Контракт Майкла Джексона с AEG НЕ БЫЛ ОКОНЧАТЕЛЬНЫМ. Часть 5 (заключительная).
Перевод Ивановой Олеси.
Да, я считаю, что «контракт» AEG, который мы рассматриваем, не был окончательной версией, поскольку бумаги, имеющиеся в распоряжении официальных лиц AEG, вряд ли можно назвать окончательным и вообще каким-либо контрактом. И в то же время, эти документы окончательны в том смысле, что Рэнди Филлипс получил от Майкла Джексона все, поскольку доктор Томэ и адвокат Деннис Хоук яростно работали против Майкла и за его спиной.
Ранее я говорила, что так называемый контракт AEG выглядел как простая работа по вырезанию и вставке, и предполагала, что некоторые из самых ужасных страниц были вставлены в Письмо о намерениях после того, как Майкл Джексон подписал его последнюю страницу (от своего имени, только как Артист).
AEG сделали это, скорее всего, из-за отказа Майкла принять их условия и вытекающей из этого необходимости собрать воедино текст Векселя / Письма-побуждения, подписанного Майклом в другой момент времени, с единственным подписанным документом, который у них был (письмо к Томэ), чтобы достичь хоть какого-то подобия окончательного контракта.
Я не буду перечислять множество причин, по которым я считаю их «контракт» пустой работой (вы можете прочитать об этом в предыдущих частях) — сейчас я хочу подчеркнуть одно серьезное противоречие, которое связано именно с тем, рассматривался этот «контракт» как окончательный, или нет.
Как всегда бывает с документами AEG, мое открытие было сделано в том месте, где я меньше всего этого ожидала, – в разделе «Разное».
Что такое «Разное»? Это наименее важный и самый случайный из всех пунктов контракта, так как это место для перечисления всех мелочей, которые не вписываются в основные пункты контракта — например, количество его копий, язык, равная сила каждой копии или перевода и другие необходимые, но не слишком важные вещи того же рода.
Поскольку мы уже знаем, что AEG имеют очень плохую привычку скрывать наиболее важные условия своих соглашений в наименее подходящих для них местах, вы, вероятно, ожидаете обнаружить в этом пункте что-то чрезвычайно важное, не так ли? И вы абсолютно правы в своих ожиданиях.
Всего за две страницы до последнего листа их «контракта», в котором выражается пожелание, что окончательное соглашение еще будет согласовано, раздел «Разное» от AEG говорит… вы даже не представляете!… там говорится, что данное соглашение является окончательным и не может быть изменено или дополнено иначе, чем в письменной форме!
То есть, что на средних страницах документа AEG говорится, что контракт является окончательным и полностью согласованным, в то время как на последней странице указано, что окончательное соглашение еще предстоит обсудить и заключить «оперативно и добросовестно».
Удивительно, не так ли? Однако, когда кто-то делает работу по вырезанию и вставке, такие неприятные несоответствия могут возникнуть, в этом нет ничего удивительного….
Это несоответствие может быть и не случайным, оно может быть оставлено там намеренно. Понимая, что последняя страница их «контракта» выглядит ужасно неубедительной, AEG напичкали его внутренние страницы всевозможной юридической демагогией, стремящейся компенсировать все недостатки первой и последней страницы письма к Томэ.
Мы должны понимать, насколько сложной была задача этих мошенников. В отсутствие подлинного окончательного соглашения с Артистом и для того, чтобы придумать что-то более или менее правдоподобное, этим мошенникам нужно было связать воедино важнейшие Вексельное обязательство и Письмо-побуждение с обычным Письмом о намерениях, адресованным Томэ, которое, скорее всего, было единственным подписанным документом, который у них был от Майкла Джексона.
Но проблема с Письмом о намерениях заключалась в том, что оно неуместно закрывалось словами «Искренне ваш», и требовало соответствующего начала — и у них не было другого выбора, кроме как вставить эту первую страницу в свой «контракт», хотя она была неуместно адресована «Дорогому доктору Томэ» и даже минимально не была похожа на контракт.
На самом деле эта бумага даже не называется контрактом, а просто указывает ее основной предмет – «Майкл Джексон».
Однако для мошенников удачей было то, что на письме стояла дата (26 января 2009 г.) и была по крайней мере одна подпись Майкла (только как Артиста) — с этого они могли начать….
Дата этого письма была включена в текст Векселя и Письма-побуждения, которые затем были представлены Майклу как единственное условие, на котором он мог получить свои авансы. И когда Майкл наконец подписал эти бумаги, они с радостью присоединили их к Письму о намерениях, скорее всего, выбросив его внутреннюю часть и заменив новым содержанием, но тем самым поймав себя в ловушку и сделав эту версию своего «контракта» единственной, которую они в принципе могли иметь, поскольку все их бумаги теперь вынужденно вращались вокруг одной даты — 26 января 2009 года.
Вообще-то, дата контракта должна быть после Письма о намерениях от 26 января 2009 г., но, поскольку AEG уже включили эту дату в свой Вексель и Письмо-побуждение, они попали в собственную ловушку и теперь у них нет ничего отличного от той версии компиляции, которую они нам сейчас представляют.
Однако сомнительность всей этой бумажной волокиты явно беспокоила AEG – поэтому, чтобы компенсировать неубедительность, неопределенность и мошенничество их «контракта» (на последней странице которого стоит поддельная подпись Майкла Джексона как главы своей Компании), они должны были укрепить его внутреннюю часть, указав в пункте «Разное», что контракт в конце концов был согласован и является окончательным…
Для суда это, конечно, не годится, но, вероятно, этого было достаточно, чтобы запугать Артиста, заставив его думать, что им каким-то образом удалось подделать окончательный контракт и теперь он не сможет уйти от его условий…
Давайте поближе рассмотрим пункт «Разное», который имеет наглость утверждать, что этот «составной» документ является окончательным. Это чрезвычайно интересно, так как в отличие от обычных не слишком содержательных пунктов «Разное» информация, содержащаяся здесь, колоссальна.
Во-первых, это единственное место в «контракте», в котором упоминается Залог, предоставленный Артистом в качестве гарантии выполнения Компанией Артиста своих обязательств, включая погашение авансов, полученных Артистом.
Залог, описанный в этом пункте, является гораздо более всеобъемлющим, чем тот, который указан в Векселе - теперь жадность AEG такова, что они хотят прибрать к рукам все, что когда-либо было и когда-либо будет у Артиста, независимо от того, где оно находится. и принадлежат ли ему в настоящее время или только будет принадлежать в будущем — см. пункт 16.3 «Безопасность»:
Если после прочтения этой информации кто-нибудь посмеет сказать мне, что Залог, требуемый AEG, похож на то, что когда-либо требовали Sony, они столкнутся с крайне жестким обращением с моей стороны, поскольку я больше не готова мириться с этими мантрами хейтеров, которые фокусируются на «ужасных Sony 2002 года», но полностью игнорируют чудовищных «AEG 2009 года».
Напомню, что Sony имели возможность спокойно получить 25% доли Майкла в каталоге Beatles в соответствии с соглашением с Майклом за помощь в реструктуризации его долга, но до настоящего времени они не воспользовались этим правом – а то, что AEG планировали сделать с Майклом, означало не только получить полную долю его каталога, но и раздеть его догола и отправить на плантацию работать на них в невыносимых условиях в течение многих лет:
16.3 Безопасность. Чтобы обеспечить добросовестное исполнение Компанией Артиста, обязательств Артиста и его Компании по настоящему Соглашению (включая погашение авансов), Компания Артиста настоящим предоставляет Промоутеру залоговое право на все права, доли и интересы Компании Артиста на следующие объекты недвижимости, активы и права, где бы они ни находились, независимо от того, принадлежат ли они Компании Артиста в настоящее время или будут приобретены и возникнут в будущем, а также все доходы и продукты от них (все они в дальнейшем совместно именуются «Залог»): договорные права или права на выплату денег, в которых Артист и/или Компания Артиста имеют проценты, страховые требования и выручку, коммерческие деликтные требования, ценные бумаги и всю другую инвестиционную собственность, а также все общие нематериальные активы (включая всю дебиторскую задолженность и платежные нематериальные активы).
Компания Артиста обязуется разумно сотрудничать с Промоутером в его усилиях по совершенствованию такого обеспечительного интереса.
Компания Майкла Джексона должна «разумно сотрудничать» с этими гангстерами, чтобы они «улучшили» вышеуказанные условия для получения гигантского Залога Майкла?
И у них хватает наглости это заявлять?!
Я своими руками могла бы задушить этих чудовищных парней из AEG или тех, кто их поддерживает…. Но позвольте мне перейти к остальным деталям пункта «Разное».
Этот пункт также содержит положение о конфиденциальности, лишающий стороны права раскрывать условия этого «контракта» кому-либо, кроме судьи (пункт, который изначально не позволял Кэтрин Джексон увидеть этот документ):
16.2. Конфиденциальность . … Существенные условия настоящего Соглашения должны оставаться конфиденциальными, за исключением случаев, когда это необходимо для обеспечения соблюдения условий настоящего Соглашения или в соответствии с законом (например, в соответствии с постановлением суда или когда сторона должна раскрыть такую информацию налоговому консультанту или бухгалтеру в целях подготовки налоговых деклараций или финансовой отчетности).
«Разное» также сообщает нам об условиях, на которых артисту должны быть выданы авансы, в том числе и Первоначальный аванс. Вексель, кстати, не ставил никаких условий для получения Первоначального аванса – наоборот, он был полон любезностей и дружеских приглашений взять их деньги вообще без процентов на 14 месяцев. Однако теперь, когда Вексель был подписан, этот «контракт» вдруг предъявил Артисту жесткие требования как непременное условие получения Аванса:
Эти условия включают не только обязательство Артиста согласовывать расписание тура и всю деятельность Промоутеров, включая их расчет Производственных затрат, которые должен понести Артист, но также необходимость оформить страхование риска отмены выступлений для покрытия Производственных расходов Артиста (выплаты которых получат AEG), а также условие, что Промоутер получит страховку рисков отмены выступлений в свою пользу, чтобы покрыть риск потери своих расходов этапа – как будто это было делом Артиста, получат AEG эту страховую выплату или нет!
Этот пункт также обязывает Артиста заплатить 2 Seas Records LLC. любую требуемую ими сумму (даже если это сумма, эквивалентная его авансам), иначе он вообще не увидит Первоначального Аванса:
16.4.2 …Промоутер не обязан выплачивать Первоначальный аванс до тех пор, пока Компания Артиста не предоставит Промоутеру убедительные доказательства того, что спор с 2 Seas Records LLC урегулирован и что Компания Артиста либо выплатила суммы, причитающиеся 2 Seas Records LLC по мировому соглашению, либо выплатит такие суммы (в том числе разрешив выплатить часть или весь Первоначальный аванс 2 Seas Records LLC).
Пункт «Разное» также содержит очень важное положение «Разделимости», которое означает, что, если суд признает недействительным какой-либо пункт этого «контракта», остальные пункты по-прежнему будут иметь законную силу. Словарь определяет разделимость как:
- оговорка в договоре, которая допускает независимость условий договора друг от друга, так что, если суд сочтет какое-либо условие договора неисполнимым, договор в целом не будет считаться неисполнимым. Если в договоре нет пункта о разделимости, весь договор могжет быть признан неисполнимым из-за одного неисполнимого условия.
Кроме того, в пункте «Разное» говорится, что все одобрения и согласования «в отношении настоящего Соглашения» будут считаться должным образом полученными, если они будут отправлены по факсу, что позволяет нашему дорогому доктору Томэ посылать в AEG все, что ему заблагорассудится, делая это обязательным для Артиста…
Это — снова пункт «Разное», который содержит адреса тех, кому должны быть отправлены все уведомления и утверждения, – в данном случае только доктор Томэ и никто другой, кроме доктора Томэ (плюс Деннис Дж. Хоук, эсквайр, который работает на доктора Томэ).
Майкл Джексон даже не упоминается в этих адресах! Единственная звезда, сияющая на небосклоне AEG, - это «дорогой доктор Томэ Томэ», который, несмотря на то, что он не является законным участником этого «контракта», должен получать и посылать все одобрения и согласования от имени Майкла Джексона. И согласно этому «контракту», все ксерокопии подписей Майкла / факсимильные подписи будут считаться действительными, как и оригиналы.…
Но вернемся к первым строкам пункта «Разное». И первые строки подводят нас к тому, с чего мы начали – к вопросу, является этот «контракт» окончательным или нет.
Этот момент называется «Интегрированное соглашение», и поскольку это определение является для нас новым, давайте посмотрим, что говорит словарь:
- «В договорном праве пункт об интеграции (или пункт о слиянии) — это термин на языке договора, который объявляет его полным и окончательным соглашением между сторонами. Он часто размещается в конце контракта или ближе к концу».
- «Соглашение интегрируется, когда стороны принимают письменную форму или документ в качестве окончательного и полного выражения соглашения». http://www.answers.com/topic/integrated-agreement
То есть само по себе включение этого пункта в контракт указывает на желание AEG создать впечатление, что соглашение является окончательным? Давайте продолжим интерпретацию этого пункта об интеграции и посмотрим, что словарь говорит о его силе.
Последующий текст ясно дает понять, что «положение об интеграции» уточняется в основном для вступления в силу, поскольку оно не препятствует сторонам заключать другие соглашения, помимо тех, которые защищены этим положением:
- В Соединенных Штатах наличие такого условия, как правило, не является окончательным доказательством того, что в отношении исполнения контракта не существует никаких других или дополнительных условий, помимо тех, которые указаны в письменной форме, а просто свидетельствует об этом факте.
- Контракт, содержащий такое положение, может считаться интегрированным контрактом, и любые предыдущие переговоры, в ходе которых стороны рассматривали различные условия, будут считаться замененными окончательной письменной формой. Однако во многих современных случаях эти положения являются лишь опровержимой презумпцией. http://www.answers.com/topic/integration-clause
Так так так, значит, несмотря на всю его «окончательность», многие судебные дела теперь рассматривают положение о интегрированном соглашении как лишь презумпцию (а не бесспорное обязательство), которую можно опровергнуть? Это очень полезная информация, которую мы должны иметь в виду на случай, если нам понадобится опровергнуть утверждения, что этот пункт может сделать контракт окончательным и обязательным для Майкла Джексона и принудить его к рабским условиям AEG.
Однако AEG сделали все возможное, чтобы представить положение об «интегрированном соглашении» как положение, которое делает контракт окончательным и обязательным для Артиста.
Они пытаются запугать Артиста и заставить его думать, что весь этот «контракт», который начинается и заканчивается как письмо, на самом деле является окончательным контрактом, который не может быть изменен или дополнен, кроме как с письменного согласия стороны, «связанной» таким согласием.
Обратите внимание, что AEG включают в свою формулировку все Приложения, но не утруждает себя указанием, какие это Приложения (хотя это стандартная практика — их перечислять со всеми необходимыми подробностями), тем самым объясняя нам, что независимо от того, какие Приложения прилагаются к этому «контракту», все они будут по-прежнему согласованными и обязательными для Артиста, даже если они добавят их сотню, и Артист их никогда не увидит:
16. Разное.
16.1 Интегрированное соглашение. Настоящее Соглашение с его Приложениями задумано сторонами как полное и окончательное выражение их согласия и предназначено быть комплексным контрактом в отношении затронутых в нем вопросов. Каждая сторона соглашается с тем , что любые предыдущие переговоры, заявления, представления или соглашения в отношении предмета настоящего Соглашения объединены и заменены настоящим Соглашением , и что стороны не полагались на какие-либо заявления или обещания, устные или иные, которые не установлены в настоящем Соглашении. Настоящее Соглашение не может быть изменено или дополнено иначе, кроме как в письменной форме, подписанной стороной, для которой оно является обязательным.
Вы, наверное, заметили, что AEG играют со словами, поскольку одно и то же слово используется здесь в двух значениях – Соглашение (с большой буквы) означает «Контракт», в то время как это же слово без заглавной буквы означает согласие Артиста с условиями, указанными «здесь», и окончательное их принятие.
Таким образом, предложение, которое вы ранее считали, содержит повторение «Соглашение о согласии»:
- «Настоящее Соглашение с его Приложениями задумано сторонами как полное и окончательное выражение их согласия … в отношении затронутых в нем вопросов»
на самом деле следует читать как «Контракт, выражающий окончательное принятие»:
- «Настоящий Контракт с его Приложениями задуман сторонами как полное и окончательное выражение их согласия с условиями, затронутыми в нем».
Единственное слово, добавляющее небольшое сомнение в окончательность происходящего, — это слово «намерение», которое указывает только на намерения сторон, — но вы, вероятно, согласитесь, что если намерения представить как «окончательное выражение согласия», то выяснить, является ли это только намерением или уже окончательным соглашением, – непростая задача, решить которую можно только в арбитраже.
Прочитав обо всех этих «окончательных» договоренностях в пункте «Разное» (которые, впрочем, могут быть опровергнуты в суде), чрезвычайно интересно сравнить их с первой страницей письма Рэнди Филлипса к Томэ и освежить в памяти его более ранние ожидания, что «Компания Артиста и Промоутер должны разумно сотрудничать друг с другом, чтобы прийти к взаимно одобренным соглашениям…» или что «стороны должны попытаться добросовестно согласовать количество Выступлений, которое необходимо запланировать…».
Последняя страница письма Рэнди Филлипса к Томэ также резко контрастирует со всей этой окончательностью в пункте «Разное», поскольку предложение, под которым Майкл Джексон фактически поставил свою подпись, выражало желание со стороны AEG «провести переговоры об окончательном соглашении быстро и добросовестно».
И если – помимо всех этих противоречий – вы еще вспомните, что последняя страница этого «сборника документов» была подписана Майклом Джексоном только как Артистом, а не как главой компании Michael Jackson Company, LLC, и что его подпись в этой графе, скорее всего, подделана – вы поймете, что назвать всю эту «интеграционную» работу окончательной, целостной, сделанной «на совесть» и с чистыми руками, будет действительно очень серьезным преувеличением.
Недавно я наткнулась на сборник юридических советов от адвоката Ивана Хоффмана, чей основной бизнес связан со сферой развлечений и издательским правом.
Поскольку я изначально предполагала (в части 1), что этот «контракт» был всего лишь Письмом о намерениях, теперь я хочу вновь поднять этот вопрос. Давайте посмотрим, что говорит Иван Хоффман о действительности такого рода документа, если суд также расценит его как Письмо о намерениях:
- «Для того, чтобы соглашение было действительным и имело юридическую силу, документ должен содержать определенные существенные правовые положения и не должен оставлять какие-либо нерешенные аспекты [это напоминание должно быть отправлено в AEG, чтобы они не забыли сделать свои будущие контракты четкими и окончательными].
- Если эти существенные элементы отсутствуют, то документ не является обязательным и часто упоминается судами как «Соглашение о согласии» или Письмо о намерениях, оба из которых не подлежат исполнению в качестве контрактов. [Снова «соглашение о согласии»? Разве не интересно, что у нас такая же формулировка в пункте «Разное»?]
- …Письмо о намерениях по сути является юридически бесполезным документом [отлично!]
- Мне непонятна причина, по которой вообще какая-либо сторона может озаботиться созданием такого документа, но тем не менее я видел, как он использовался во многих случаях [ну, для некоторых мошенников это способ обезопасить себя – если окончательный контракт не будет подписан, они могут взять текст Письма о намерениях и превратить его в «окончательный» контракт].
- Иногда одна из сторон подготавливает документ, полагая, что он является действительным и подлежащим исполнению соглашением, только для того, чтобы после дорогостоящих судебных разбирательств обнаружить, что это вовсе не обязывающее соглашение, а просто необязывающее, не имеющее исковой силы Письмо о намерениях».
Значит, другое определение Письма о намерениях — «Соглашение о согласии»? Но разве мы не видели точно такую же формулировку в нашем пункте о «интегрированном соглашении», где также говорилось о «соглашении, предназначенном сторонами для их окончательного согласия»? Что, кстати, было только задумано сторонами, а не сделано на самом деле?
Тогда какие еще нам нужны доказательства того, что то, на что мы смотрим, – даже после всех корректировок, внесенных в него AEG, – является просто Письмом о намерениях?
Чтобы продемонстрировать разницу между Контрактом и Письмом о намерениях, Иван Хоффман описывает разбирательство, возникшее из-за неправильного толкования сторонами Письма о намерениях — как окончательного контракта. Поскольку это очень близко к тому, что мы имеем в случае AEG, это интересное чтение:
«В федеральном деле Richie Co. LLP против Lyndon Insurance Group, Inc. … суд должен был решить, чем является документ: обязательным для исполнения договором или просто не имеющим юридической силы Письмом о намерениях, Соглашением о согласии … Хотя дело касалось толкования законодательства штата Миннесота, в большинстве штатов применяются одни и те же общие принципы договорного права.
Краткое изложение фактов в этом деле выглядит следующим образом: истец, Richie Co., имели ранее существовавшие договорные отношения с другой организацией, Mechanical Breakdown Protection, Inc. («MBPI»), и 16 апреля 1999 г. предложили соглашение с ответчиком Lyndon в письменной форме под названием «Письмо-соглашение» [документ AEG вообще никак не называется], которое было подписано всеми сторонами, о том, что ответчик заплатит Richie на условиях, которые были «практически идентичны» условиям в договоре MBPI.
В письме от 16 апреля 1999 г. были изложены определенные условия, касающиеся оплаты Richie, которые должны были быть включены в «Соглашение о предоставлении услуг, составленное впоследствии». Этот «Договор о предоставлении услуг», должно быть, был заключен в течение 180 дней после того, как Ответчик приобрел конкретную компанию под названием FPC. Это событие произошло 6 марта 2000 года. Однако Договор об оказании услуг так и не был заключен.
Истец подал в суд, утверждая, что Ответчик нарушил «соглашение» от 16 апреля 1999 года, не заключив указанный Договор об оказании услуг. Суд постановил, что «соглашение» от 16 апреля 1999 г. было вовсе не договором, а необязывающим Письмом о намерениях, или Соглашением о согласии.
Суд заявил: «Письмо, содержащее соглашение о добросовестных переговорах в будущем, не подлежит исполнению, если стороны исходили из того, что соглашение не является полным и окончательным, регулирующим рассматриваемую сделку».
Далее Суд заявил: «Однако сторонам не обязательно соглашаться по каждому пункту, а только в том случае, если намерение сторон в отношении основополагающих условий будет достаточно определенным. Но там, где существенные и необходимые условия остаются открытыми для будущих переговоров, предполагаемый контракт недействителен [в случае AEG даже такие элементарные вещи, как определения различных терминов, не были должным образом прояснены или согласованы и были изложены в каком-то Приложении без даты и подписи]
Суд рассмотрел аналогичное дело, в котором также указывалось, что «стороны должны заключить определенный договор купли-продажи, который должен быть составлен в течение 30 дней». Суд согласился с тем, что такое «соглашение» не является обязывающим, это просто Соглашение о согласии, или договоренность согласовать в дальнейшем то, что было лишь «итогом переговоров».
Суд заявил: «В этих формулировках речь шла о будущих действиях и соглашениях, предусмотренных, но еще не заключенных сторонами, и показано, что письмо «не было полным и окончательным соглашением, так как стороны предполагали, что оно еще будет регулироваться», и «просто создало соглашение о ведении переговоров». [В нашем случае точно так же!] Такие формулировки ясно демонстрируют намерение сделать что-то существенное позднее… и документ, таким образом, является не обязывающим договором, а просто не имеющим исковой силы Соглашением о согласии или Письмом о намерениях».
http://www.ivanhoffman.com/letter.html
Хотя я никогда не занималась юридическими спорами между сторонами, приведенный выше пример кажется мне очень близким к тому, что мы имеем в контракте AEG с Майклом Джексоном. Несмотря на добавленную к нему оговорку об «Интегрированном соглашении», это простое намерение сторон договориться или Соглашение о согласии, в то время как окончательное соглашение еще предстоит обсудить оперативно и добросовестно.
Даже эта формулировка повторяется здесь почти слово в слово, не говоря уже о других частях этого Письма, где они открыто говорят о своих планах «договориться по некоторым принципиальным вопросам в будущем»…
Если вышеупомянутое «соглашение», на которое ссылается Иван Хоффман, было признано судьей недействительным, то очень высока вероятность того, что та же участь могла постичь и собранный из частей «контракт» AEG с Майклом Джексоном, если бы он когда-либо дошел до суда... А то, что подпись Майкла Джексона как главы его Компании является поддельной, вообще сделало бы контракт не только ничтожным, но и незаконным…
Все вышесказанное дает нам возможность наконец расслабиться и заключить: какие бы чудовищные условия AEG ни включили в свой контракт, его условия не были обязательными для Майкла Джексона, поскольку этот документ был недействителен, и Майкл никогда не принимал его, никогда не соглашался с ним и никогда его не подписывал.
И это позволит нам в будущем рассматривать «контракт» AEG только как абстрактную идею и более беспристрастно изучать грязные планы AEG в отношении Майкла Джексона — как схему, которую они задумали, но так и не реализовали — без каких-либо других эмоций, кроме отвращения и негодования по поводу жадности, высокомерия и отсутствия стыда у AEG, а также за использование мошеннических методов в их отношениях с человеком, чьего мизинца они были недостойны.
P.S.
Я заметила, что всякий раз, когда я упоминаю AEG, люди говорят мне о Sony, поэтому для тех, кто думает, что эти две отдельные сущности являются одним целым, я делаю этот постскриптум.
Мы знаем, что Майкл сказал: «Они убьют меня за мой каталог», и я склонна воспринимать его слова очень серьезно.
Если два главных подозреваемых — это Sony (о ком все кричат вслух) и AEG (о ком никто не кричит), мы должны посмотреть, у кого было больше возможностей сделать это и кто хотел этого больше.
У Sony действительно был опцион на покупку половины акций Майкла (то есть еще 25% в дополнение к своим 50%), но они не воспользовались этим правом даже тогда, когда получили этот опцион в 2006-2007 годах, и не сделали этого до сих пор.
С другой стороны, AEG очень хотели заполучить активы Майкла, все активы, и всего за 6,2 млн. долларов, большая часть которых даже не досталась Майклу (3 млн. долларов были перечислены 2 Seas Records и 1,2 миллиона доллара были потрачены на аренду дома).
Если бы Майкл не заплатил свой первый взнос в счет погашения этого аванса по Векселю AEG, который он подписал, они могли немедленно потребовать обратно оставшуюся часть аванса И/ИЛИ воспользоваться своим правом на Залог — то есть на все активы компании Майкла.
У нас остается два вопроса:
- был ли этот Вексель законным? (И даже его законность не исключает его намерения, как вы понимаете).
- какими активами располагала Компания Майкла Джексона на момент подписания этого Векселя? (Это очень важно и потребует дальнейших исследований).
Но вы, вероятно, согласитесь, что даже вышеприведенная информация делает AEG гораздо большим подозреваемым с точки зрения того, «кому больше нужны активы Майкла», чем Sony.
Что касается того, могли ли AEG наложить арест на эти активы или нет, — это еще предстоит проанализировать, но мое первое впечатление таково, что могли, иначе «перекрестное обеспечение» вообще было бы невозможно.
Под перекрестным обеспечением я подразумеваю, что основные активы Майкла дважды использовались в качестве залога – для получения кредита в банке (Bank of America) и в качестве залога по авансу от AEG.
Финансовый словарь говорит, что один и тот же актив может быть использован для получения двух кредитов и называет это перекрестным обеспечением:
Перекрестное обеспечение - это обеспечение по одному кредиту, которое также используется в качестве обеспечения по другому кредиту. В случае дефолта оба кредитора имеют право требования на предмет залога. http://financial-dictionary.thefreedictionary.com/Cross-Collateral
Таким образом, в случае дефолта именно Банк и AEG могли претендовать на Залог (опять же, у Sony даже близко не было таких требований).