Почему никто так и не извинился перед Майклом Джексоном? Обыск 2003 года.
Автор Джаэль Рукер.
В прошлый раз мы поговорили о том, как Арвизо (Гэвин) были «отправлены» к психологу доктору Стэнли Кацу, который «случайно» оказался тем же психологом из дела... Джордана Чандлера! Самый главный вывод, который мы сделали из этой статьи, что участие доктора Каца в деле Чандлера, по его собственным словам, было минимальным: он не оценивал Джордана Чандлера лично, а только посмотрел видеозапись разговора Джордана с другим психологом и «высказал свое мнение как эксперт по жестокому обращению с детьми». Это очень странно, потому что обычно даже если медицинский работник дает свои комментарии по какой-либо ситуации, он говорит, что ему все равно нужно лично встретиться с человеком или оценить ситуацию, прежде чем прийти к окончательному выводу. С Кацем связано много других сомнительных вещей, но что касается временной шкалы, мы сейчас передвинемся вперед, к ноябрю 2003 года, когда на ранчо Неверленд был проведен обыск... снова. Есть другие события, которые произошли летом и в начале осени 2003 года, в частности, изначальный рассказ Арвизо следователям, но нам будет легче понять их противоречивые истории, когда мы дойдем до предварительного судебного разбирательства/судебного разбирательства.
Думаете, было найдено что-то компрометирующее против Майкла во время обыска на ранчо Неверленд в 2003 году? Нет, ничего! Абсолютно ничего.
Вещи, которые, полиция Санта-Барбары изъяла для «расследования», — это либо вещи, которые мы уже рассмотрели (например, несколько компьютеров Майкла и шестнадцать жестких дисков, о которых говорится в главе о файлах ФБР, и на которых не нашли ничего компрометирующего), либо вещи, которые мы рассмотрим в будущем.
Что ж, давайте разбираться.
Обыск в Неверленде 2003 года.
Начнем с отчета, который был предоставлен CNN в среду, 19 ноября 2003 года, на следующий день после обыска. Согласно этому отчету, в доме Майкла во время обыска присутствовало около 70 должностных лиц из департамента шерифа Санта-Барбары и окружного прокурора.
Минуту…
Во-первых, в списке самых разыскиваемых ФБР преступников есть беглецы, вина которых в совершении преступлений доказана, но полиция не выделяла такого количества офицеров, чтобы арестовать их или обыскать их дома. Я говорю об опасных личностях, способных убить даже самых опытных/подготовленных полицейских. Во-вторых, как вы скоро узнаете, Майкла даже не было дома, когда произошел этот обыск, в это время он был в Лас-Вегасе, где снимал свой музыкальный клип.
Теперь, спустя годы, появились фотографии и видео обыска, на которых можно увидеть, что полиция буквально перевернула это место вверх дном... После этого Майкл отказался снова жить в главных помещениях Неверленда в течение оставшегося времени (он навсегда уехал вскоре после того, как был оправдан). Вы можете посмотреть видео здесь.
А вот и несколько фотографий:
А теперь давайте перейдем к часто задаваемым вопросам об этом обыске.
Была ли найдена в Неверленде или где-либо еще детская порнография, принадлежащая Майклу Джексону?
Нет. Фактически, это было признано и согласовано как защитой, так и обвинением менее чем через год во время предварительного суда над Майклом в сентябре 2004 года:
Более того, как мы уже упоминали ранее, во второй части файлов ФБР подробно описывается участие ФБР в проверке и криминалистическом анализе нескольких компьютеров Майкла и шестнадцати его жестких дисков. Запрос на это поступил за день до предъявления Майклу обвинений 15 января 2004 года.
Была ли найдена какая-либо порнография?
Да, легальное порно для взрослых, что было не удивительно для 40-летнего одинокого мужчины. В конечном итоге это было представлено/показано во время суда, в день, печально известный как «день порно», и привело к тому, что присяжные были в замешательстве относительно того, почему им показывают такое количество легального гетеросексуального порно.
А как насчет «спорных книг по искусству»?
«Мальчик: Фотографическое эссе» и «Мальчики остаются мальчиками» были изъяты во время обыска в 1993 году. Ничего подобного не было обнаружено, когда полиция Санта-Барбары провела обыск Неверленда без предупреждения в 2003 году. Фактически, эти книги до сих пор находятся в распоряжении полиции Санта-Барбары.
Подождите, но если Майкл должен был использовать эти две книги «ненадлежащим образом», а детской порнографии не было обнаружено ни в 1993 году, ни в 2003 году, то что же он «использовал» после того, как полиция забрала эти книги?
Это интересный вопрос, на который хейтеры Майкла не могут ответить. Помимо того, что обвинение так и не смогло доказать, что Майкл смотрел эти книги, а не просто сделал на обложке «Мальчики остаются мальчиками» надпись о том, что хотел бы иметь детство (мальчики прыгали в бассейн) , хейтеры Майкла продолжают верить, что он использовал эти книги как «законный способ посмотреть детскую порнографию».
Но если это так, почему ничего похожего не было найдено в 2003 году, во время нового неожиданного обыска в его доме? Что, они отобрали у Майкла «законный способ просмотра детской порнографии», и он просто сказал... ну ладно, я больше никогда не буду смотреть ничего такого? Это не только не имеет смысла, но и не соответствует тому, как обычно ведет себя растлитель детей, поскольку со временем они становятся все хуже и ненасытнее. Если Майкл использовал эти две книги как «законный способ посмотреть детскую порнографию», то к 2003 году у него должно было быть больше таких книг, а их не было. Кроме того, я напомню, что книга «Мальчик: Фотографическое эссе» была подарком и содержала фотографии со съемок классического фильма «Повелитель мух» . Вторая книга, «Мальчики остаются мальчиками», была ее продолжением. Позже я подробно расскажу вам о своем обмене мнениями с Библиотекой Конгресса по поводу этих книг.
Теперь давайте углубимся в вопрос этих книг немного глубже, чем мы делали раньше. Сколько книг полиция Санта-Барбары изъяла и сочла «сомнительными»? Согласно их официальному отчету, это была только одна книга:
И это была книга, о которой сообщила Морин Орт вскоре после интервью Майкла и Лизы Мари Пресли в Primetime в июне 1995 года. Орт, как известно, всегда была против Майкла, так что хейтеры не могут сказать, что это исходило из источника, поддерживающего Майкла:
Более того, «шкаф», в котором якобы находились эти книги и который присутствовавший при обыске слесарь якобы «не мог открыть», по словам следователя Росибель Ферруфино во время его показаний в суде в 2005 году даже не был сфотографирован. Была сфотографирована вся комната, а шкаф - нет. Также не сообщалось подробно ни о чем другом, что было в этом шкафу.
А как насчет Бланки Франсиа, которую якобы вызвали, чтобы она открыла этот шкаф, хотя она уже не работала на Майкла более двух лет? И она сама сказала в своих показаниях в 2005 году, что она не возвращалась в Неверленд после того, как уехала:
Это прямое противоречие Ферруфино, и означает, что либо обвинение не уделяло должного внимания ответам, которые давали их подопечные, либо они надеялись, что никто не заметит этих противоречий:
Учитывая, что обвинение продолжало развивать эту историю, я считаю, что они надеялись, что никто этого не заметит:
Более того, Снеддон и детектив Билл Дворин по-разному оценили, сколько «изобличающих книг» было найдено. В своем ходатайстве номер 1108 в 2004 году Снеддон перечислил три, но представил в качестве доказательств только две (упомянутые выше):
А по словам Дворина, была одна книга:
Они даже не соблюдали последовательность в своих историях! Они не смогли доказать, что Майкл пользовался этими книгами, имели противоречивые истории о том, где их нашли, и называли разное количество найденных «изобличающих книг». Более того, что касается «спорной» обложки «Мальчик: Фотографическое эссе», которую даже один рецензент Amazon назвал «вводящей в заблуждение» и «не дающей понятие о том, что представляет собой книга», возможно, это было даже издание без обложки, как и многие старые книги. Если это было так, то вся ситуация является еще более смехотворной:
Статья Radar Online за 2016 год.
Давайте посмотрим, как эта статья была тщательно и блестяще опровергнута Равен Вудс, автором, педагогом и журналистом. На платформе The Huffington Post она так разоблачила статью Radar Online, что после этого она была удалена. Вудс также является автором блога Allforloveblog. Вы можете прочитать полный пост здесь, но вот некоторые выдержки из него:
«Это все старые новости десятилетней давности, в этих сообщениях нет абсолютно ничего, что уже не было бы рассмотрено в суде. На прошлой неделе, когда мир готовился почтить память Майкла Джексона в седьмую годовщину его смерти, обрушился шквал негативной информации и обвинений в «тревожной» детской порнографии, которая якобы была обнаружена во время обыска в Неверленде в 2003 году, проведенного до предъявления Майклу обвинений в растлении несовершеннолетнего в 2004 году. Громкий судебный процесс в 2005 году закончился оправданием Джексона по всем четырнадцати пунктам. Проблема в том, что рассматриваемые полицейские документы и список предметов, изъятых в Неверленде, не являются «новыми» или «недавно обнаруженными» документами, как ошибочно утверждали некоторые СМИ в своих непристойных заголовках.
Все эти предметы были представлены в суде еще в 2005 году — предметы, которые были хорошо известны как обвинению, так и защите, и были представлены как судье Мелвиллу, так и присяжным. Ни один из предметов, изъятых в Неверленде, не соответствовал юридическому определению детской порнографии, и на самом деле многие из предметов, которые в настоящее время вызывают наибольшую истерию в СМИ, вообще не были порнографическими. Это были легальные художественные книги; некоторые из них содержали примеры взрослой эротики, но, опять же, это нельзя каким-либо образом считать порнографическим или даже непристойным».
Важно: Даже Департамент шерифа округа Санта-Барбара подтвердил, что несколько страниц статьи Radar Online были сфальсифицированы. Равен Вудс продолжает:
«Поскольку эта история распространилась со скоростью лесного пожара по таблоидным СМИ — и даже по основным СМИ, которые не удосужились проверить ни факты, ни происхождение, ни содержание этих документов, — мы действительно должны остановиться и подумать, как СМИ распространяют такие мистификации о знаменитостях. Мы также должны задаться сложным вопросом о том, почему не приняты более эффективные законы для защиты умерших людей — известных или нет — от такого рода клеветы».
О книгах:
«В конце концов, эти книги были отклонены как недопустимые доказательства, поскольку они были коммерчески доступными художественными книгами, которые любой мог купить легально. Они были не порнографическими, но обвинение посчитало, что они могли потенциально подтвердить аргумент о том, что Джексон «использовал» книги в качестве материала для груминга и в попытке доказать некое пристрастие Джексона к мужчинам (поскольку в них были художественные фотографии обнаженных мужчин; однако, как правило, они содержали взрослую гетеросексуальную эротику).
По сути, это поставило обвинение в довольно неловкое положение: они пытаясь построить дело о растлении малолетних против человека, и единственными «доказательствами» у них были выпуски Hustler, Playboy, Penthouse, Barely Legal и тому подобное, — а также множество художественных книг. Вам следует помнить, что у обвинения никогда не было ни грамма того, что можно было бы назвать «неопровержимыми доказательствами», которые обычно приводят к легкому осуждению в таких случаях.
Не было никаких откровенных любовных писем, написанных какому-либо ребенку, никаких фотографий его самого или детей, занимающихся сексуальными действиями, никаких видеозаписей с детьми, занимающимися непристойными действиями, никаких записанных телефонных разговоров, никаких онлайн-«секс-чатов» — другими словами, ничего из того, что обычно приводит к легкому осуждению в таких случаях. При отсутствии каких-либо подобных веских доказательств дело по сути свелось к словам обвинителя Гэвина Арвизо против слов Джексона. С этого момента единственная надежда, которая была у окружных прокуроров Тома Снеддона и Рона Зонена, заключалась в том, чтобы построить свое дело на убийстве репутации. В их отчаянной попытке сделать «доказательства» из отсутствия доказательств, книги по искусству были представлены (безуспешно) как книги, которые «могли» соответствовать определению того, чем мог бы владеть педофил, фигурирующий в судебном деле, а легальное порно было представлено как «материал для груминга».
Еще один важный момент:
«Проблема в том, что при отсутствии каких-либо действительно веских доказательств становится все труднее убедить присяжных в том, каковы чьи-то «намерения» в отношении конкретной фотографии или художественной книги. Вы не можете угадать, что у кого-то в голове, и как используются определенные материалы — законные или нет — для сексуального удовлетворения. Это уже переходит в область «обоснованных сомнений» и не может быть доказательством.
Оригинальная статья Radar Online, опубликованная 20 июня, на самом деле признавала, что эти сообщения относятся к 2003 году и не являются новой информацией, но они исказили свою историю таким образом, что создавалось впечатление, будто это была каким-то образом «недавно просочившаяся» информация или «недавно обнаруженные» доказательства, которые по какой-то неизвестной причине так и не были представлены в ходе судебного разбирательства».
Вот что Рон Зонен рассказал журналу People во время публикации репортажа Radar Online:
Давайте повторим эти слова Зонена:
«Были обнаружены все виды обычных порножурналов… Такие, как Playboy, Penthouse.. Был один, который назывался Barely Legal. Это было издание, в котором представлены молодые женщины, предположительно старше 18 лет, но выбранные потому, что они выглядят намного моложе.
Там были фотографии обнаженных детей (в художественных книгах, но обвинению так и не удалось ничего доказать). Там не было детей, занимающихся сексуальной деятельностью, и не было детской порнографии. Не было никаких видео с участием детей. Были изъяты видео, но это были обычные взрослые сексуально наглядные материалы».
По словам самого Зонена, на снимках обнаженные дети были изображены «играющими в воде, лазающими по деревьям, на фоне природы, с нудистскими скоплениями народа и тому подобным».
Зонен продолжил:
«Были ли они предназначены для педофилов или же это были художественные фотокниги? Я не могу это комментировать».
Давайте сосредоточимся на последнем заявлении Зонена. Хотел он этого или нет, но он признал, что эти книги могли быть просто художественными фотокнигами, и что были похожие книги с таким содержанием. Помните, это книги 1960-х годов, и первая из них содержит фотографии из «Повелителя мух» . Подобные вещи были обычным явлением в предыдущие десятилетия, поскольку это был совершенно другой период времени. Это все равно, что вернуться назад и сказать, что все, кто смотрел «Голубую лагуну», когда она вышла, делали это с гнусными намерениями. И мы уже рассмотрели связь с NAMBLA, но я напомню: вовлеченные авторы написали свои книги под вымышленными именами и разработали их во вводящем в заблуждение оформлении. ОНИ, возможно, имели гнусные намерения, но это не относится автоматически ко всем остальным, кто не зная об их истинных намерениях прочел эти книги.
Вернемся к Radar Online: они не только опубликовали кучу лжи, но даже подделали изображения!
В своей статье Равен Вудс пишет:
«Radar Online (или тот, кто был ответственен за «слив» этих документов) также намеренно подделал многие из изображений, чтобы они казались более «откровенными», чем есть на самом деле, как в этом примере. Справа — изображение, которое опубликовали Radar online. Слева — оригинальное изображение из книги Bidgood Джеймса Бидгуда, которая является легальной книгой по фотографии взрослых мужчин. Слева — оригинальное изображение в книге Бидгуда. Справа — изображение, которое было «подправлено» в фальсифицированных документах. Как вы можете видеть, Radar Online (или кто-то еще) намеренно заретушировал промежности, чтобы казалось, будто молодые люди на фотографии Бидгуда были голыми, хотя на самом деле они были одеты в шорты».
Это привело к тому, что другой художник, Джонатан Хопкинс, выступил с заявлением о том, что Radar Online подделали его изображения, чтобы использовать их против Майкла.
Radar Online буквально манипулировали изображениями, чтобы они выглядели так, будто у Джексона (который к тому моменту был мертв уже почти десять лет) были незаконные фотографии детей! А СМИ подхватили это и распространили. А теперь представьте, если бы их не поймали на фальсификации!
По этому поводу Вудс пишет:
«Это была фотография, над которой Radar Online, а также все остальные СМИ, подхватившие эту историю, устроили настоящий цирк, представив ее в качестве «доказательства» наличия у Джексона «запаса жутких и кровавых фотографий детской порнографии, изображающих пытки детей». Как оказалось, в этом кричащем заголовке было три основных проблемы: 1. Изображение является частью законной коллекции произведений искусства, которая была представлена во многих из тех же СМИ, которые сейчас высмеивают Джексона, включая The Huffington Post, который опубликовал очень позитивную статью о творчестве Хопкинса в 2013 году. 2: In The Playroom - книга, опубликованная в 2008 году, то есть Джексон просто не мог владеть этой книгой в 2003 году, когда в Неверленде был проведен обыск. И это приводит нас к 3: Это изображение, таким образом, никогда не было частью оригинальных полицейских отчетов 2003 года, и тот факт, что оно изначально было включено в оригинальный 88-страничный документ, опубликованный Radar Online, является свидетельством фальсификации, которую подтвердил департамент шерифа округа Санта-Барбара. Но подделки на этом не заканчиваются. Оригинальные полицейские отчеты вообще не содержали изображений, а только словесные описания содержания книг».
После высказывантя Хопкинса, первоначальная статья Radar Online сократилась почти на тридцать страниц. Теперь в статье Вудс гораздо больше информации, включая важные подсказки относительно того, кто мог работать с Radar Online для этой клеветнической кампании, но мы вернемся к этой теме в следующих главах.
А сейчас вернемся к обыску 2003 года. Почему это важно? Потому что этот обыск не дал никаких улик, доказательств — ничего! И поэтому обвинению пришлось цепляться за что-то и манипулировать чем-то, что осталось от обыска 1993 года. Вот насколько они были отчаянны! Теперь, что касается Майкла: он был в Лас-Вегасе, когда происходил обыск, и лучшее представление о его опустошении, по-моему, дает его сестра Латойя Джексон в своей книге 2011 года «Начать сначала».
Вот как она описывает эти душераздирающие события:
«В ноябре 2003 года я была дома в Лас-Вегасе, когда в новостях сообщили о последнем разрушительном событии в жизни Майкла. Я впервые узнала о том, что происходит, по телефону от Джозефа. «В Неверленде совершается обыск», — сказал он. Я немедленно включила телевизор и увидела прямую трансляцию. Семьдесят полицейских совершали налет на Неверленд в поисках улик в связи со вторым раундом обвинений в растлении малолетних против Майкла. Испугавшись за безопасность Майкла, а также за его репутацию, я начала звонить матери и другим членам семьи, чтобы узнать, знают ли они что-нибудь. «Что происходит?» — спрашивала я. «Что происходит?» Никто не знал, где Майкл и его дети, и все ли с ними в порядке. Насколько я беспокоилась за его физическую безопасность, настолько же я беспокоилась и за его дух. Я не сомневалась, что это было частью кампании ненависти против Майкла, о которой он говорил, когда я была в Неверленде годом ранее. Я также знала, что Неверленд находится в престижном районе в эксклюзивном округе, и что его соседи не хотели его там видеть. Я не была уверена, кто стоит за этим последним нападением, но я была уверена, что это было сделано намеренно.
«Зачем они так с ним поступают? — подумала я. В течение часа все члены семьи, которые были в Лас-Вегасе — мама, Джозеф и Ребби — встретились у меня дома, чтобы поддержать друг друга и решить, как лучше всего помочь Майклу. В новостях сообщалось, что местонахождение Майкла неизвестно, и что он считается скрывающимся от закона. Было невероятно обидно слышать, как моего брата описывают так, будто он какой-то жестокий убийца. С Майклом, который любил путешествовать и останавливаться в лучших отелях по всему миру, было невозможно даже угадать, в какой стране он мог находиться. Мы все отчаянно хотели узнать его местонахождение. Я продолжала звонить другим членам семьи.
«Где Майкл?» — спрашивала я. «С ним все в порядке?» Никто точно не знал, где Майкл. Все в семье звонили его няне Грейс, которая всегда была с ним. Но никто не мог с ней связаться. Затем мы все начали пытаться позвонить помощнице Грейс и всем, кого мы могли вспомнить из ближайшего окружения Майкла, но мы так и не смогли ни с кем связаться. Я все больше боялась за него. Пока мы сидели и обсуждали, в какой стране может быть Майкл, позвонил Рэнди с хорошими новостями: «Я нашел Майкла», — сказал он. «Он в Лас-Вегасе». Вскоре мы узнали, что Майкл остановился в отеле Villa One в Mirage, который, к счастью, находился менее чем в пяти минутах от моего дома.
Джозеф пошел убедиться, что с Майклом все в порядке. Чуть позже мама, Ребби, Джеффри и я пошли навестить Майкла. Пока мы были там, к нам присоединился Джермейн. В этот момент по телевизору показывали полицию, которая говорила: «Майкл Джексон — беглец. Мы не можем его найти. Возможно, он покинул страну». Подразумевалось, что Майкл скрывается от закона, потому что он виновен в предъявленных ему обвинениях. Это так разозлило меня, что мне стало плохо, но я взяла себя в руки и постаралась быть настолько сильной, насколько это было возможно, потому что Майклу было ещё хуже. Мы прибыли в отель и обнаружили Майкла в его гостиничном номере с Грейс и его детьми. Он был одет в удивительный, великолепный наряд, потому что в этот день он должен был снимать видео или какие-то другие рекламные материалы. Ужасные новости из Неверленда разворачиыались так быстро, что у Майкла даже не было возможности отменить планы на день. Майклу успешно удалось скрыть от детей что-либо об обвинениях или о том, что полиция обыскивает их дом в весьма публичной манере. Но ему было трудно притворяться, что все в порядке. Майкл был невероятно расстроен, и что еще более тревожно, в номере был полный разгром. Как только я увидела хаос, я поняла, что случилось что-то плохое. Пэрис оттащила маму в сторону и рассказала ей обо всем. «Бабушка, папа так рассердился, что бросил лампу», — прошептала она. «Затем папа бросил еду и перевернул статую. Папа никогда так не делал».
Мы с мамой заверили Пэрис, что все в порядке, и будет просто замечательно. По-видимому, Майклу позвонили из службы безопасности Неверленда и сообщили, что в доме идет обыск, и он не смог сдержать гнев. У него были веские причины для расстройства, учитывая, как жестоко его дом атаковали. У него было много произведений искусства стоимостью миллионы долларов, которые были изрезаны сверху донизу. Они разрезали его матрас. Все эти чрезмерно драматичные действия, казалось, были предназначены для того, чтобы создать впечатление, будто он преступник, хотя на самом деле он им не был, и напугать его как можно сильнее. Майкл невероятно нервничал, расхаживая из угла в угол. Я отвела его в сторону, чтобы мы могли поговорить и чтобы дети нас не услышали. «Что происходит, Майкл?» «Я не знаю. Я не знаю». «Майкл, ты должен сдаться». «Нет, я не знаю». «Ты должен», — сказала я. «Ты должен сдаться». «Нет. Мне сказали, мой менеджер, мой адвокат, они сказали, чтобы я не сдавался». Я не могла поверить, что его ближайшие советники дали ему такой совет. «Майкл, ты должен сдаться», — повторила я. «Ты можешь внести залог, но ты должен сдаться». Он мне не поверил, потому что следовал тому, что говорили ему его люди. Он также чувствовал, что не сможет собрать залог, который составлял 3 миллиона долларов.
«Майкл, тебе нужно вложить только десять процентов от этой суммы», — сказала я. «Нет. Мне нужно внести все три миллиона долларов». Я все больше беспокоилась из-за советов, которые он получал, но сохраняла спокойствие. Не показывая ему, как я беспокоюсь о том, что может случиться, если он не сдастся до того, как его найдет полиция, я снова попыталась его образумить. Он снова нервно начал расхаживать. Я шагала вслед за ним, чтобы продолжить разговор. «Ла Тойя, я клянусь тебе, я не знаю, что происходит. Я даже не знаю, почему они так со мной поступают. Я ничего не сделал». Он повторял эти слова снова и снова: «Я ничего не сделал. Я ничего не сделал». «Конечно, ты ничего не сделал». «Я клянусь тебе», — сказал он, как будто я все еще не верила ему. «Я клянусь».
Майкл ясно дал понять, что его подставили, чтобы вымогать у него деньги. Он не мог поверить, что семья, которой он пытался помочь, так с ним обошлась. «Я сделал все для этого мальчика», — сказал он. «У него был рак, и я заставил его поверить, что он может его победить. И он поправился. Ты понятия не имеешь, ЛаТойя, что я сделал. А они собираются перевернуть все и поступить так со мной». Было совершенно душераздирающе видеть Майкла таким обезумевшим. Мне хотелось плакать. Но я не могла, потому что знала, что должна оставаться сильной ради него и ради детей. Я попыталась уговорить его хотя бы извлечь из этой ситуации максимум пользы.
«Майкл, я понимаю, но ты должен сдаться», — сказала я. Он остался непреклонен, что не будет ничего делать. Он не верил, что его арестуют. «Ла Тойя, ты ошибаешься», — говорил он. «Я позвоню своему адвокату прямо сейчас». Майкла, возможно, успокоило то, что сказал его адвокат, но меня — определенно нет. Затем это давление, наконец, сломило его. Он был так расстроен, что начал плакать».
Продолжение следует…