chop Suey Club», и Робель заявил, что не знаком ни с Вебером, ни с его работами. А если Робель не был знаком с работами Вебера, значит он не знал, что «Chop Suey Club» — это история взросления рестлера:

Робель подтвердил, что не только в библиотеке Майкла было огромное количество книг, что книги были также в коридорах, в комнате Майкла, в комнатах его детей и т. д.:

Ах да, ещё книги были в кабинете Майкла и в игровом зале, который служил своего рода второй библиотекой. Кроме того, там было много книг, всё ещё хранящихся в коробках:

Робель признал, что он не мог точно знать, что именно там находилось в феврале и марте 2003 года, когда на территории находились Арвизо:

И хотя «Chop Suey Club» был совершенно легальной и хорошо принятой книгой, Вебер отправил её Майклу по своей инициативе, то есть Майкл не просил об этом специально. Более того, Вебер ранее фотографировал Майкла в детстве с группой The Jackson 5:

Далее Сэнгер продолжил обсуждение с Робелем хронологии Арвизо. Разобрав даты разговоров с детьми Арвизо в июле и августе 2003 года и ещё раз изучив ордер на обыск, Робель подтвердил, что в январе 2004 года с каждым из детей Арвизо был проведён допрос после того, как им показали видеоопровержение, но эти допросы проводил детектив Зелис… тот самый судебный пристав, ставший шерифом в результате слияния:

Том Снеддон и Рон Зонен также присутствовали на этом допросе в январе 2004 года:

Далее Робель подтвердил, что до тех бесед в январе 2004 года никого из детей Арвизо не спрашивали о съёмках в видеоопровержении:

Более того, Робель подтвердил, что после беседы в январе 2004 года дети Арвизо объяснили, что они участвовали в видеоопровержении и при этом продолжали придерживаться своих утверждений, - то есть опровержение представляло собой проблему:

И по поводу заявления Гэвина, которое мы обсуждали в предыдущей главе:

Робель подтвердил, что во время беседы с Гэвином 25 ноября 2003 года Гэвин заявил, что Майкл совращал его как до, так и после беседы с сотрудниками Департамента по делам детей и семьи:

Более того, с момента дачи показаний Гэвином перед Большим жюри, он (Гэвин) утверждал, что даты предполагаемого растления были между 2 и 12 марта 2003 года. К тому моменту Робель признал, что в этот период было несколько дней, когда Майкла даже не было в Неверленде:

В конце концов было решено, что некоторые вопросы относительно допроса в январе 2004 года, когда семья Арвизо просмотрела запись видеоопровержения, лучше адресовать Зелису, поскольку Робель ждал снаружи комнаты для дачи показаний, но во время повторного перекрестного допроса Робель подтвердил, что он не видел запись видеоопровержения во время обыска в ноябре 2003 года и что он лично не спрашивал никого из детей Арвизо об этом до того момента:

Учитывая, что Робель был вынужден признать несоответствия в показаниях Арвизо, мы можем считать наш счет по показаниям свидетелей равным 0/9. А теперь перейдём к детективу Зелису.

Пол Зелис.

Детектив Пол Зелис. Пристав, получивший работу благодаря «слиянию» (да, я буду напоминать вам об этом!). Опять же, Зелис был свидетелем обвинения, поэтому первым его допросил Снеддон. Допрос начался с того, что Зелис подтвердил свою роль в деле, добавив, что во время обыска в Неверленде ему в было поручено обыскать спальню Майкла. В очередной раз обсуждалась тема легальных материалов Майкла для взрослых, что было абсолютно неуместно, потому что они были… законными, как и некоторые другие предметы в спальне Майкла, н/законные и некриминальные. Далее последовало долгое обсуждение того, где Зелис что нашел, что также было неуместно, потому что, как указал Сэнгер во время перекрестного допроса сержанта Робеля, обыск в Неверленде проходил в ноябре 2003 года … спустя несколько месяцев после того, как Арвизо были там в последний раз. Мы уже знаем, что в ходе обыска не было обнаружено ничего компрометирующего или противозаконного, что было подтверждено за несколько месяцев до начала суда. К тому же, то, как, где и какие вещи находились в доме Майкла в ноябре 2003 года, не означает, что всё было именно так восемь месяцев назад, когда семья Арвизо была там в последний раз.

Это абсолютно бессмысленно.

Ещё более странно, что Снеддон не задал Зелису ни одного вопроса о его беседах с Арвизо, за исключением общего вопроса о том, беседовал ли он (Зелис) с семьёй. Казалось бы, это важно … верно? Вместо этого он спросил Зелиса только о том, где тот нашёл вещи во время обыска, вещи, которые, как уже было подтверждено, были ничем не примечательны.

Перекрёстный допрос проводил Сэнгер. Начав с ранее упомянутого портфеля, содержащего некоторые материалы Майкла для взрослых (которые, по утверждениям детей Арвизо, Майкл им показывал), Сэнгер отметил, что, когда Зелис представил этот портфель в качестве доказательства во время заседаний Большого жюри в марте/апреле 2004 года, он не был проверен на отпечатки пальцев:

Вопрос о том, передал ли Снеддон Гэвину Арвизо журналы из портфеля во время слушаний Большого жюри, всегда был предметом споров (а это важно: если Гэвин во время слушаний Большого жюри прикасался к ним, то это и привело к появлению на них его отпечатков пальцев). Этот же вопрос был задан Зелису, который заявил, что не знал, произошло ли это, и что его об этом не предупредили:

Как я упоминала ранее, Стар уже признался, что заходил в спальню Майкла, когда его не было дома. Скоро мы дойдем до показаний других свидетелей о склонности детей Арвизо к ... но, подождите немного.

На тот момент Зелис не знал, скольким свидетелям показали портфель после слушаний Большого жюри, и он не мог подтвердить, что судебные клерки надевали перчатки, когда составляли опись материалов:

Зелис также не знал точно, когда содержимое портфеля было извлечено для снятия отпечатков пальцев, хотя он должен был это сделать, ведь что это была его работа:

Но даже коллеги Зелиса были вынуждены признать его неопытность, о чем и шла речь в следующей части допроса:

Как выяснилось, после слияния, в результате которого Зелис из судебного пристава стал заместителем шерифа, его первым крупным заданием стало… патрулирование улиц и шоссе:

После этого Зелис стал детективом и «изредка» расследовал сексуальные преступления и наркотики, но даже ему (Зелису) пришлось признать, что у него вообще нет опыта в этих областях:

Далее Сэнгер прошел через процесс, известный как цепочка обеспечения сохранности доказательств:

Затем мы получили больше подтверждений относительно огромного количества книг, хранящихся дома у Майкла:

По какой-то странной причине полиция Сан-Франциско забрала открытку, подаренную Майклу Лайзой Миннелли, одной из его хороших подруг. И я подозреваю, что Майкл так и не получил эту открытку обратно:

А что касается одной из книг, найденных Зелисом…

По поводу журналов:

И о журнале Barely Legal, о котором Гэвин говорил в предыдущей главе:

А по поводу фотографии Арвизо, найденной в Неверленде:

Во время дачи показаний Гэвином уже выяснилось, что манекен, с которым по словам Гэвина Майкл имитировал секс, на самом деле был вдохновлен его (Майкла) двоюродным братом, но здесь у нас состоялся еще один разговор на эту тему:

И хотя это обязательно не связано с чем-либо вышеперечисленным, стоит отметить, что у Майкла в Неверленде располагалась настоящая пожарная часть:

Хотя это может показаться неважным, на самом деле это очень важно, потому что пожарные станции часто поддерживают связь с местными полицейскими участками. Учитывая, что Майкл жил в Санта-Барбаре, одним из этих полицейских участков, несомненно, было полицейское управление Санта-Барбары. Таким образом, это доказывает, что люди, работающие в Неверленде, либо сами были сотрудниками правоохранительных органов, либо находились в непосредственной близости от сотрудников правоохранительных органов…

После обсуждений ордеров на обыск Сэнгер спросил Зелиса о его беседе с детьми Арвизо, в частности, о беседе в январе 2004 года. Как и его коллеги, Зелис не видел записи с видеоопровержением до января 2004 года:

Затем Зелис подтвердил, что Дэвеллин спросили, как они (имея в виду ее семью) могли принимать участие в видеоопровержении, основываясь на выдвинутых ими обвинениях:

Еще одно подтверждение ранее сказанного Гэвином, что он был растлен до беседы с сотрудниками Департамента по делам детей и семьи, - только чтобы затем в своих показаниях настаивать, что это произошло после:

Зелис также не знал об открытках, которые Арвизо отправили Майклу и другим людям, в которых они использовали выражения, похожие на те, что были сказаны в видеоопровержении:

И еще одно признание Зелиса в его неопытности:

Мне очень интересно, почему Зелис был вовлечён в столь громкое дело с серьёзными обвинениями, если у него не было ни опыта, ни подготовки для этого? Он был, в буквальном смысле, судебным приставом, ставшим шерифом по стечению обстоятельств, и даже после этого его опыт шерифа сводился к работе регулировщика дорожного движения. У Зелиса не было опыта для такого дела, он никогда не работал с подобными обвинениями, и в итоге это сравнивает наш счет свидетелей 0/10 на данный момент.

Следующим был допрошен детектив полиции Санта-Барбары Виктор Альварес.

Виктор Альварес.

Значительная часть показаний детектива Альвареса охватывает те же вопросы, о которых спрашивали его коллег из Санта-Барбары, поэтому я постараюсь выделить основные моменты, используя маркированный список:

• Альварес отвечал за снятие отпечатков пальцев у Гэвина и Стара.
• Во время обыска Альваресу было поручено помочь допросить сотрудников Майкла и обыскать его (Майкла) спальню.
• Альварес также изъял часть легальных материалов Майкла для взрослых.
• Ничего из этого не имело значения, поскольку это был легальный материал для взрослых.

О, и Альварес был еще одним судебным приставом, ставшим детективом в результате «слияния»:

Книги, которые он изъял, тоже не имели значения:

Альварес также не был сертифицированным дактилоскопистом:

И это делает наш счет свидетелей 0/11 в пользу защиты на данный момент.

Продолжение следует…

Следующая статья.