Новелла: Покорение дворца Яньси
| Story of Yanxi Palace
Автор: Zhou Mo
Переводчик: Melanie
Редактор: Ldc Ldc
Глава 54. Ожидание
Дело разрешилось, но обрушились волны последствий.
Во-первых, Минъюй впала в немилость. Поскольку она служила столько лет, императрица не наказывала её открыто, но и не доверяла ей, как раньше. Минъюй это огорчало, но она ничего не могла с этим поделать.
Другое, Благородная госпожа Юй.
– Поздравляю. – Императрица, покачивая на руках пелёнку, со смехом сказала: – Несколько дней назад я обратилась к императору от твоего имени. Император, как дань уважения рождению твоего ребёнка хочет повысит твой ранг. Завтра, согласно указу, ты станешь императорской женой 3-го ранга, хозяйкой дворца Юнхэ!
– Ваше Величество! – Благородная госпожа Юй была так тронута, что потеряла дар речи. Ранее она очень беспокоилась о том, что её статус был слишком низкий, чтобы удержать рядом с собой и воспитывать Пятого принца. Теперь это для неё не проблема. – Эта скромная наложница не знает, как отблагодарить Вас за Вашу доброту...
– Ты просто позаботься о себе и о Пятом принце. – Императрица ласково улыбнулась. В это время Пятый принц вдруг протянул свои пухленькие ручки из пелёнок, ухватился за прядь волос императрицы и закричал.
– Ой, Пятый принц, отпусти! Не причиняй вреда Её Величеству императрице! – поспешно сказала Благородная госпожа Юй.
– Всё в порядке, всё в порядке. – Императрица выглядела счастливой, позволяя Пятому принцу играть с её волосами как с игрушкой и нежно ласкала щёку младенца пальцами. В её глазах мелькнул материнский блеск.
Вэй Инло задумчиво наблюдала со стороны.
Когда Благородная госпожа Юй ушла с Пятым принцем на руках, Вэй Инло нерешительно спросила:
– Пришло время забрать маленького принца во дворец Чанчунь?
– Ты! – Императрица сказала, щёлкнув пальцем по лбу Инло: – Незамужняя девушка, тебе не стыдно это говорить?
Вэй Инло потёрла лоб, ничуть не смутившись, и спросила с улыбкой:
– Его Величество придёт сегодня вечером?
В итоге наоборот императрица засмущалась от слов Инло. Она опустила голову и застонала, её щёки слегка покраснели, а жесты стали девчачьими.
С наступлением ночи императорский паланкин направился к дворцу Чанчунь. Хунли лежал в паланкине, поддерживая кулаком виски, с закрытыми глазами и усталым видом.
– Жизнь подобна весеннему сну, дай мне выпить несколько чашек.
С ветром донеслась куньшаньская песня, так печально, подобно негодованию и восхищению.
– Стой, – приказал Хунли.
Паланкин остановился, но пение не прекращалось. Скорбное, сопровождаемое унылым звуком хуциня, подобного последним лучам заходящего солнца.
Место, откуда доносилось пение... был дворец Чусю.
Дворец Чусю, который когда-то был полон людей, теперь был тих. Осенний ветер уносил опавшие листья, и дорога была бесконечно холодной и пустынной.
Стражник дремал у ворот. Услышав голос, он открыл глаза и увидев, что это паланкин императора, опешил. Он собирался закричать, но Хунли остановил его, подняв руку.
Медленно слезая с паланкина и так же медленно открывая дверь, Хунли в сопровождении только Ли Юя молча вошёл во дворец Чусю и приблизился к поющему человеку.
Во дворе сидели трое или двое придворных, один держал хуцинь, другой - флейту, третий - кувшин с вином. Гуйфэй Хуэй была одета как оперная певица. Её брови были накрашены, и она снова запела «Опьяневшую Ян Гуйфэй».
– Жизнь подобна весеннему сну, дай мне выпить несколько чашек. – Гуйфэй Хуэй одним глотком осушила свою чашу. Затем чаша была брошена взмахом руки. Она начала танцевать под звук осколков яшмы, её талия была такой тонкой, что её невозможно было обнять, её танец был грациозным, а движения лёгкими.
В середине танца её ноги внезапно подкосились, и она упала в крепкие объятия.
Хунли склонил голову и почувствовал запах вина, затем сказал нахмурившись:
– Почему гуйфэй пьёт настоящее вино?
Звуки хуцинь и цянской флейты прекратились. Чжилань поставила кувшин с вином, который держала в руке, и встала, чтобы объяснить:
– Ваше Величество, извините. Её Высочество в плохом настроении, поэтому она сказала, что хочет спеть, чтобы рассеять свою печаль, и приказала служанке открыть кувшин с вином. Служанка не посмела её остановить.
– Глупость! – отругал Хунли.
– Ваше Величество, Ваше Величество… – Красивая женщина в его объятиях выглядела пьяной. Она как будто пришла в себя, воззвала к Императору и заплакала.
У Хунли не было другого выбора, кроме как поднять её и отнести в покои.
Никто не знал, что будет дальше, ни Ли Юй, ни Чжилань. Они остались у двери, оставив Хунли и гуйфэй Хуэй одних.
– Гуйфэй. – Хунли положил гуйфэй Хуэй на кровать, чувствуя себя несколько беспомощным. – Почему ты плачешь?
Гуйфэй Хуэй обняла Хунли, как утопающий, схватившийся за последнюю соломинку, подняла заплаканное лицо и с грустью произнесла:
– Ваше Величество, почему Вы больше не зовёте меня Синь’эр?
Хунли нахмурился.
Гуйфэй Хуэй прислонилась щекой к его груди и тихо всхлипнула:
– Если возможно, я бы предпочла быть не гуйфэй, а просто Вашей Нин Синь’эр.
Хунли посмотрел на неё со словами:
– Гуйфэй, ты пьяна…
– Нет, я не пьяна. – Гуйфэй Хуэй выдохнула запах вина, и стало ясно, что то, что она говорила в это время, она говорила от всего сердца из-за крепости напитка. – Раньше я любила петь и танцевать, и Император любил наблюдать за этим. Но теперь, когда я во дворце, Император так редко приходит и уходит от меня.
– Не я изменился.
Хунли обнял её. Тело гуйфэй Хуэй было горячим. Тело Хунли было холодным, даже его слова были холодными:
– Ты та, кто изменился.
– Нет! – Внезапно гуйфэй Хуэй воскликнула, глядя на Императора налитыми кровью глазами и дрожащими губами. – Нин Синь’эр стала гуйфэй, гуйфэй Великой Династии Цин. Если бы она пела и танцевала весь день, как раньше, она стала бы посмешищем за то, что вела себя неподобающим образом! Так что Нин Синь’эр больше не смеет петь или танцевать! Вот почему Император больше не любит меня, верно?
Внезапно, как обиженный ребёнок, она разрыдалась, её руки сжали мужчину перед ней, умоляя о пощаде, умоляя о прощении, умоляя его снова взглянуть на неё:
– Я не хочу правил. Я не хочу приличия. Если Император больше не любит меня, тогда какой смысл иметь всё это! Ваше Величество, Ваше Величество, не покидайте меня, не бросайте меня здесь. В этом великом Запретном городе, Вы единственный человек, на которого я могу положиться!
– Что за глупости ты говоришь. – Хунли успокаивающе похлопал её по спине: – У тебя всё ещё есть семья…
– У меня нет никого! – Голос гуйфэй Хуэй внезапно прозвучал холодно: – Ваше Величество, Вы знаете, как умерла моя мать?
Река Хуанхэ разлилась, появились полчища речных бандитов. Отец гуйфэй Хуэй, Гао Бинь, боролся с бандитами за контроль над рекой. Люди с обеих сторон выиграли, императорский двор выиграл. Пострадал только один человек - мать гуйфэй Хуэй.
– Речные бандиты пришли мстить. Отцу удалось бежать, дяде удалось бежать, только нам с мамой не удалось бежать. Тогда мне было пять лет…
Корабль подвергся нападению, крики борьбы и убийств были слышны отовсюду. Бандиты, которые прятались, устраивали засады, как саранча, набрасываясь на корабль группой за группой.
Вместе с охранниками Гао Биню и его брату удалось бежать, но его жена и дочь остались на борту.
В возрасте пяти лет гуйфэй Хуэй могла только плакать.
– Не плачь, не бойся. – Госпожа Чэнь спрятала свою дочь в бочке и столкнула её в реку Хуанхэ.
– Матушка! – Гуйфэй Хуэй прислонилась к краю бочки, наблюдая, как мужская рука протянулась из-за спины её матери, схватила женщину за руку и закрыла ей рот...
К тому времени, когда госпожа Чэнь снова появилась перед ней, женщина уже была изуродованным трупом.
– Что происходит с женщиной, которая попадает в руки речного бандита? Это известно всем, поэтому семья Гао не позволила похоронить мою мать в родовом склепе, и поставить табличку с её именем в храме предков! Родить и воспитать детей моего отца и чтить его родителей, в конце концов, она обезглавленная лежала на земле и её негде было похоронить, – с каменным лицом рассказывала гуйфэй Хуэй. – Менее, чем через год, отец снова женился. Знаете, что он сказал, когда пришёл ко мне?
Гуйфэй Хуэй горько рассмеялась, подражая тону Гао Биня и повторяя то, что сказал в то время её отец:
– Он сказал: “Нин Синь’эр, ты можешь быть своевольной и своенравной, но ты не должна забывать, что у меня ещё четыре дочери. Кроме двух дочерей, которые вышли замуж, у тебя ещё есть третья и четвёртая сёстры, обе молодые и красивые!”
Говоря это, она задыхалась.
Всегда легко сочувствовать людям, чья жизнь жалкая, особенно жалкой, но несравненной красавице.
Даже такой человек, как Хунли, холодный, как глыба льда, в этот момент не мог не вздохнуть и не обнять хрупкое тело гуйфэй Хуэй, произнеся:
– Синь’эр страдала.
Гуйфэй Хуэй уткнулась головой в руки Хунли, её глаза наполнились ненавистью из-за воспоминаний, но голос был очень нежным:
– Ваше Величество, Нин Синь’эр не причиняла вреда Пятому принцу. Я действительно не делала этого… Ваше Величество, я могу поклясться Небесами…
Хунли мягко похлопал её по спине и сказал:
– Хорошо, я верю тебе.
– Правда? – Гуйфэй Хуэй настороженно посмотрела на него, словно опасаясь, что Император отвернётся от неё. – Ваше Величество не лжёт мне?
Хунли громко рассмеялся и сказал:
– Я не лгу тебе. Ты слишком много выпила, позаботься о своём здоровье, отдохни.
Хунли встал, чтобы уйти. Гуйфэй Хуэй подняла руку и схватила Хунли за рукав, глядя на него с выражением привязанности, редкой нежности и мольбы, которая отличалась от её обычного высокомерия:
– Тогда останьтесь со мной, Ваше Величество... можно?
Снаружи дворца Чанчунь дул холодный ночной ветер.
Дворцовая служанка, нёсшая фонарь, не смогла сдержать зевоту и подняла руку, чтобы вытереть слёзы, выступившие в уголках её глаз.
– Кхэ-кхэ!, – Императрица прикрывая рот рукой откашлялась.
– Ваше Величество!
Накидка упала на плечи императрицы, Вэй Инло завязала ей пояс и прошептала:
– На улице холодно, Вам лучше вернуться и подождать во дворце.
Императрица мягко покачала головой:
– Нет, Император скоро прибудет. Я буду ждать его здесь.
Вэй Инло, казалось, не решалась что-то сказать. Теперь, когда почти рассвело, как Император мог прийти?
– Смотри! – Императрица сказала с внезапно сверкающими глазами: – Он идёт!
В тумане появился слабый огонёк. Свет исходил от мерцающего пламени фонаря. Когда фонарь приблизился, улыбка слегка сошла с лица императрицы. Она спросила:
– Евнух Ли, где Император?
Ли Юй с фонарём улыбнулся ей и сказал:
– Ваше Величество императрица, сегодня вечером Император не может прийти. Вы можете отдохнуть пораньше!
– Его Величество всё ещё занят? – Императрица сказала с мерцанием беспокойства в глазах. – Сейчас самое время… Давай, иди в императорскую столовую, чтобы попросить миску супа из семян белого лотоса с грибами, и я лично отправлю его во дворец Янсинь.
– Императора нет во дворце Янсинь. – У Ли Юя не было выбора, кроме как нерешительно сказать правду. – Его Величество... во дворце Чусю.
Вэй Инло тут же повернула голову и посмотрела на императрицу.
Бледность ночного тумана и белизна лица императрицы в этот момент выглядели почти одинаково.