Жизнеспособен ли материализм?

Две разновидности материализма

Термин «материализм», применяемый в современной речи, имеет два совершенно разных значения.

Первая коннотация относится к ценностям. Материализм в таком определении считается менталитетом людей, которые стремятся только к материальному богатству, телесным и чувственным удовольствиям.

Вторая коннотация — онтологическая. В таком определении, материализм означает учение о том, что все человеческие мысли, идеи, ценностные суждения и волеизъявления являются продуктом физических, химических и физиологических процессов, происходящих в человеческом теле. Следовательно, материализм в этом смысле отрицает значимость тимологии* и наук о человеческой деятельности, а также истории; только естественные науки являются научными. И именно онтологический материализм будет рассматриваться здесь.

*Тимология — это раздел истории. Как сформулировал Коллингвуд, она относится к «сфере истории». Тимология имеет дело с психическими процессами, которые приводят к определенному виду поведения, с реакциями разума на условия окружающей среды индивида. Она имеет дело с чем-то невидимым и неосязаемым, что не может быть воспринято методами естественных наук. Но естественные науки должны признать, что этот фактор так же должен рассматриваться как реальный, поскольку он является звеном в цепи событий, которые приводят к изменениям в сфере, описание которой они рассматривают как специфическую область своих исследований.

Материалистический тезис еще никогда не был доказан или конкретизирован. Материалисты выдвинули не более чем аналогии и метафоры. Они сравнивали работу человеческого разума с работой машины или с физиологическими процессами. Обе аналогии незначительны и ничего не объясняют.

Машина — это устройство, созданное человеком. Это реализация какой-то идеи и сама машина работает по плану своего создателя. То, что производит машина, — это не что-то внутри неё, а цель, которую конструктор хотел реализовать посредством своей конструкции. Продукт создаёт конструктор, а не машина. Приписывать машине какую-либо деятельность — это антропоморфизм и анимизм. Машина не контролирует свой ход. Она не движется; она приводится в движение и поддерживается людьми. Это мертвый инструмент, который используется и останавливается, как только этого пожелает конструктор. материалист, прибегающий к «машинной метафоре», должен был бы объяснить, в первую очередь, кто создал эту машину и кто ею управляет? Трудно представить, как можно было бы дать на этот вопрос какой-либо другой ответ, кроме: «это творец».

Принято называть автоматическое устройство самодействующим. Эта идиома тоже является метафорой. Вычисляет не вычислительная машина, а конструктор с помощью инструмента, этой самой машины. Машина не обладает разумом; она не думает, не выбирает цели и не прибегает к средствам для достижения поставленных целей. Это всегда делают люди.

Физиологическая аналогия более разумна, чем механистическая. Мышление неразрывно связано с физиологическим процессом. Поскольку физиологический тезис просто подчеркивает этот факт, он не является метафорическим; но он говорит очень мало. Ибо проблема как раз в том, что мы ничего не знаем о физиологических явлениях, составляющих процесс, порождающий теории и планы. Патология предоставляет обширную информацию об ухудшении или полном уничтожении умственных способностей в результате травм головного мозга. Анатомия предоставляет не менее обширную информацию о химической структуре клеток головного мозга и их физиологическом поведении. Но, несмотря на прогресс в физиологических знаниях, мы знаем о проблеме разума и тела не больше, чем древние философы, которые впервые начали ее обсуждать. Ни одна из выдвинутых материалистами доктрин не была ни доказана, ни опровергнута недавно полученными физиологическими знаниями.

Мысли и идеи — это не фантомы. Это реальные вещи. Хотя они неосязаемы и нематериальны, они являются факторами, способствующими изменениям в сфере материальных вещей. Они порождены каким-то неизвестным процессом, происходящим в теле человеческого существа, и могут быть восприняты только посредством такого же процесса, происходящего в телах других человеческих существ. О рождении идеи и мысли мы знаем только то, что они были порождены отдельным человеком. Мы не можем проследить их историю дальше. Появление идеи — это инновация, новый факт, добавленный в мир. Из-за недостатка наших знаний это источник чего-то нового, чего раньше не существовало.

Что удовлетворительная материалистическая доктрина должна была бы описать, так это последовательность событий, происходящих в материи, которая порождает определенную идею. Она должна была бы объяснить почему люди соглашаются или не соглашаются в отношении определенных проблем. Она должна была бы объяснить почему одному человеку удалось решить проблему, которую не смогли решить другие. Но до сих пор ни одна материалистическая доктрина не пыталась этого сделать.

Сторонники материализма намерены указать на несостоятельность всех других доктрин, которые были выдвинуты для решения проблемы разума и тела. Они особенно рьяно борются с теологической интерпретацией. Однако опровержение доктрины не доказывает обоснованности какой-либо другой доктрины, противоречащей ей.

Возможно, это слишком смелая затея для человеческого разума — размышлять о своей собственной природе и происхождении. Возможно, верно, как утверждает агностицизм, что смертным людям навсегда отказано в знаниях об этих проблемах. Но даже если это так, это не оправдывает осуждение логическими позитивистами подразумеваемых вопросов как бессмысленных. Вопрос не является бессмысленным только потому, что человеческий разум не может дать на него удовлетворительного ответа.

Аналогия с секрецией

Пресловутая формулировка материалистического тезиса гласит, что мысли находятся примерно в таком же отношении к мозгу, как желчь к печени или моча к почкам. Как правило, авторы-материалисты более осторожны в своих высказываниях. Но по сути все, что они говорят, равносильно этому изречению.

Физиология различает мочу химически нормального состава и другие типы мочи. Отклонение от нормального состава объясняется определенными отклонениями в телосложении организма или в функционировании органов организма от того, что считается нормальным и здоровым. Эти отклонения также следуют обычной схеме. Определенное ненормальное или патологическое состояние организма отражается в соответствующем изменении химического состава мочи. Усвоение определенных продуктов питания, напитков и лекарств вызывает связанные с этим явления в составе мочи. У здоровых людей, тех, кого обычно называют «нормальными», моча имеет «правильную» химическую природу.

Иначе обстоит дело с мыслями и идеями. С ними не может быть и речи о нормальности или отклонениях от нормы, следующих определенному шаблону. Определенные телесные повреждения или усвоение определенных наркотиков и напитков затрудняют способность ума мыслить. Но даже эти расстройства неодинаковы у разных людей. У разных людей разные идеи, и ни одному материалисту никогда не удавалось проследить эти различия до факторов, которые можно было бы описать в терминах физики, химии или физиологии. Любая ссылка на естественные науки и на материальные факторы, с которыми они имеют дело, тщетна, когда мы спрашиваем, почему одни люди голосуют за республиканцев, а другие — за демократов.

До сих пор, по крайней мере, естественным наукам не удалось обнаружить никаких телесных или материальных черт, наличие или отсутствие которых можно было бы приписать содержанию идей и мыслей. На самом деле проблема разнообразия содержания идей и мыслей даже не возникает в естественных науках. Они могут иметь дело только с объектами, которые влияют или изменяют чувственную интуицию. Но идеи и мысли не влияют непосредственно на ощущения. То, что их характеризует, — это смысл, а для познания смысла методы естественных наук неуместны.

Идеи влияют друг на друга, они стимулируют появление новых идей, они вытесняют или трансформируют другие идеи. Все, что материализм мог предложить для объяснения этих явлений, — это метафорическая ссылка на работу органов и болезни. Но это сравнение поверхностно и ничего не объясняет. Болезни передаются от тела к телу посредством миграции микробов и вирусов. Никто ничего не знает о миграции фактора, который передавал бы мысли от человека к человеку.

Политические последствия материализма

Материализм возник как реакция против изначальной дуалистической интерпретации человеческого бытия и сущностной природы. В свете этих верований живой человек представлял собой соединение двух отделимых частей: смертного тела и бессмертной души. Смерть разрывает эти две части. Душа исчезает из поля зрения живых и продолжала тенеподобное существование за пределами досягаемости земных сил, —в царстве умерших.

Эти довольно грубые представления были сублимированы религиозными доктринами и идеалистической философией. В то время как примитивные описания царства душ и деятельности его обитателей не выдерживают критического рассмотрения и легко могут быть подвергнуты осмеянию, как априорные рассуждения, так и естественные науки не могут убедительно опровергнуть утонченные принципы религиозных убеждений. История может опровергнуть многие исторические повествования богословской литературы. Но эта критика не влияет на суть веры. Разум не может ни доказать, ни опровергнуть основные религиозные доктрины.

Но материализм в том виде, в каком он развился во Франции 18 века, не был научной доктриной. Он был частью лексикона реформаторов, которые боролись со злоупотреблениями древнего режима. Прелаты церкви в королевской Франции были, за редким исключением, представителями аристократии. Большинство из них больше интересовались придворными интригами, чем исполнением своих церковных обязанностей. Их поведение сделало антирелигиозные тенденции популярными.

Споры о материализме утихли бы примерно в середине 19 века, если бы не было политических проблем. Люди бы поняли, что современная наука ничего не внесла в выяснение или анализ физиологических процессов, которые порождают определенные идеи, и что сомнительно, что будущие ученые преуспеют в этой задаче лучше. Материалистическую догму можно было бы рассматривать как гипотезу о проблеме, удовлетворительное решение которой казалось, по крайней мере, на данный момент, недоступным человеческому разуму. Но если это произойдет, то её сторонники больше не смогут считать материализм неопровержимой научной истиной и не имели бы права обвинять критиков материализма в мракобесии, невежестве и суевериях. Агностицизм пришел бы на смену материализму.

Политические последствия спора о материализме не позволили ему угаснуть. Побужденная не гносеологическими, философскими или научными соображениями, а чисто политическими причинами, отчаянная попытка спасти политически очень удобный лозунг «материализм» оказалась успешной только из-за стечения обстоятельств.

Ludwig von Mises, «Theory and History: An Interpretation of Social and Economic Evolution», chapter 6, «Materialism»