Почему никто так и не извинился перед Майклом Джексоном? Продолжение судебного процесса (6).

Автор Джаэль Рукер.

Источник.

Предыдущая статья.

Итак, перейдём к следующей группе свидетелей обвинения. В этот раз мы заслушаем показания шерифа округа Санта-Барбара Джеффа Клапакиса (снова), Джека Грина, президента компании Affordable Telephone Systems (AT&T), Ларри Фельдмана, адвоката, связанного с семьями Чандлер и Арвизо, и Иисуса Саласа, управляющего домом в Неверленде. Начнём (снова) с Джеффа Клапакиса.

Джефф Клапакис.

Подведем итог нашей предыдущей главы, посвященной первым показаниям Клапакиса: именно его отдел получил дело Арвизо после документального фильма Мартина Башира в феврале 2003 года. Клапакис заявил во время своих первых показаний, что он разговаривал с сотрудниками Департамента по делам детей и семьи, читал стенограммы их расследования в отношении Майкла и принял решение не продолжать расследование дальше. Таким образом, расследование против Майкла было закрыто в апреле 2003 года и оставалось таковым до июня 2003 года, когда Арвизо изменили свою позицию. Итак, пару недель спустя Клапакис снова даёт показания как свидетель, причем основное внимание сторона обвинения уделяет судебно-медицинскому аспекту дела, в частности решениям, которые были приняты в отношении обработки определенных вещественных доказательств. Клапакис подтвердил, что именно он принимал решения по судебной экспертизе в деле Майкла, и сообщил суду, что некоторые судебно-медицинские экспертизы проводятся в департаменте шерифа, а некоторые передаются сторонним агентствам:

Затем Клапакиса спросили, какие материалы были отправлены на экспертизу, и какие были исследованы самостоятельно. Он заявил, что их департамент (полицейское управление Сан-Франциско) делает экспертизы в области скрытых отпечатков пальцев (несмотря на то, что, как мы ранее выяснили, в департаменте нет сертифицированных экспертов по скрытым отпечаткам пальцев) и что экспертизу доказательств на наличие биологических жидкостей проводят сторонние агентства, например, Министерство юстиции.

После этого Клапакис еще раз признал, что он принимал участие в обыске Неверленда, и что ряд предметов был изъят и доставлен в департамент шерифа:

По словам Клапакиса, он поручил детективу Боннеру осмотреть предметы, разложенные по сумкам и определённым контейнерам, и задокументировать их. После этого обвинение спросило Клапакиса, сколько времени занял этот процесс, и вот что он ответил:

Тем не менее, что касается доказательств из ордера на обыск, Клапакис отметил, что детективу Боннеру потребовалось несколько месяцев, чтобы разобраться с ними:

Далее Клапакис подтвердил, что власти Санта-Барбары разработали план криминалистической экспертизы изъятых в Неверленде предметов, - это ещё раз подтвердило, кто принимал окончательное решение о стратегии. По словам Клапакиса, экспертиза включала в себя обсуждение с криминалистическим отделом типа материалов, изъятых на ранчо:

Вернемся к «плану игры»: первым этапом, по словам Клапакиса, было фотографирование материалов. Затем Клапакис заявил, что в какой-то момент он остановил криминалистов и попросил их осмотреть материалы с альтернативным источником света в надежде обнаружить какие-либо биологические жидкости (ничего не было обнаружено):

Клапакис также подтвердил, что в феврале 2004 года в Министерство юстиции планировалось передать определенные предметы, и это решение он принял сам:

Далее он заявил, что поручил сотрудникам купить различные журналы, чтобы поэкспериментировать с ними с использованием разных типов судебной экспертизы. Клапакис сообщил, что когда дело дошло до разработки протокола, который он и его сотрудники планировали использовать, он консультировался с ФБР:

Вернёмся к печально известному портфелю. Клапакис снова заявил в суде, что эти материалы были отправлены в Министерство юстиции в феврале 2004 года (помните, их проверяли на ДНК … в частности, ДНК Арвизо, и результаты оказались отрицательными):

Затем Клапакис заявил, что получил отправленные им в Министерство юстиции материалы где-то в конце июля 2004 года и что, используя протокол, разработанный им и его командой, они расставили приоритеты, с какими журналами следует работать в первую очередь. В связи с этим Клапакис подсчитал, что всего было около 109 журналов:

По словам Клапакиса, приоритет был отдан журналам из портфеля, а также другим журналам, найденным в комнате/ванной Майкла:

Не только Министерство юстиции проверяло эти материалы до конца июля. Клапакис отметил, что эти материалы рассматривались Большим жюри до октября 2004 года, после чего продолжился процесс экспертизы скрытых отпечатков на них:

Далее следует перечень других дел, с которыми подразделению Клапакиса пришлось разбираться в тот же период времени:

Клапакис отметил, что его подразделению было дано десять недель на завершение проверки и что они привлекли дополнительный персонал для оказания помощи (о чем мы уже писали ранее). Также Клапакис сообщил, что обсуждалась возможность отправки части или всех материалов в ФБР, но в конечном итоге они отказались от этой идеи, поскольку хотели нести ответственность за доказательства самостоятельно:

И вновь Клапакис отметил, что, хотя Министерство юстиции проводит экспертизу скрытых отпечатков пальцев для небольших агентств, Санта-Барбары относится к ведомствам среднего уровня, и поэтому они способны сделать эту экспертизу самостоятельно. На этом допрос Клапакиса со стороны обвинения был закончен:

Далее Том Мезеро начал перекрестный допрос.

Как обычно, Месеро сразу перешел к делу, отметив, что даже для расследования убийств не привлекается такое количество шерифов, которое полиция Сан-Франциско привлекло для обыска Неверленда:

И хотя Клапакис изначально отрицал, что планы провести пресс-конференцию до обыска Неверленда были связаны со славой Майкла, в конце концов он признал, что «возможно» так и было:

После обсуждения пресс-конференции, Мезеро перешёл к обыску Неверленда. Клапакис сначала заявил, что в главном доме Майкла одновременно находились от 15 до 25 человек, но затем признал, что на самом деле там было более 45 человек:

В связи с этим Клапакис признался, что он никогда не принимал участия в расследовании, где 45 человек могли бы войти в чей-то дом:

Как мы уже упоминали ранее, в декабре 2004 года на территории Майкла был проведён ещё один обыск. Оба обыска, и в ноябре 2003 года, и в декабре 2004 года, были проведены неожиданно:

Что касается обыска в декабре 2004 года, то о нем пресса узнала довольно быстро:

Вернемся к обыску в ноябре 2003 года. Когда Мезеро спросил, были ли приняты какие-либо меры предосторожности для сохранения доказательств ДНК, Клапакис не смог ответить, отметив, что криминалистическое подразделение само провело эту операцию:

На тот момент из спальни Майкла для ДНК-теста были изъяты постельное белье и кровать. Постельное белье, в частности, было изъято во время обыска в ноябре 2003 года и отправлено на ДНК-тест в начале 2004 года, но ДНК Майкла была взята только в декабре 2004 года:

Затем Клапакис отметил, что ФБР не проводило никаких специальных тестов ДНК:

Тем не менее, ФБР оказало помощь полиции Санта-Барбары, проверив некоторые компьютеры и собрав биографическую информацию о некоторых людях, участвовавших в расследовании:

Клапакис продолжил:

После этого конкретного вопроса суд завершил заседание. На следующий день Клапакис продолжил давать показания. Он подтвердил, что его переговоры с ФБР не имели никакого отношения к годовой задержке в анализе отпечатков пальцев:

И хотя Министерство юстиции и штат Калифорния могут иметь приоритеты в отношении некоторых агентств, они, безусловно, могут проводить анализ отпечатков пальцев, если захотят. Более того, они уже делали это для полиции Сан-Франциско в других случаях:

Черт, даже Джордж Левин мог бы это сделать:

И несмотря на то, что в обвинениях упоминался алкоголь, никаких экспертиз алкогольных напитков в доме Майкла не было проведено:

Ответ Клапакиса на это был…

Минуту...

Что? Всё, что вменялось в вину Майклу, должно было происходить как минимум за восемь месяцев до выдачи ордера на обыск. Если полиция Сан-Франциско рассуждала именно так, разве это не распространялось на всё, что они изъяли и представили в качестве доказательств???

Далее Клапакис признал, что отпечатки пальцев могут сохраняться на поверхностях в течение многих лет:

Ранее доктор Канту, еще один свидетель обвинения, заявил, что он знает случаи, когда опознавали отпечатки пальцев 50-летней давности.

Из показаний доктора Канту:

И несмотря на то, что Майклу были предъявлены обвинения в употреблении алкоголя с участием несовершеннолетних, не было проведено ни одного анализа отпечатков пальцев на алкогольных напитках и бутылках в его доме:

О, обвинение также не запросило анализ отпечатков пальцев ни на одном из объектов мебели, коробке или манекене в комнате Майкла:

Только на этих печально известных журналах:

А что касается постельного белья Майкла, то никаких следов ДНК Арвизо, включая волосы, волокна и биоматериал, так и не были найдены:

И ничего не было обнаружено на мебели, связанной с кроватью:

В ходе повторного перекрестного допроса со стороны обвинения Клапакис заявил следующее:

И это совершенно не помогло обвинению.

Итак… Майклу были предъявлены обвинения в совершении правонарушений в отношении несовершеннолетнего, связанных с алкоголем, но полиция Сан-Франциско не сочла алкогольные напитки и бутылки в его доме достаточно важными, чтобы проверить отпечатки пальцев на них?

А потом было вот это:

Итак... Санта-Барбара не могла снять скрытые отпечатки пальцев со страниц книг, но они сделали это с бесчисленным количествомжурналов, страницы которых были сделаны из того же материала, или похожего (возможно, более тонкого, потому что это были журналы а не книги)?

О, и на кровати/постельных принадлежностях и мебели Майкла не было обнаружено никаких следов ДНК Арвизо.

Непонятно, зачем обвинение вновь обратилось к Клапакису для дачи показаний?

Счёт 0/40.

Теперь перейдем к Джеку Грину.

Джек Грин.

Если вы не ожидали услышать показания президента компании «Affordable Telephone Systems» в этом деле, то поздравляю! Вы сейчас почувствуете то же, что и я, когда впервые прочитала эти стенограммы много лет назад. Итак, Грин подтвердил свою роль президента компании «Affordable Telephone Systems» и то, что его компания была дилером оборудования AT&T и около 20 лет оказывала услуги, связанные с телефонами. А теперь мы подошли к дате 3 декабря 2004 года.

Именно в этот день Грин посетил Неверленд. Причина? Чтобы осмотреть телефонную систему ранчо и предоставить информацию о том, как она была настроена, запрограммирована и как вообще работает:

Грин отметил, что при выполнении этой задачи его сопровождали сотрудники правоохранительных органов, и заявил, что телефонные системы в Неверленде были изготовлены компанией AT&T по системе Merlin II :

Затем Грин добавил, что он и его команда зарегистрировали и инвентаризировали все телефоны в каждой точке системы на ранчо, а также изучили, как система совершала и принимала звонки. Отметив, что на территории ранчо было всего 24 телефонных линии или номера, Грин сообщил суду, что восемь из них были подключены к Merlin II:

Это означало, что оставалось 16 телефонных линий. Из этих 16 одна принадлежала «Одинокому рейнджеру», то есть не была подключена к восьми линиям, установленным на Merlin II. Кроме того, 15 линий были подключены к модемам или компьютерам. Грин подтвердил, что имел доступ ко всей территории и осмотрел телефоны в различных хозяйственных постройках и главном доме, включая спальню Майкла:

Определив телефон (Merlin 34), Грин заявил, что на территории ранчо было два телефона (включая Merlin 34 в спальне Майкла), с которых можно было выбрать линию для звонка или прослушивания телефонного разговора (второй находился в административном офисе). Кроме того, телефонная система была ограничена тем, что для совершения звонков за пределы ранчо требовался ввод кода:

Минуту...

Мы еще вернемся к этому во время перекрестного допроса.

Тем не менее, после изучения отчёта Грина, составленного в день проверки, между обвинением и защитой возникли разногласия относительно приобщения этого отчёта к делу в качестве доказательства, поскольку в нём содержались все личные номера телефонов Майкла. В связи с этим Сэнгер ходатайствовал перед судьёй Мелвиллом об отсрочке приобщения отчёта до тех пор, пока не будет решён вопрос о конфиденциальности, на что судья согласился:

На этом допрос обвинения завершился. Далее Сэнгер начал перекрёстный допрос и сразу перешёл к делу. Начнём с того, что телефонная система Merlin в Неверленде была довольно стандартной для бизнеса:

С этой целью, как мы отметили ранее, Грин опознал телефон Merlin 34, находившийся в спальне Майкла, во время его прямого допроса со стороны обвинения:

Что ж, Неверленд тоже был своего рода бизнесом, с кучей сотрудников, работающих круглосуточно, а это означало, что сам Майкл был владельцем бизнеса … владельцем бизнеса с телефоном, который в то время был обычным для бизнеса. Более того, эта конкретная телефонная система была разработана и использовалась преимущественно в 1980-х, а значит, у Майкла была не самая последняя модель:

Более того, Грин подтвердил, что он не был удивлен, увидев такую телефонную систему на ранчо:

На самом деле, по оценкам Грина, телефонная система Merlin все еще действовала на сотнях, а может даже тысячах других ранчо и предприятий:

И хотя обвинение спрашивало, можно ли было подключить записывающее устройство к этим телефонам, Грин заявил, что не видел ни одного, подключенного к телефону Майкла:

На тот момент телефоны были по всему Неверленду, о чем мы уже рассказывали ранее:

И код для внешних звонков не был чем-то необычным в системе Merlin, он предназначался в том числе и для предотвращения злоупотреблений телефоном (что было необходимо Майклу, ведь он был, ну, Майклом Джексоном!). Грин, однако, не имел возможности поговорить с Майклом или его сотрудниками во время проверки; поэтому он не знал, были ли у него отдельные коды или был единый код, который всем давался для выхода на внешнюю линию:

И кстати, Джанет Арвизо знала, как ввести этот код, чтобы позвонить по внешней линии своему парню в Лос-Анджелес! Она также могла бы позвонить и в 911:

Самый глупый случай в истории права.

Как обычно, повторный перекрёстный допрос прошёл для обвинения неудачно. Что касается 15 других линий, о которых мы упоминали ранее, они тоже были частью системы Merlin, но могли быть связаны с компьютерами, охранными компаниями и т. д.:

А потом было вот это:

И пока обвинение пыталось устроить шум по поводу того, что телефон в спальне Майкла мог прослушивать другие звонки, на самом деле телефон в административном офисе имел такие же возможности, на что указал Сэнгер:

Кроме того, телефоны можно запрограммировать на ответ из определенных мест:

Еще было вот это:

Кроме того, в гараже была панель сигнализации, с которой, по мнению Грина, могли быть связаны некоторые телефонные линии:

Итак... в результате мы получили ещё одно подтверждение того, что Джанет могла позвонить в полицию, если бы семью Арвизо держали в заложниках в Неверленде.

Счёт 0/41.

Следующий — Ларри Фельдман.

Ларри Фельдман.

Дамы и господа, наконец-то у нас появилась возможность услышать Ларри Фельдмана лично! Фельдмана как свидетеля обвинения допрашивал Снеддон. Фельдман начал свои показания, кратко рассказав о своей карьере. Я уверена, ни вам, ни мне нет дела до того, как Фельдман должен был получить награду «Выпускник года» от Калифорнийского университета в Нортридже, или как он был главным редактором журнала «The Law Review» в Университете Лойолы. Однако, делая краткий обзор своей карьеры, Фельдман не упомянул ни одного случая, который можно было бы классифицировать как крупное уголовное дело или обвинение:

Давайте снова соберём все главные моменты в маркированный список. Итак, Ларри Фельдман…

• начинал с представления интересов пострадавших федеральных служащих, железнодорожников и моряков,
• перешел на представительство профсоюзов и рассмотрение дел о дискриминации,
• также представлял интересы Oakland Raiders, представителей индустрии развлечений, судящихся со студиями, и наоборот,
• подавал в суд на рок-группы и защищал рок-группы в судебных процессах,
• в течение нескольких лет представлял интересы Джонни Кохрана.

Почему это важно? Потому что из истории Фельдмана мы видим, что у него не было необходимых прецедентов и опыта, чтобы заниматься такими серьёзными делами, как обвинения в растлении детей. Это совершенно другое, нежели представлять интересы Oakland Raiders в их юридических вопросах или судиться со студией X, Y и Z. И хотя Фельдман перечислил несколько организаций, в которых он состоял или куда был приглашён, это всё равно не меняет сути.

Далее мы переходим к делу Джордана Чандлера 1993 года. Фельдман заявил в суде, что Чандлеры искали замену Глории Оллред (первоначальному адвокату Джордана), и что знакомство с семьей произошло через адвоката Эвана. Далее Фельдман подтвердил, что именно он подал иск против Майкла от имени Джордана. Фельдман также признал, что между Эваном и Джун было много обид:

Фельдман заявил, что тип договора, использованный в гражданском деле Чандлеров, представлял собой признание решения суда. Вот как он описал его:

Фельдман признал, что прокурорам округа Лос-Анджелес и округа Санта-Барбары было разрешено допросить Джордана, но не смог вспомнить, был ли направлен запрос о присутствии Джордана на слушаниях Большого жюри по этому делу:

Далее Фельдман признал, что иск был решен «в пользу Чандлера», и подтвердил, что знает Уильяма Дикермана. Дикерман передал Фельдману дело Арвизо, но он решил не брать его:

Между этим и следующим вопросом Снеддон попросил Фельдмана опознать Джордана на фотографии. Внимательно посмотрите на ответ Фельдмана:

Первое, что пришло на ум Фельдману, это что едва достигший подросткового возраста Джордан Чандлер выглядел «гораздо лучше», чем на фотографии, – почему? Как я уже говорила ранее, все преследовавшие Майкла люди описывали детей весьма тревожными словами. И именно в отношении этих людей нужно было проводить расследование, проводить многочисленные обыски в их домах, изучать их личные аудиозаписи, компьютеры, журналы и т.д.

Вернемся к Дикерману. Фельдман признал, что Дикерман направил к нему семью Арвизо, и они заключили ранее обсуждавшееся соглашение о разделе гонорара. После личной встречи с Арвизо, Фельдман начал работать на семью. Чтобы описать тот период, он использовал фразу «мы вроде как слышали эту версию событий». Затем он отметил, что Дикерман взаимодействовал с тогдашним адвокатом Майкла Марком Герагосом, но, судя по описанию Фельдмана, на тот момент не было никаких конкретных обвинений в растлении малолетних или употреблении алкоголя:

Итак, как видите выше, изначально Фельдман рассматривал вопрос о наличии у канала ABC согласиия на показ детей Арвизо на телевидении. Однако потом этот «вопрос» изменился, и Арвизо были направлены к Стэнли Кацу:

После того, как семья встретилась с Кацем, Фельдман встретился с Арвизо и рассказал им о «различных вариантах, которые существовали на тот момент»:

Итак, что же сделали Арвизо дальше?

Они вернулись к Кацу:

Далее Фельдман получил отчет от выдающегося и высококомпетентного (это сарказм) Стэнли Каца, и после разговора с главой Департамента детских служб округа Лос-Анджелес, Фельдман, его коллега и доктор Кац посетили Департамент детских и семейных служб округа Лос-Анджелес, в первую очередь потому, что они хотели убедиться, что не будет утечек в СМИ в связи с отчетом, который собирался сделать доктор Кац:

Но вот в чем дело: Департамент по делам детей и семьи округа Лос-Анджелес итоге не принял отчет Фельдмана и Каца и не направил их в другое агентство:

Угадайте, к кому они тогда обратились?... К Тому Снеддону!:

Минуту...

Дамы и господа, раз Департамент по делам детей и семьи округа Лос-Анджелес не принял отчёт, вы понимаете, что это означает? Это означает, что они не поверили в то, что им впаривали Фельдман и Кац! Хотя неясно, были ли это те же самые лица или тот же самый департамент, который ранее расследовал дело Майкла Джексона, допрашивал семью Арвизо и впоследствии оправдал Майкла в апреле 2003 года. Но в любом случае, у сотрудников Департамента по делам детей и семьи был доступ к этому расследованию. И знаете что? Проявив здравый смысл, они отклонили это заявление!

Однако Том Снеддон этого не сделал.

Далее Фельдман заявил, что прекратил отношения с Арвизо примерно в октябре 2003 года, но продолжал оказывать им некоторую бесплатную помощь до 2004 года. Например, Фельдман подал иск против Департамента по делам детей и семьи Лос-Анджелеса за то, что тот не принял их иск :

Затем, после заявления, что Арвизо не просили подавать иск против Майкла Джексона, допрос обвинения был закончен.

Далее Том Мезеро начал перекрестный допрос.

Прежде всего, Мезеро отметил, что дети Арвизо могли подать иск против Майкла до своего 20-летия, если бы захотели:

И как мы уже говорили ранее, обвинительный приговор в отношении Майкла мог бы стать основанием для выигрыша гражданского иска:

Но:

Затем между Мезеро и Фельдманом произошёл интересный диалог. Мезеро спросил Фельдмана, смог бы гражданский адвокат, представляющий семью Аривзо, избежать всех видов судебных издержек, если бы добился обвинительного приговора, на что Фельдман ответил: «Для этого нужно быть сумасшедшим»:

Но в том-то и дело, что Фельдман сообщил Большому жюри, что он понес большие расходы во время работы с делом Чандлера:

В связи с этим у Фельдмана возникли вопросы относительно точной суммы расходов на расследование, о которой спрашивал Мезеро, и он посчитал, что отсутствие необходимости доказывать ответственность позволяет сэкономить много денег:

Итак, Мезеро пришлось это пояснить:

Перепалка продолжалась:

Итак, Фельдман прямо признал, что обвинительный приговор по уголовному делу сэкономил бы деньги; вопрос лишь в том, о какой сумме идёт речь, а она может варьироваться от случая к случаю. Поскольку в этот момент адвокаты спорили, Мезеро спросил Фельдмана, известно ли ему, что Джанет Арвизо обвиняла Майкла в мошенничестве:

И Мезеро спросил Фельдмана, говорил ли Снеддон СМИ в какой-то момент их «отношений» следующее: «Если они собираются подать в суд, я надеюсь, они сделают это не раньше, чем будет завершено уголовное дело», что Снеддон не стал отрицать:

Как видите, возражение Снеддона касалось слова «отношения», а не того, что он никогда подобного не делал. Далее мы возвращаемся к соглашению с Чандлерами и вопросу о признании вины. Мезеро отметил, что Майкл подал встречный иск против Чандлеров за мошенничество:

Затем:

И как отметил Мезеро, обычно при гражданском урегулировании ни одна из сторон не признает своей ответственности:

Фельдман также признал, что весьма типично, когда ни одна из сторон не признаёт свою вину в гражданском иске. В связи с этим Мезеро спросил Фельдмана, требуется ли признание вины для обеспечения будущих выплат, на что Фельдман ответил:

Фельдман также признал, что в случае прекращения выплат признание решения суда позволяет быстрее подать иск о нарушении мирового соглашения:

И снова, соглашение 1994 года между Майклом и Чандлерами не признавало никаких правонарушений ни одной из сторон, что является стандартом для гражданских соглашений:

А что касается вопроса о том, продолжал ли Фельдман представлять интересы Джанет/супругов Арвизо после официального увольнения, то дело было не только в Фельдмане; еще четверо юристов в фирме Фельдмана продолжали работать на семью Арвизо в 2005 году:

Подробнее о Дикермане:

Рассмотрев соглашение 1994 года и динамику семьи Чандлеров, мы переходим к теме Дэйва Шварца, второго мужа Джун Чандлер, который также подал иск:

Затем заговорили об адвокате Эвана, Барри Ротмане. Ротман к этому времени уже был лишён адвокатской лицензии:

А затем мы узнаем больше о прошлом Фельдмана и Стэнли Каца:

Вернёмся к Арвизо. После того как мы узнаем, с кем из обвинения он встречался перед дачей показаний, мы также узнаем, что жена Фельдмана была «поклонницей» Каца:

В связи с этим Фельдман подтвердил, что Каца тайно записывала полиция Санта-Барбары:

И тут Мезеро нанес двойной удар. Кац упомянул судебный процесс, обсуждая семью Арвизо в этом разговоре:

Вернемся к вопросу о представительстве: Фельдман также работал в определенном качестве со вторым мужем Джанет, Джеем:

О, и Фельдман также представлял интересы родителей Джанет, пытаясь помешать защите узнать, вносили ли Джанет или Дэвид деньги на их счет:

Это заявление Мезеро привело Фельдмана в ярость:

Но, несмотря на всю эту шумиху, Фельдман признал, что не смог помешать вызову родителей Джанет в суд в качестве свидетелей по этому делу:

Затем, еще раз перечислив тех, с кем он встречался и общался со стороны обвинения, Фельдман заявил, что он сказал Рону Зонену, что хотел бы, чтобы окружные прокуроры выполнили всю юридическую работу по делу Арвизо:

Фельдман признал, что он представлял интересы детей Арвизо, чтобы предотвратить доступ к их документам в суде по делам об опеке. Также Фельдман подтвердил встречу с Дикерманом и Арвизо. Джейми Масада тоже присутствовал там, но ему пришлось ожидать в вестибюле из-за адвокатской тайны:

Фельдман также подтвердил попытку помешать NBC получить полицейские записи Джанет из полицейского управления Западной Ковины:

В конце концов Мезеро спросил Фельдмана, помнит ли тот, как на встрече с журналистами Майклом Винером и Ларри Кингом он сказал, что Джанет выдумывает обвинения. Фельдман категорически отрицал встречу с Винером, но не отрицал встречи с Кингом:

Фельдман снова отрицал, что сказал Ларри Кингу, что обвинения против Майкла были ложными, но не стал открыто отрицать, что когда-либо встречался с Кингом. Мы вскоре вернемся к этому.

Перекрёстный допрос обвинения вернулся к делу о суде с участием Фельдмана, где предполагалось, что ребёнок подвергся физическому насилию, к повесткам, которые он направил семье Арвизо, а затем, опять же, к вопросу о том, встречался ли он с окружными прокурорами Санта-Барбары по поводу возможного выступления Джордана в суде присяжных в 1994 году. Фельдман снова не смог вспомнить ничего определенного:

Что касается встречи с Кингом, Фельдман заявил, что он помнит встречу, которая состоялась за завтраком:

Но отрицал, что рассказал Кингу что-либо, имеющее отношение к этому делу:

Вернёмся к соглашению с Чандлерами. Фельдман выразил желание, чтобы родители также получили деньги. По словам Фельдмана, это было сделано в целях сохранения конфиденциальности, но эта просьба не помешала Чандлерам обратиться в полицию:

Затем, когда Снеддон спросил Фельдмана, заинтересован ли Гэвин в возбуждении судебного дела против Майкла, произошло следующее:

И снова объяснение Фельдмана, почему он якобы настаивал на проведении сначала уголовного процесса, чтобы было легче выиграть гражданское дело:

Однако на перекрёстном допросе Мезеро Фельдман признал, что сам был прокурором по уголовным делам. В связи с этим Мезеро отметил, что прокуроры часто проверяют, пытаются ли адвокаты по гражданским делам использовать уголовный процесс для выигрыша дел:

Отсюда у Снеддона возник еще один вопрос о разнице между компенсационными убытками и штрафными убытками, но я хочу, чтобы вы внимательно взглянули на то, что именно сказал Фельдман:

Итак, штрафные убытки начисляются сверх компенсационных, то есть, по сути, это дополнительные деньги, которые человек может получить сверх того, что ему уже присудили по суду. Именно для штрафных выплат нужно доказать злой умысел:

И как только что отметил Фельдман, есть определенные места, где вообще невозможно получить штрафную компенсацию.

Более точно:

Итак, речь идёт о ситуации, когда даже если обвинение заключается в домогательстве, вы всё равно не сможете получить штрафные убытки, в зависимости от вашего местонахождения, поскольку есть места, где это просто запрещено. Получение штрафных убытков не имеет никакого отношения к компенсационным выплатам. Что касается последнего вопроса Мезеро, даже если вы находитесь в ситуации, когда можете получить штрафные убытки, злой умысел может быть доказан, если у вас есть судимость:

И хотя Фельдман постоянно говорил о борьбе Гэвина с раком, к тому моменту у него уже около двух лет была ремиссия, и он чувствовал себя хорошо. Фельдман и сам признал это:

Примечание: Судя по хронологии, предоставленной другими свидетелями, к 2001 году Гэвин определённо находился в состоянии ремиссии и восстанавливался, то есть к лету 2003 года его ремиссия длилась уже около двух лет. Кроме того, Гэвин вернулся в школу и активно занимался своими делами до того, как его семья была приглашена Майклом для съёмок документального фильма Башира.

Однако самое главное здесь, это признание Фельдманом того, что Департамент по делам детей и семьи не принял заявление, которое он и Кац выдвинули в отношении Арвизо, - это означает, что у них не было другого выбора, кроме как обратиться к Тому Снеддону, человеку, который так и не смог смириться с тем, что не «засадил» Майкла в 1993 году.

Счёт 0/42.

Следующий — Иисус Салас.

Иисус Салас.

Салас подтвердил, что он проработал у Майкла 20 лет руководителем по обслуживанию территории в Неверленде, а затем, получив повышение, стал управляющим домом. Далее Салас ответил на вопросы о том, сколько людей было у него в подчинении, кому он сам подчинялся и каков был его повседневный распорядок в качестве управляющего домом. После этого обвинение спросило Саласа, увольнял ли Майкл кого-либо из управляющих домом, о чём сам Салас не знал.

Затем Саласа спросили, почему он покинул Неверленд, на что Салас ответил, что пришло время двигаться дальше, и что ему не нравилось, как там обстояли дела:

Затем Саласа спросили о печально известной системе сигнализации в комнате Майкла, о которой мы уже говорили ранее (и опровергли утверждения Стара):

Затем Саласа спросили, были ли у Майкла шторы на окнах… большинство людей используют их для обеспечения конфиденциальности:

Во-первых, некоторые люди предпочитают, чтобы их комнаты/дома были темнее, или предпочитают приглушать свет, закрывать окна жалюзями или шторами, и в этом нет ничего зловещего. Более того, Майкл даже не проводил большую часть времени на своем ранчо, потому что постоянно был в разъездах, это можно легко проверить. Например, Майкл записывал свои альбомы в таких местах, как Лос-Анджелес (где у него была квартира) и Нью-Йорк, и очевидно, что его не было на ранчо в эти периоды. Когда Майкл отправлялся в мировые туры, его тоже не было на ранчо, а это значит, что его комната не использовалась.

Двигаемся дальше. Иисуса попросили опознать детей Арвизо и ранее упомянутых необвиняемых сообщников в этом деле по фотографиям, в том числе Фрэнка Касио (Тайсона) и его брата Альдо. В этом списке фотографий было также несколько человек, которых он узнал, но не смог назвать их имён. Затем вопрос вернулся к Касио, Салас сказал, что Касио было около 18 лет, когда он впервые встретил его, но, похоже, Салас не очень хорошо разбирался в возрасте, поскольку, по его оценкам, Касио стал правой рукой Майкла, то есть начал официально работать на него, в 1990 году, а это было далеко не так, Касио в тот момент был ещё ребёнком.

Тем не менее, Салас заявил, что Касио был правой рукой Майкла, поскольку в какой-то момент он начал отдавать приказы:

Саласа спросили, как часто он видел Майкла и Касио вместе на ранчо:

Затем Саласа спросили, были ли Майкл и Касио по-прежнему близки в 2003 году, на что Салас ответил, что, похоже, они уже не были близки:

До этого момента обвинение утверждало, что если Майкл не хотел, чтобы кто-то находился на его территории, он мог легко не пускать его, но это не обязательно означает, что Майкл был близок с Касио в 2003 году. Он был близок со всей семьей Касио и знал их на тот момент почти два десятилетия. Так что, даже если Майкл и Фрэнк поссорились в том году и в результате между ними возникла напряженность, это не означает, что Майкл автоматически запретил бы Касио доступ на ранчо из-за крепких отношений с его семьей.

В этой связи Салас отметил, что в начале 2003 года Касио жил в верхней части видеотеки Неверленда:

На самом деле, и Касио, и его лучший друг Винсент Амен (сообщник, которому также не были предъявлены обвинения), жили в видеотеке Неверленда и имели там офисы:

Далее Салас заявил, что не знал, для каких целей Касио и Амен использовали эту территорию, что побудило обвинение задать вопрос, почему Салас не знал, чем они занимаются, если он был управляющим домом? Ответ Саласа:

Теперь мы ненадолго остановимся на показаниях Саласа. Был конец дня, и заседание продолжилось без участия присяжных. Причиной стало ходатайство защиты о неправомерных действиях обвинения. Проблема заключалась в отказе свидетелей подчиниться распоряжениям суда:

Сэнгер сказал судье Мелвиллу:

В связи с этим Сэнгер заявил, что суд уже предупредил обвинение о необходимости соблюдать запрет на разглашение информации, и призвал к тому, чтобы свидетели обвинения не обсуждали показания между собой, отметив, что у обвинения достаточно сотрудников, чтобы избежать этого:

Сэнгер продолжил:

В ответ Снеддон заявил, что не было никаких доказательств того, что свидетели обсуждали дело, и что их разговоры были скорее о поведении адвокатов защиты, в частности о Томе Мезеро:

К вашему сведению: это все еще обсуждение дела, и именно поэтому судья Мелвилл сказал следующее:

После того, как было решено изложить вопрос в письменной форме и обсудить его позже, состоялось краткое обсуждение инструкций 1108 и 1101 (кодекса о проверке репутации), и суд ушел на выходные. В следующий понедельник продолжились не имеющие отношения к делу вопросы Саласу, например, кто определял продолжительность пребывания гостя в Неверленде. Затем обвинение спросило Саласа, как в Неверленде обращаются с детьми:

И затем, как обычно, они попытались предать этому зловещий оттенок:

Кстати, именно такой подход обвинение пыталось представить зловещим:

Они даже попытались приплести гольф-кары, ребята:

И кинотеатр тоже! Кстати: кровати там были предназначены для больных детей, которые были слишком слабы, чтобы сидеть самостоятельно:

Далее обвинение вернулось к кодам безопасности, которые были в Неверленде и в спальне Майкла (помните, у детей Майкла тоже были коды безопасности на дверях их комнат). Как выяснилось, большинство гостей имели доступ в главный дом, поэтому им давали код для входа, и давал его ... сам Салас:

Вернемся к Касио. Салас заявил, что Майкл выражал недовольство Касио, и он (Салас) присутствовал при этом:

По словам Саласа, Майкл был расстроен из-за того, что Касио приводил людей в Неверленд без его разрешения:

Затем обвинение перешло к остальным необвиняемым сообщникам, но, как и в случае с Кики Фурнье, Салас мало что знал об этих людях, кроме того, что они приходили и уходили. Эти люди работали с Майклом над его бизнес-проектами или были причастны к его карьере (к сожалению, учитывая их характер … но это уже другая история), так что их присутствие на ранчо не было чем-то из ряда вон выходящим. Вот пример:

Далее мы снова делаем круг, потому что эти необвиняемые сообщники были на ранчо одновременно с Арвизо, но... Они были там до и после пребывания Арвизо... Кассио и Амен даже жили на территории ранчо!

Обвинение продолжало ходить по кругу глупых вопросов, пока не вернулось к пребыванию Арвизо в 2003 году на ранчо, и угадайте, что подтвердил Салас? Что Арвизо покинули Неверленд и вернулись туда по собственной воле!:

Заметьте, это пока только допрос обвинения; защита ещё даже не провела перекрёстный допрос! Но дальше будет еще лучше:

«Пришли, ушли, пришли, ушли»… о да, это был идеальный сценарий похищения! Далее Салас заявил, что дети Арвизо иногда спали в гостевом доме, а иногда — в комнате Майкла (к этому мы ещё вернёмся). Однако Салас отметил, что там присутствовали и другие дети:

Салас продолжил:

Салас также заявил, что, хотя он никогда не видел как Майкл пьет, он был свидетелем того, как Майкл был пьяным, даже в присутствии своих детей:

Затем Салас заявил, что он подавал Майклу алкогольные напитки в присутствии детей, в том числе семьи Арвизо:

Но они заказывали и газированные напитки:

Салас лично он не слышал жалоб на то, что Арвизо находились в винном погребе (хотя он слышал эти жалобы о других детях ... мы уже говорили о том, что некоторые дети, находясь на ранчо, начинали капризничать и делать то, чего им не следовало делать). Далее Салас подробно описал случай, когда он видел, как двое из детей вышли из винного погреба пьяными, и признал, что видел некоторые из коллекции взрослых журналов Майкла, а также статуэтки, в его офисах. Далее возвращаемся к вопросу о «пленении» Арвизо:

Салас заявил, что, по его мнению, семья Арвизо была «ограничена» и не имела права покидать Неверленд, - он разговаривал с Джанет, и вот что она ему сказала:

Салас продолжил:

Далее Салас заявил, что он отвез семью Арвизо обратно в Лос-Анджелес, и что, когда он вернулся, у него возникли проблемы с Фрэнком Касио, который якобы сказал ему, что семья Арвизо не должна была покидать территорию без предварительного уведомления:

Затем Салас сказал, что Дитер Визнер сказал ему то же самое:

Но в итоге, Арвизо сами вернулись на ранчо:

После того, как Салас рассказал историю о своем «побеге» в тот же день, когда в Неверленде проходил обыск, допрос обвинения был закончен.

Далее Том Мезеро начал перекрестный допрос.

Как обычно, Мезеро сразу перешёл к делу. Когда Салас разговаривал с одним из следователей в январе 2005 года, он рассказал следователю, что помнит, как Гэвин и Стар спали на втором этаже спальни Майкла, которая фактически представляла собой отдельную квартиру:

Салас также рассказал следователю, что никогда не видел детей Арвизо спящими в постели Майкла:

У Майкла часто было много гостей, которые спали в его двухэтажной спальне, которая фактически представляла собой отдельную квартиру:

Более того, Салас никогда не видел, чтобы Гэвин пил:

И хотя в Неверленде дети наслаждались свободой, то же самое было и с их родителями:

А в Неверленде первоклассное обслуживание было стандартом для КАЖДОГО гостя, независимо от его возраста:

Джанет Арвизо тоже получила именно такое первоклассное обслуживание:

Дети также посещали Неверленд, когда Майкла там не было, а это означает, что ответственность за них ложилась на их родителей, опекунов или тех, кто за ними присматривал. И, как мы уже выяснили, иногда на ранчо приезжали целые автобусы с детьми:

Вернемся к «заключению» Арвизо: Салас ранее сообщал следователю, что никто никогда не удерживал Джанет в Неверленде насильно, что ее не запирали в ее комнате и что ее никогда не удерживали в Неверленде против ее воли:

До того момента, когда Салас отвез Джанет и ее детей обратно в Лос-Анджелес, она ни разу не упоминала о том, что с ней или ее детьми обращались плохо или оскорбляли каким-либо образом:

Однако Джанет жаловалась на Дитера Визнера и внимание СМИ к ее семье:

А о Майкле Джанет отзывалась очень хорошо:

И она никогда не жаловалась на то, что её вывезли из страны против её воли. Салас заявил, что до сих пор не считает, что Джанет удерживали там против её воли:

Далее Салас отметил, что это была его идея поставить сейф, где можно было бы запереть ключи от винного погреба, и обсуждение вернулось к семье Касио:

Что касается кодового замка от комнаты Майкла, то код был у Саласа, у управляющего ранчо, а также у персонала, который убирался в комнате. Поэтому, по словам Саласа, время от времени код приходилось менять, потому что дети могли подобрать его и зайти, как будто это была их комната:

Прокуратура возражала против этого вопроса, и возражение было удовлетворено, но Мезеро спросил Саласа, жаловался ли Майкл на то, что Касио заходит в его спальню, когда он отсутствует в городе:

После этого Мезеро задал такой вопрос:

Салас также описал нижний уровень спальни Майкла, который по сути представлял собой развлекательный центр:

В тот момент Салас признался, что было время, когда он привозил в Неверленд свою дочь:

Салас рассказал о том, как проходил семейный день в Неверленде:

По просьбе Майкла Салас также ходил и покупал игрушки для детей:

Подробнее об аттракционах в Неверленде:

Затем разговор вернулся к плохому поведению некоторых детей:

Фактически, Майкл предоставил своим гостям беспрецедентный доступ к своему дому, хотя это был его частный дом и собственность:

Подробнее о замечательном обслуживании, которое получали гости Неверленда:

И еще:

Если вам интересно, почему Майклу Джексону, самому известному человеку в современной истории, нужно было принимать дополнительные меры безопасности:

Вернемся к Джанет. Салас заявил, что Джанет жаловалась на то, что сообщники Майкла не подпускают её к нему:

Хм… ну, теперь это уже не похоже на похищение, правда? Кстати, когда семья Арвизо останавливалась в Неверленде, там часто бывали и другие гости:

Подтвердив, что полицейские Санта-Барбары ни разу не спрашивали, подавал ли он Арвизо безалкогольные напитки, Салас вернулся к Фрэнку Касио. Он подтвердил, что Майкл был недоволен тем, что Касио приводил в Неверленд гостей без его ведома:

На вопрос, как Касио мог приводить гостей на территорию ранчо так, чтобы Майкл об этом не знал, Салас ответил, что Касио мог это сделать, позвонив в службу безопасности и сообщив им о приезде гостей:

Среди этих гостей также было несколько женщин:

Рассмотрев больше стандартных процедур в Неверленде и то, как Майклу иногда хотелось, чтобы его оставили в покое, чтобы он мог поработать творчески, Салас подтвердил, что Неверленд работал так же, когда Майкла там не было, и что даже когда Майкл был на территории, иногда его невозможно было там найти:

И подобно Кики Фурнье, Салас признал, что Касио хвастался своей близостью к Майклу:

Касио также хвастался своей работой в музыкальном бизнесе:

Вернёмся к мерам безопасности в Неверленде: территорию патрулировали охранники:

Салас также подтвердил, что были дни, когда в Неверленде не было Майкла, но были Арвизо:

После очередного рассказа о том, как в Неверленд часто привозил автобусы с детьми (иногда из центра города) и о различных мероприятиях, которые им предлагались, разговор вернулся к заявлениям Саласа об алкогольном опьянении Майкла. Салас снова заявил, что лично никогда не видел Майкла пьющим, и признал, что у Майкла были случаи зависимости от рецептурных препаратов, и врачи делали ему инъекции:

В частности, в 2002 году Майкл лечился у врачей в связи с различными проблемами со здоровьем:

На самом деле Майкл сломал ногу в 2002 году:

И у него была проблема с ногой:

А также повторялись проблемы, связанные с ожогом на съёмках рекламы Pepsi в 1984 году:

И проблемы со спиной тоже:

Таким образом, в 2003 году Майкл, конечно же, принимал лекарства:

Далее разговор перешел на тему детей Майкла, которые практически всегда были с ним:

И среди гостей Майкла в Неверленде было много взрослых:

Винный погреб находился прямо рядом с зоной памятных вещей:

К тому моменту, за 20 лет работы Саласа на ранчо, жалоб на присутствие детей в винном погребе было крайне мало. Более того, политика заключалась в том, чтобы вообще не допускать детей в винный погреб:

А что касается детей, которых Салас видел выходящими из подвала в состоянии алкогольного опьянения, то их родители знали Майкла и тоже часто гостили в Неверленде, и эти дети часто вели себя не лучшим образом:

Продолжая, Салас рассказал подробнее о том, как дети Арвизо пережили самый лучший опыт «заложничества», о котором я когда-либо слышала:

И никакого надзора со стороны Джанет:

Да, «похищение» Арвизо было шикарным, и в Неверленд они вернулись на… лимузине!:

Лимузины Салас заказал для них лично:

Похищенные на «Роллс-Ройсах» и добровольно вернувшиеся к похитителям на лимузинах... Ни одно похищение ещё никогда не выглядело так роскошно!

Ах да, и вот еще: Джанет по собственному желанию покидала Неверленд, чтобы сделать депиляцию:

И она провела там три или четыре часа!:

Как мы уже говорили ранее, кровати в кинотеатре предназначались для госпитализированных детей:

Повторный перекрёстный допрос, как обычно, не принёс обвинению результата. Майкл даже не присутствовал за обеденным столом в тот вечер, когда Салас застал Гэвина в состоянии алкогольного опьянения:

Салас также признался, что на самом деле не знал, спали ли дети в двухэтажной спальне Майкла, которая была практически отдельной квартирой с развлекательным центром на первом этаже. Да, они могли вернуться в свои гостевые комнаты после просмотра фильма, игр и т.д., а он просто не знал об этом:

Салас также сообщил обвинению, что Джанет не злилась на Майкла, когда покидала Неверленд:

А потом было вот это:

И судя по этому заявлению Саласа, похоже, что Майкл вообще не вмешивался в управление своей собственностью… позволяя нанятым им людям руководить процессом:

Существовало также письменное указание, запрещающее детям находиться в винном погребе:

И в заключение, вот суть повторного перекрестного допроса защиты:

Ладно, тут есть над чем поразмыслить. Первая проблема заключается в том, что Салас был непоследователен в своих заявлениях. Например, Салас сказал, что наливал Майклу алкоголь, но также сказал, что никогда не видел, чтобы Майкл пил.

Вот:

И вот:

Итак… Салас всё это время подавал Майклу алкоголь, но ни разу не видел, чтобы он пил? В этом нет смысла. Поскольку у Майкла в Неверленде часто бывали гости, вполне возможно, он заказывал выпивку для них. Как бы то ни было, если вы не видели, как кто-то пьёт, то довольно безответственно утверждать, что он регулярно употребляет алкоголь, и заявлять, что он был пьян.

Салас также сообщил обвинению, что, по его мнению, семья Арвизо была ограничена и не имела права покидать Неверленд, основываясь на том, что рассказала ему Джанет, но затем он заявил защите, что на самом деле Джанет жаловалась на то, что сообщники Майкла не подпускают ее к нему:

Что Салас сказал защите:

Что Салас рассказал обвинению:

Это также прямо противоречит утверждению Саласа, что Касио велел уведомить его, если Арвизо покинут дом. Предположим, гипотетически, Касио действительно сказал это, но, по словам Саласа, у Джанет не было проблем с людьми Майкла, когда она и её семья уезжали и возвращались по собственному желанию. И хотя Салас не возил их лично туда и обратно, он организовывал для них транспорт:

Салас также был весьма самонадеян в вопросах о гостях Майкла, где они спали и т. д ., но очевидно, что он не имел реального представления о ситуации, это выяснилось в ходе его перекрёстного допроса. Таким образом, у нас есть ещё один свидетель, который до суда сказал шерифам окружного прокурора Санта-Барбары одно, а на перекрёстном допросе сказал совсем другое...

Счёт становится 0/43.

Продолжение следует...

Следующая статья.