Социальное обеспечение как финансовая пирамида

Схема Понци — мошеннический инвестиционный план, в котором деньги более поздних инвесторов используются для выплаты более ранним, создавая впечатление, что доходы самых первых инвесторов резко увеличиваются за короткий промежуток времени.

Энциклопедия американского права.

В своей книге «Сыт по горло» губернатор Техаса Рик Перри утверждает, что социальное обеспечение устроено как незаконная схема Понци. Он сравнивает финансирование социального обеспечения с типом незаконной схемы: «государственный бухгалтерский учет обманул американский народ, заставив его думать, что социальное обеспечение — это финансово обоснованная пенсионная система, хотя очевидно, что это не так».

Заявление Перри было резко осуждено другими кандидатами-республиканцами, особенно бывшим губернатором Массачусетса Миттом Ромни, а так же многими защитниками социального обеспечения и представителями средств массовой информации.

Нельзя сказать, что Перри был первым, кто заметил, что социальное обеспечение обладает многими характеристиками схемы Понци. Например, Милтон Фридман назвал социальное обеспечение «крупнейшей финансовой пирамидой на земле». То же самое сделал его коллега, лауреат Нобелевской премии Пол Самуэльсон, который, однако, назвал социальное обеспечение «работающей схемой Понци». Даже некоторые из самых ярых защитников социального обеспечения использовали этот термин. Например, Пол Кругман писал об «аспекте схемы Понци в системе социального обеспечения, в которой каждое поколение забирает больше, чем вкладывает». Менее радикальные экономисты утверждают, что социальное обеспечение, по крайней мере, частично похоже на схему Понци.

Какой бы ни была терминология, эти экономисты и комментаторы основывают свои описания на базовой структуре социального обеспечения, в соответствии с которой, как отметил журнал «The Economist», «будущие работники должны генерировать налоговые поступления, которые выплачиваются в виде пенсий будущим пенсионерам, и это проблема, если одно поколение принесет в бюджет денег меньше предыдущего».

Таким образом, остается вопрос: является ли социальное обеспечение схемой Понци?

Оригинальная схема Понци

Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны рассмотреть, как работает схема Понци. Оператор схемы Понци «вербует» инвесторов, обещая высокую отдачу от их инвестиций или вклада. Но оператор на самом деле не вкладывает деньги, а вместо этого кладет их себе в карман. Поскольку инвестиции не производятся, оператор схемы может выплачивать прибыль только одним из двух способов: 1) вернуть часть забранных денег в виде «процентов» или «прибыли», тем самым лишив смысла всю его затею; или 2) привлечь новых инвесторов и использовать их деньги для выплат предыдущим. Однако этим новым инвесторам теперь придется тоже платить, что потребует от оператора привлечения ещё одних инвесторов, достаточно крупных, чтобы оплатить как проценты самым первым, так и последующим инвесторам. Это продолжается до тех пор, пока оператор больше не сможет привлекать достаточное количество новых инвесторов и система в конечном счете не рухнет.

Схема Понци не была первым подобным мошенничеством, но это была первая классическая модель, которая стала определять такие планы, а так же их почти идентичных «родственников»: схемы финансовых пирамид и «письма-цепочки».

История появления схемы Понци весьма занимательна. В декабре 1919 года банкир Чарльз Понци обратился к группе друзей и знакомых в Бостоне с новой инвестиционной идеей. Понци утверждал, что он нашел способ получения дохода, используя почтовые купоны, которые были широко доступны для использования при покупке марок. В то время почтовые системы по всему миру предлагали купоны, которые можно было использовать для покупки марок для ответа на письмо, что примерно эквивалентно конверту с предоплатой почтовых расходов. Понци предложил покупать купоны по дешевке в таких странах, как Испания, а затем использовать их для оплаты почтовых расходов в таких странах, как Соединенные Штаты, где они стоили дороже. Это можно было бы считать чем-то похожим на сегодняшний арбитраж на международных валютных рынках .

Но на самом деле, хотя в пользу предложения Понци можно было привести логические аргументы, он не смог заработать деньги на такой схеме, потерпев поражение от бюрократической волокиты международной почтовой системы. Административные расходы съедали прибыль, в то время как постоянные бюрократические задержки мешали ему перемещать деньги достаточно быстро, чтобы воспользоваться колебаниями стоимости купонов. Но Понци не раскрыл эту неудачу своим потенциальным новым инвесторам. Вместо этого он пообещал им, что за каждые 100 долларов, которые они вложили, он гарантирует — в письменной форме — доход в размере 150 долларов США в течение 90 дней. Мало того, что первоначальные инвесторы Понци получали свою 50-процентную прибыль часто задолго до истечения 90-дневного срока, но вскоре он увеличил свою гарантию до 100-процентной прибыли в течение 90 дней.

По мере распространения слухов деньги потекли рекой — более 9 миллионов долларов за восемь месяцев. Секрет Понци заключался в том, что на самом деле он не покупал почтовые купоны на эти деньги и не делал никаких других инвестиций. Вместо этого он просто использовал инвестиции более поздних инвесторов для выплаты прибыли своим самым ранним инвесторам. На пике популярности его плана, с тысячами потенциальных инвесторов, выстроившихся в очередь, чтобы дать ему деньги, это было относительно легко сделать. В конечном итоге более 20 000 людей инвестировали в схему Понци, в какой-то момент внося до 200 000 долларов в день.

Но к лету 1920 года скептические газетные статьи и расследование затруднили Чарльзу Понци дальнейшее привлечение достаточного количества новых инвесторов для поддержания выплат растущему числу инвесторов, которым необходимо было чем-то платить. 9 августа Понци признал, что у него нет активов, которыми он мог бы производить выплаты инвесторам, и подал заявление о банкротстве. Через несколько дней спустя он был арестован федеральной полицией. В конце концов Понци был признан виновным в мошенничестве и отсидел четыре года в тюрьме.

Социальное обеспечение как схема Понци

Некоторые сторонники государства всеобщего благосостояния настаивают на том, что социальное обеспечение не может быть схемой Понци, потому что, как говорится в редакционной статье USA Today, «схема Понци — это преступное мошенничество; социальное обеспечение — нет». Но это просто тавтология, которая ничего не доказывает.

Другие защитники отмечают, что схема Понци по самой своей природе является мошеннической, дающей обещания, которые оператор схемы не намерен выполнять. Более того, операторы лгут о том, вкладывают ли они деньги участника или нет. С другой стороны, социальное обеспечение, по их словам, является прозрачным, честным в отношении своей структуры и честным в отношении преимуществ, которые оно принесет.

Здесь защитники программы социального обеспечения находятся на еще более шаткой почве. Согласно недавнему опросу Rasmussen, только 10 процентов избирателей знают, что налоги на социальное обеспечение не зарезервированы для выплат по социальному страхованию.

Что еще более важно, в соответствии с более ранним определением схемы Понци, социальное обеспечение действительно сулит выгоды, которые правительство не может обеспечить. Например, если работник пользуется системой социального обеспечения «Калькулятор пособий администрации», он или она получит оценку своего пособия по социальному обеспечению в соответствии с действующим законодательством. Однако, учитывая нынешний уровень финансирования, система социального обеспечения не сможет выплачивать эти пособия в полном объеме после 2037 года. Фактически, по закону, пособия должны будут быть сокращены на 24 процента после этой даты.

С 1999 по март 2011 года эта оценка выплат пособий ежегодно рассылалась работникам по почте. Во времена администрации Буша Заявление о личных льготах (PEBS) содержало отказ от ответственности федеральным правительством касательно будущих выплат по льготам:

Ваши предполагаемые льготы основаны на действующем законодательстве. Конгресс вносил изменения в закон в прошлом и может сделать это в любое время. Закон, регулирующий размеры пособий, может измениться, поскольку к 2037 году собранных налогов на заработную плату будет достаточно для выплаты лишь около 76 процентов запланированных пособий.

Защитники социального обеспечения так же предполагают, что инвестиционная структура программы не имеет значения, поскольку социальное обеспечение больше напоминает программу страхования, чем инвестиционный план. Но даже если принять определение социального обеспечения как страхования — это описание льгот и того, как они определяются, а не их финансирования.

Действительно, страховые компании «обязаны поддерживать резервы, капитал и излишки в любое время». Все 50 штатов предъявляют страховщикам требования к резервированию капитала, гарантируя их способность выплачивать страховые взносы. Но ни одна страховая компания не может юридически планировать выплаты по старым страховкам за счет будущих. Страховая компания, которая сделала это была бы похожа на схему Понци. Тем не менее, это очень близко к тому, как социальное обеспечение обещает предоставлять будущие выплаты.

Наконец, некоторые защитники социального обеспечения предполагают, что программу не следует сравнивать со схемой Понци, потому что, в отличие от схемы Понци, цели социального обеспечения благотворны. Как говорит соперник Перри, бывший губернатор Массачусетса Митт Ромни, программа является «признанием того, что мы хотим заботиться о нуждающихся, а наши пожилые люди нуждаются в социальном обеспечении». Абсурдность этого аргумента не нуждается в комментировании. Даже если бы у самого Чарльза Понци были бы благотворные намерения и он отдавал бы все деньги в благотворительные фонды, — это не отменило бы то, что его схема являлась спекуляцией.

Ни один из этих аргументов не касается основного вопроса финансовой структуры социального обеспечения. Даже если кто-то признает, что социальное обеспечение — это законная, прозрачная и выгодная схема страхования, если она будет создана структурно как схема Понци, она в конечном итоге потерпит крах. И именно в этой структуре социальное обеспечение действительно напоминает схему Понци.

Социальное обеспечение —это программа оплаты по мере поступления (PAYGO), в которой налоги на социальное обеспечение используются для немедленной выплаты пособий нынешним пенсионерам. Это не накопительный план, в котором взносы накапливаются и инвестируются в финансовые активы, а затем конвертируются в пенсию. Скорее, это простая передача богатства от нынешних работников нынешним пенсионерам.

В таблице 1 показана базовая модель перекрывающихся поколений, где люди рождаются в каждый период времени, живут в течение двух периодов (первый как рабочие, второй как пенсионеры) и, наконец, умирают. С течением времени старшие поколения сменяются более молодыми поколениями. Столбцы представляют последовательные периоды времени, а строки представляют последовательные поколения. Каждое поколение помечено периодом его рождения, так что поколение 1 рождается в период 1 и так далее. В каждый период два поколения пересекаются, причем молодые работники сосуществуют с пожилыми пенсионерами.

В таблице выше пенсионная система PAYGO предоставляет стартовый бонус пенсионерам поколения 0, принимая взносы от работников поколения 1 для выплаты пособий тем, кто уже вышел на пенсию. Программа PAYGO предоставляет первым пенсионерам (поколение 0) неожиданную прибыль. Последующие поколения как платят налоги, так и получают льготы. В результате этой структуры социальное обеспечение во многих аспектах напоминает классическую схему Понци.

Социальное обеспечение — это не инвестиции. Подобно схеме Понци, социальное обеспечение фактически не экономит и не инвестирует какие-либо платежи участников системы. Когда работник оплачивает налоги, эти деньги используются для выплаты текущим пенсионерам. Социальное обеспечение уже несколько раз испытывало дефицит денежных средств, выплачивая в качестве пособий больше денег, чем оно получало за счет налогов. И поскольку в настоящее время прогнозируется , что социальное обеспечение никогда не вернется к профициту, будущая отдача будет сокращаться.

Однако как насчет тех денег, которые накапливались в Целевом фонде социального обеспечения с 1984 по 2010 год, период, когда социальное обеспечение собирало налогов больше, чем выплачивало в виде пособий? Можно ли было считать это вложением средств?

Когда социальное обеспечение имело профицит, избыточные доходы использовались для покупки казначейских облигаций специального выпуска. Когда облигации были приобретены, излишек средств социального обеспечения стал общим доходом и был потрачен на ежегодные общие операционные расходы правительства. В Целевом фонде остались облигации плюс выплата процентов по облигациям (также выплаченная облигациями, а не наличными). В настоящее время в Целевом фонде содержится примерно 2,9 триллионов долларов в таких облигациях. Эти облигации, по сути, являются формой долгового обязательства, обещанием против будущих налогов. Когда наступит срок погашения облигаций, правительству придется выплачивать их из общих доходов.

Поскольку накопления Целевого фонда расходуются так же, как и любые другие государственные доходы, Целевой фонд социального обеспечения можно считать инвестицией в той степени, в какой общие государственные расходы можно считать инвестициями. Но относительно небольшие федеральные расходы соответствуют этому определению, включая инфраструктуру и некоторые расходы на образование. Большая часть государственных расходов — это просто трансфертные платежи или другие формы потребления. Фактически, по собственным оценкам правительства, только 15,7 процента федеральных расходов можно считать инвестициями. Поскольку максимальный профицит налогов на социальное обеспечение составляет всего 15 процентов, а уровень инвестиций составляет менее 16 процентов федеральных расходов, это означает, что менее 2,5 процента налогов на социальное обеспечение когда-либо инвестировалось во что-либо.

Придерживаясь несколько иного подхода, другие экономисты, такие как Мэтью Иглесиас, утверждают, что все налоги на социальное обеспечение следует считать вложенными в экономику США в целом, поскольку получатели в конечном счете полагаются на плоды этой экономики для выплаты своих пособий. Он утверждает, что социальное обеспечение похоже на частные пенсии.

Это правда, что, независимо от того, говорите ли вы об акциях или социальном обеспечении, доходность в конечном счете является притязанием на богатство, произведенное будущими поколениями. Будущая стоимость акций, облигаций, имущества и других инвестиций в конечном счете зависит от будущих денежных потоков, таких как дивиденды, проценты и арендная плата. Они, в свою очередь, зависят от экономического роста. Если экономический рост в будущем будет низким, налоги, доступные для выплаты социального обеспечения, будут недоступны, но стоимость активов, скорее всего, также снизится.

Однако этот анализ игнорирует тот факт, что в эффективной экономике норма прибыли на рабочую силу, основа для налогов на заработную плату, которые будут использоваться для выплаты будущих пособий, ниже, чем норма прибыли на капитал, основа для получения отдачи для инвестиций. Как показано на графике, в Соединенных Штатах норма прибыли на капитал, как правило, примерно на 2,5 процентных пункта выше, чем норма прибыли на рабочую силу.

Анализ Иглесиаса так же игнорирует влияние частных инвестиций на экономический рост. Принимая во внимание, что, как показано выше, социальное обеспечение — это просто трансфертная программа, питающая потребление, а не инвестиции, частные пенсионные программы действительно инвестируют свои взносы, тем самым стимулируя экономический рост. На самом деле Мартин Фельдштейн и другие экономисты показали, что влияние социального обеспечения может быть хуже, чем отсутствие инвестиций. Поскольку частные лица заменяют частные сбережения социальным обеспечением, программа фактически вытесняет сбережения и инвестиции, которые произошло бы в противном случае.

Мартин Фельдштейн, например, подсчитал, что если бы сумма, выплачиваемая в настоящее время в виде налогов на социальное обеспечение, вместо этого инвестировалась в частном порядке, это увеличило бы экономическое благосостояние будущих поколений на сумму, равную 5 процентам ВВП каждый год.

Более ранние «инвесторы» в любом случае получат больше всего денег. Подобно схеме Понци, социальное обеспечение выплачивает ранним участникам наибольший доход. Для этого есть две причины.

Во-первых, пособия по социальному обеспечению, которые получает определенное лицо, напрямую не связаны с уплаченными налогами. Как постановил Верховный суд по делу «Флемминг против Нестора» (1960), это означает, что люди не имеют юридического, договорного или имущественного права на льготы. Конгресс может изменить, сократить или лишить этих льгот в любое время. Однако это так же означает, что Конгресс может установить минимальный уровень пособий, который не связан со взносами.

Это то, что Конгресс сделал в случае с первыми получателями социального обеспечения. Эдвард Витте, исполнительный директор Комитета по экономической безопасности 1935 г., предвидел, что пропорциональная система невыгодна налогоплательщикам:

Человек с зарплатой 40 долларов [в месяц] будет получать пенсию в размере около 20 центов в месяц после 5 лет взносов, что является такой небольшой суммой , что это не будет считаться удовлетворительным… Он склонен думать, что заработал пенсию в размере 10 или 15 долларов по крайней мере. Это тот психологический фактор , который вы должны принимать во внимание. Пенсия в таком небольшом размере, какую могут купить люди, находящиеся в системе лишь короткое время, никогда не будет для них удовлетворительной. Они явно будут думать, что их обманывают.

Поэтому Конгресс установил начальное минимальное ежемесячное пособие в размере 10 долларов США для всех, кто платил взносы не менее пяти лет. Это означало, что ранние бенефициары получали выплаты, значительно превышающие любые взносы. Например, самый первый получатель социального обеспечения, Ида Мэй Фуллер из Вермонта, заплатила всего 22,54 доллара налогов на социальное обеспечение, но в конечном итоге получила выплаты в размере 22 888,92 долларов.

Во-вторых, на ранних стадиях система социального обеспечения PAYGO, как и ранние стадии схемы Понци, характеризуется высоким соотношением вкладчиков к бенефициарам, налоги могут изначально устанавливаться по искусственно низким ставкам.

Текущие пенсионеры зависят от налоговых поступлений нынешних работников, которые в свою очередь получат меньшую отдачу. Подобно схеме Понци, участники социального обеспечения получают выплаты не за счет прибыли от своих собственных инвестиций, а непосредственно за счет поступлений от последующих участников. Это означает, что, как и в схеме Понци, система может продолжать предоставлять преимущества только до тех пор, пока она способна привлекать дополнительных людей для вкладывания в неё средств.

Тем не менее, демографические изменения (которые будут обсуждены ниже) означают, что социальное обеспечение не сможет поддерживать достаточное количество налогоплательщиков /вкладчиков. Меньшее количество вкладчиков на одного бенефициара означает, что первоначально низкие налоговые ставки должны расти быстрее, чем выплаты по пособиям, что приводит к более низким ставкам прибыли для последующих участников, которые должны платить больше налогов на доллар льгот, чем предыдущие участники. В результате общая внутренняя норма прибыли неуклонно снижается.

Теоретически норма прибыли каждого поколения должна быть равна темпам роста заработной платы, охватываемой системой. Рост заработной платы, в свою очередь, основан на росте рабочей силы. До тех пор, пока заработная плата продолжает расти, социальное обеспечение может продолжать приносить положительную норму прибыли. Назвав социальное обеспечение «работающей схемой Понци», Пол Самуэльсон подытожил этот момент:

Прелесть социального страхования в том, что…каждому, кто достигает пенсионного возраста, предоставляются льготы, которые намного превышают все, что он заплатил, — превышают его выплаты более чем в десять раз (или в пять раз, считая выплаты работодателя)! Как это возможно? Это связано с тем фактом, что национальный продукт растет по сложной процентной ставке. При растущем населении всегда больше молодежи, чем стариков . Что еще более важно, при росте реального дохода на 3 процента в год налоги всегда намного больше, чем налоги, уплачивавшиеся поколением, вышедшим на пенсию. Социальное обеспечение напрямую основано на том, что называют восьмым чудом света — сложными процентами. Растущая нация — это величайшая схема Понци, когда-либо изобретенная.

Самуэльсон был бы прав, если бы не было демографических факторов, которые следовало бы учитывать. До тех пор, пока заработная плата, поддерживающая социальное обеспечение, растет быстрее, чем число получателей льгот, программа может продолжать выплачивать этим получателям более высокие пособия. Но рост рабочей силы резко замедлился. Например, в 1950 году на каждого пенсионера, получающего пособия по программе, приходилось 16 работников, платящих налоги в систему . Однако американцы начали жить дольше и заводить меньше детей. В результате в настоящее время на одного пенсионера приходится всего 2,9 работника, а к в 2030 году их станет только 2. И рост реальной заработной платы был недостаточно быстрым, чтобы компенсировать этот демографический сдвиг.

Таким образом, как объяснил Майкл Боскин из Стэнфордского университета, работник со средней заработной платой, который вышел на пенсию в 1984 году, получил в виде льгот 4 процента от выплаченных налогов. Напротив, аналогичный работник, выходящий на пенсию в этом году, может рассчитывать только на 2,2 процента. Если бы этому работнику в этом году исполнилось 30 лет и он планировал выйти на пенсию в 2037 году, он может надеяться только на 1,5 процента.

Важнейшее различие

Однако существует одно важное различие между социальным обеспечением и схемами Понци. Как указывали суды в отношении схем Понци:

Схема Понци не может работать вечно. Пул инвесторов является ограниченным ресурсом и в конечном итоге иссякнет. Преступник должен знать, что схема в конечном итоге рухнет в результате неспособности привлечь новых инвесторов.

Как объясняет Митчелл Цукофф, профессор журналистики Бостонского университета, написавший биографию Чарльза Понци, это не относится к социальному обеспечению:

Схема Понци является неустойчивой , потому что число потенциальных инвесторов в конечном итоге исчерпывается. Вот тогда последним участникам не повезло; музыка смолкает, и сесть негде. Это правда, что социальное обеспечение сталкивается с огромным бременем — и серьезной долгосрочной проблемой финансирования — в свете выхода на пенсию… Но социальное обеспечение может быть и было изменено, чтобы отразить изменения в численности рабочей силы, выплачивающей налоги, и количестве бенефициаров… Правительство может изменить формулы льгот или предпринять другие шаги, такие как увеличение налогов, чтобы предохранить систему от сбоя.

В отличие от исполнителей схем Понци, правительство может максимизировать размер своего пула инвесторов. Как показано в статье в журнале Mother Jones, разница между социальным обеспечением и схемой Понци заключается в том, что социальное обеспечение «управляется правительством, которое может печатать деньги и облагать людей налогом».

И когда изменение демографических показателей ограничивает количество доступных новых участников, проблему можно решить повышением налогов. Сама Администрация социального обеспечения проводит это различие таким образом:

До тех пор, пока сумма полученных денег поддерживает приблизительный баланс с выплаченными деньгами, система может работать вечно. В механизме пенсионной системы с оплатой по мере поступления нет неустойчивой прогрессии, и поэтому это не пирамида или схема Понци.

Безусловно, на протяжении всей своей истории налоги на социальные расходы часто повышались, чтобы сохранить финансовую жизнеспособность системы. Начальный налог на социальное обеспечение составлял 2 процента (делился между работодателем и работником). Максимальный налог был в размере 60 долларов. С тех пор, как показано на графике, ставка налога на заработную плату и верхний предел, при котором заработная плата облагается налогом, были повышены в общей сложности 64 раза. Сегодня налог составляет 12,4 процента и ограничен 106 800 долларами США при максимальном налоге в 13 234 доллара. Даже с поправкой на инфляцию это означает увеличение более чем на 800 процентов.

С другой стороны, чтобы сохранить систему, Конгресс может сократить пособия по социальному обеспечению. Например, в 1993 году пенсионный возраст по социальному обеспечению был повышен для работников в возрасте 45 лет. Отсрочка возраста, с которого люди начнут получать пособия, эффективно уменьшает общую сумму этих пособий. Таким образом, хотя технически верно, что, как утверждает Администрация социального обеспечения, «она никогда не пропускала выплаты», она заплатила меньше, чем первоначально обещала.

Как повышение налогов, так и сокращение льгот снижают отдачу, которую работники могут ожидать от своих взносов (налогов). Как было показано выше, средний 30-летний человек получит едва ли треть прибыли от того, что получил тот, кто вышел на пенсию в 1985 году. Большинство работников получат доходность намного ниже той, которая обеспечивается частными инвестициями. Некоторые на самом деле получат меньше льгот, чем они платят в систему, что приведет к отрицательной доходности. Тем не менее, независимо от того, насколько плохим становится социальное обеспечение, работники не могут отказаться от участия в нем.

Защитники социального обеспечения придают большое значение тому факту, что, в то время как большинство схем Понци рушатся в течение нескольких месяцев, социальное обеспечение существует уже более 75 лет. Как с гордостью отмечается на веб-сайте Управления социального обеспечения, «американская система социального обеспечения непрерывно успешно функционирует с 1935 года, когда схема Чарльза Понци просуществовала только 200 дней». Однако остается недосказанным то, что социальное обеспечение сможет продолжить свою деятельность без существенного повышения налогов или сокращения уровня льгот.

Общая картина

Но на самом деле социальное обеспечение скрывает важный факт: бюджет Администрации социального обеспечения находится в плачевном состоянии. Как отмечалось выше, социальное обеспечение начало испытывать дефицит денежных средств, выплачивая пособий больше, чем оно получает налогов. График ниже демонстрирует это.

Теоретически, конечно, предполагается, что социальное обеспечение сможет продолжать выплачивать пособия за счет средств Целевого фонда социального обеспечения до 2036 года, после чего он будет исчерпан. На этом этапе, по закону, пособия по социальному обеспечению должны быть сокращены примерно на 24 процента.

Однако в действительности Целевой фонд не является активом, который может быть использован для выплаты пособий. Как объяснила Администрация Клинтона:

Эти остатки средств [Целевого фонда] доступны для финансирования будущих выплат пособий и других расходов Целевого фонда — но только в бухгалтерском смысле. . . . Они не состоят из реальных экономических активов, которые могут быть использованы в будущем для финансирования пособий. Вместо этого они являются доходами с проданных казначейских облигаций, которые должны будут погашаться за счет повышения налогов, заимствования у населения или сокращения льгот или других расходов. Таким образом, наличие крупных остатков средств в Целевых фондах само по себе не оказывает никакого влияния на способность правительства выплачивать пособия.

Даже если Конгресс сможет найти способ выкупить облигации, профицит Целевого фонда будет полностью исчерпан к 2036 году. В этот момент социальному обеспечению придется полагаться исключительно на доходы от налога на заработную плату, но этого дохода будет недостаточно для выплаты всех обещанных пособий. В целом, социальное обеспечение сталкивается с необеспеченными обязательствами в размере почти 18,9 триллионов долларов (20,8 триллиона долларов, если учесть расходы на погашение задолженности Целевого фонда). Очевидно, что социальное обеспечение в его нынешнем виде не является устойчивым. Это означает, что Конгресс снова будет вынужден прибегнуть к повышению налогов и/или сокращению льгот для того, чтобы программа не разрушилась.

И либо повышение налогов, либо сокращение льгот должны быть значительными. Например, для восстановления платежеспособности социального обеспечения потребуется повысить текущий уровень налога на заработную плату, 12,4 процента, до по меньшей мере 17,6 процента, что будет на 42 процента больше или эквивалентно сумме поступлений от других налогов.

Итак, является ли социальное обеспечение в его нынешнем виде схемой Понци? Оно, безусловно, воплощает в себе многие характеристики этой спекулятивной схемы. Оно не делает никаких вложений. Оно перераспределяет деньги от последних участников системы пособий к первым. Это система, которая хорошо работала, когда демография была благоприятной, но она столкнулось с неплатежеспособностью по мере увеличения соотношения получателей к вкладчикам.

Однако, в отличие от схемы Понци, социальное обеспечение никогда не разорится, пока правительство может заставить людей платить больше налогов. В конце концов, это и есть решающее различие. Социальное обеспечение — это не схема Понци, потому что у Чарльза Понци не было оружия.

Michael Tanner «Social Security, Ponzi Schemes, and the Need for Reform».