Либертарианство против абортов

Кто говорит первым, всегда кажется правым, пока не придёт тот, кто начнёт его расспрашивать.

Библия, Притчи 18:17

I. Gentleness principle («принцип мягкости»)

«Мягкость» — это такой элемент закона, который стремится помешать жертве действовать настолько агрессивно против нарушителя, чтобы она сама не оказалась на его месте. «Мягкость» касается степени защиты, подходящей для использования её против нарушителя, чтобы остановить агрессию, пока она происходит. И хотя, как правило, более суровые меры, скорее всего, будут рассматриваться как оправданные для прекращения агрессии, когда она происходит, жертва не может просто использовать любые средства, которые она пожелает, для защиты своих прав. Крайне агрессивная реакция на действия нарушителя подвергает жертву риску самой оказаться на месте агрессора в соответствии с принципом о ненападении (NAP).

Поскольку это полезно для иллюстрации этого момента (и некоторых других), пример непреднамеренного нарушения NAP приведен ниже. Он подчеркивает разницу между двумя возможными реакциями со стороны владельца собственности на агрессию:

1. Невинный человек А случайно ступает на лужайку B; B немедленно убивает А из базуки. Такое было бы допустимым в мире без gentleness principle, но этот мир явно не относится к нашему.

2. Невинный человек А по неосторожности наступает на лужайку B; B уведомляет А об его оплошности и вежливо просит перестать находится на территории. Только в том случае, если А отказывается признавать права частной собственности (в этот момент он перестает быть просто виновным в правонарушении и становится целенаправленным преступником), B может должным образом применить насилие против А. И даже тогда выстрел из базуки не будет первым вариантом решения конфликта. Если бы B может заставить уйти А с его собственности более «мягким» способом, B обязан сделать именно это в соответствии с либертарианским правовым кодексом. Если B вместо этого немедленно использует базуку, он виновен в убийстве.

Человек А не является преступником в своем нарушении в силу непреднамеренного характера посягательства на территорию. Кроме того, он не становится преступником до тех пор, пока не будет продемонстрировано его неуважение к правам частной собственности.

Таким образом, gentleness principle подразумевает, что с такими людьми, как А, не являющимися преступниками, следует обращаться как можно мягче, в соответствии с прекращением их агрессии. И из этой концепции возникли два противоположных подхода к проблеме абортов со стороны свободы и прав частной собственности: эвиктонизм («выселение») и департуризм («отъезд»). Каждый из этих подходов признает, что плод является отдельным, живым человеческим существом и, кроме того, признает его личность, а так же утверждает, что нахождение плода в материнской утробу следует рассматривать как непреднамеренное нарушение. В таком случае мать должна обращаться с плодом самым мягким образом, поскольку нарушитель в этом случае, безусловно, не является полноценным преступником.

II. Эвиктонизм

Согласно эвиктонизму, мать не может непосредственно прекратить жизнь эмбриона (например, инициировать медицинский аборт с помощью RU 486), но она может извлечь его из своего тела. И если это «выселение» приведет к необходимости смерти ребенка — что, учитывая нынешнее состояние медицины, происходит довольно часто, — тогда мать все еще имеет право отстаивать вытекающие из этого права собственности. То есть мать может убить нежеланного ребенка, но только косвенным путем.

Однако на самом деле такая позиция ошибочна. На самом деле, смертельное выселение эмбриона из тела равносильно тому, чтобы убить его базукой.

По словам сторонника эвиктонизма, косвенное убийство плода согласуется с либертарианством только с помощью предварительного уведомления окружающих о выселении эмбриона (например, уведомление больницы, церкви или детского дома). То есть «самым мягким способом» в данном случае является то, чтобы мать уведомила окружающих, чтобы узнать, возьмут ли они на себя ответственность за сохранение жизни эмбриона. Доводы сторонников эвиктонизма здесь довольно расплывчаты, но, похоже, они основаны на предположении, что уведомление других людей об убийстве человека через выселения мягче, чем просто убийство этого человека. Точная демонстрация того, как это требование об уведомлении не является самым мягким из возможных способов и, следовательно, является позитивным
обязательством, станет ключом к ликвидации поддержки абортов в либертарианской теории права.

В любом случае, эвиктонизм предполагает, что после того, как произошло уведомление других лиц, убийство является допустимым. Тогда мать имеет право извлечь нежеланного ребенка из своей утробы, потому что это якобы самый мягкий способ решения проблемы.

III. Департуризм

Что же тогда такое департуризм? Вкратце, это теория, которая рассматривает соответствующие условия нежелательной беременности, чтобы прийти к правильному и последовательному применению принципа «мягкости» в ситуациях нарушения прав матери. Департуризм утверждает, что плод не просто невиновен в своем преступлении, но он невиновен на том основании, что он неспособен к человеческим действиям. Более того, департуризм утверждает, что плод сохраняет свой некриминальный статус на протяжении всей беременности, потому что сам процесс беременности, в силу его врожденной определенности и временной продолжительности, гарантирует соблюдение прав собственности. В тех случаях, когда жизнь матери не подвергается опасности и когда извлечение этого плода равно его смерти, принцип «мягкость» подразумевает, что мать должна дать ему продолжать делать то, что он уже делает: покидать её тело через естественный процесс беременности.

Короче говоря, департуризм придерживается позиции, что мать не может извлечь эмбрион из своего тела если это приведет к его смерти. Смертельное изгнание плода во время нормальной беременности считается нарушением gentleness principle и, следовательно, является нарушением NAP.

IV. Анализ предпосылок и аргументов департуризма

Аргументационная схема

Основной тезис департуризма можно лучше всего объяснить, представив его в аргументационной схеме, где S1 представляет положение нарушителя, который (а) не способен на целенаправленное поведение, (b) уже начал процесс ухода с собственности, (c) не угрожает жизни владельца через агрессию в отношении его имущественных прав. Помимо прочего будет еще одна предпосылка: (d) выселение нарушителя приведет к его смерти. S2 же будет представлять собой ситуацию нежеланного ребенка в утробе матери. Кроме того, пусть A представляет собой продолжающийся отъезд нарушителя из собственности.

Курс действий, который либертарианская правовая теория должна одобрить, таков:

1. Лучший способ решения проблемы нарушителя в S1 — это дать пройти процессу А.
2. S2 при прочих равных условиях аналогичен S1.

3. Следовательно, курс действий, который либертарианская правовая теория должна одобрить в S2, — это A.

Предпосылка I

Прежде чем пытаться показать, каким должен быть правильный либертарианский подход в S1, полезно будет проиллюстрировать, как на самом деле может выглядеть такая ситуация нарушения. Формулируя такую
иллюстрацию (которая является лишь одним из ряда возможных выражений S1), надо определить собственность. Собственность, которая, для целей нашей аналогии, примыкает к скале на одной из ее границ; скажем, к ее южной границе (рисунок ниже).

Владелец этой собственности, М, осознает, что падение с этой скалы, скорее всего, окажется фатальным. Безусловно смертельными, если бы оно произошло на западном конце, где перепад высоты от скалы к ландшафту ниже является наиболее тяжелым (черная зона); не совсем смертельной, если падение произойдет в восточной части, где дифференциация скалы и местности ниже (белая зона); и, возможно, фатальным, если бы это произошло где-то между этими двумя областями (серая область).

Давайте представим, что М, скажем, собирает овощи в саду на своей территории, когда F воспринимается как нарушитель. F невиновен в своем нарушении, потому что он неспособен к целенаправленному поведению; F не может знать, что он нарушает границы. Может быть так, что F — очень маленький ребенок, который не способен принимать обоснованные решения. Или, возможно, F — взрослый человек, но страдающий болезнью Альцгеймера или каким-либо иным заболеванием.

F, в данном случае, не упрямо сидит на территории М. Он находится в процессе отъезда из территории; неуклонно движется на восток от собственности. Может быть так, что F является невольным пассажиром на движущейся дорожке, которая проходит вдоль крайнего южного периметра. Что касается неуголовного статуса F, то это не имеет значения.

Мы так же можем добавить, что F совершает агрессию только против
прав собственности M на внешние вещи и не ставит под угрозу его жизнь. F не является, как это могло бы быть, человеком безумно размахивающим штурмовой винтовкой и волей-неволей стреляющим во все стороны. F вообще не делает ничего, что могло бы серьезно угрожать жизни М.

S1, таким образом, в первую очередь касается выселения нарушителей, таких как F, на территориях, подобных принадлежащим М, из черной зоны, откуда выселение потребует смерти нарушителя, или серой, которая, если бы она не привела к смерти нарушителя, вызвала бы серьезные травмы и представляла из себя чрезмерную реакцию со стороны собственника имущества.

Ход действий

Прежде чем обсуждать план действий, предложенный департуристом, полезно еще раз рассмотреть вопрос о том, какой способ выселения будет предложен как самый мягкий из возможных способов, согласующийся с прекращением незаконного проникновения F.

Любопытно, что, по мнению сторонника эвиктонизма, то, что соответствует либертарианскому кодексу, заключается в том, что M юридически запрещено убивать F в ответ на его невольное нарушение; M, по сути, может убить F. Но если М сделает это, не сообщив предварительно кому-нибудь об этом, это неоправданное убийство. Если, однако, M воспринимает F как нарушителя, уведомляет других о предстоящем выселении F из территории, а затем продолжает сталкивать его с обрыва, в то время как он находится в западном конце территории, это оправданное убийство.

Наша цель в этом разделе — продемонстрировать непоследовательность в позиции эвиктониста: нужно отстоять утверждение, что невинные люди, которые даже не знают, что они вторгаются на чью-то территорию, не могут быть законно убиты.

Каков же тогда курс действий, который либертарианский кодекс должен одобрить в S1? Какая реакция со стороны владельца собственности приведет к прекращению агрессии и не будет представлять собой гораздо более грубое нарушение NAP чем то, которое было инициировано нарушителем?

Простая, рациональная и исключительно либертарианская позиция заключается в том, что M не может выселить F, когда это представляет собой степень ответной агрессии, неуместную для прекращения этой конкретной ситуации нарушения границ. То есть, если M воспринимает F как нарушителя, в то время как F находится в западной части территории, M должен разрешить дальнейшее удаление нарушителя до тех пор, пока выселение больше не повлечет за собой его смерть и тяжкие травмы. Владелец собственности должен разрешить А.

Предпосылка II

Все, что требуется для демонстрации того, что ситуации, сравниваемые во второй посылке, относительно схожи, — это показать, что условия S1 должны быть найдены в S2. Если в обеих ситуациях будут найдены одни и те же условия, то представление о том, что это сравнение является актуальным, будет иметь прочную основу.

Как то, что плод неспособен к целенаправленному поведению, так и то, что он находится в процессе покидания собственности являются бесспорными утверждениями. И, что касается последнего условия, беременность действительно представляет собой процесс, который влияет на прекращение агрессии, направленной на собственность.

Тем не менее существует несколько возражений, которые стоит разобрать.

Возражение: разрешение плоду, вторгшемуся на чужую территорию, продолжать свой уход не является самым мягким способом, совместимым с прекращением агрессии. Вряд ли это отстаивает права частной собственности матери; это вовсе не останавливает агрессию.

В качестве иллюстрации эвиктонист Уолтер Блок приводит следующий мысленный эксперимент:

Если у меня есть два пистолета, один с резиновой пулей, которая остановит убийцу с ножом, лишив нападавшего сознания, а другой со свинцовой пулей , которая убьет его, тогда либертарианский правовой кодекс требует, чтобы я использовал резиновую пулю. Если я вместо этого воспользуюсь свинцовой пулей, то я тоже буду виновен в преступлении, а именно в несоблюдении принципа «как можно мягче» . Но, предположим, нет никакой гарантии, что резиновая пуля остановит преступника; единственный способ остановить его наверняка будет заключаться в том, чтобы выстрелить свинцовой пулей, что приведет к его смерти. Имею ли я на это право ? Конечно.

Что ж, прекращение агрессии выстрелом из пистолета со свинцовыми пулями допустимо только в том случае, если других средств остановить агрессию не существует; что нет резиновых пуль или что указанные пули окажутся неэффективными для прекращения агрессивного акта. Однако беременность — это уже процесс, который влияет на прекращение агрессии, направленной на собственность. Тем самым аналогия не уместна.

Возражения: департуризм превращает «мягкость» в основную предпосылку либертарианства, но это искажает либертарианскую философию. Либертарианство основывается, скорее, на NAP в сочетании с правами частной собственности. Департуризм не защищает права собственности.

Департуризм рассматривает мягкость точно так же, как эвиктонизм. Вся суть gentleness principle заключается в том, чтобы не допустить большего нарушения NAP при защите прав собственности. Сохранение полных прав над собственной собственностью не означает, что можно бросить F с обрыва, когда существуют менее агрессивные средства для его выселения. Иными словами, признание прав частной собственности не ведет за собой вседозволенности. NAP запрещает убийство людей, но указанный запрет, тем не менее, является законным — по крайней мере для либертарианца.

Точка зрения департуриста заключается не в том, что везде и всегда должна преобладать «мягкость». Но когда все условия S1 выполнены, право владельца собственности на выселение нарушителя должно быть ограничено. Департуризм поддерживает права собственников на выселение при условии, что либертарианская аксиома «мягкости» и, следовательно, NAP не нарушаются.

Возражение: разрешение A означает возложение позитивного обязательства на владельца собственности. Поскольку в либертарианстве нет позитивных обязательств, департуризму нет места в либертарианской теории.

Как департуризм, так и эвиктонизм влекут за собой требование, чтобы владелец собственности S1 воздерживался от выселения нарушителя в течение некоторого времени. Эта продолжительность представляет собой, для первого, количество времени, необходимое для отъезда F, чтобы достичь точки, в которой его выселение больше не требует нарушения NAP, а для второго — количество времени, необходимое для уведомления властей.

Вопрос о том, налагает ли какое-либо из этих требований позитивное обязательство на владельца собственности, решается не путем попытки измерить временную ответственность, связанную с выполнением каждого требования, а путем простого определения происхождения этих требований. То есть не имеет значения, требуется ли M всего лишь незначительное количество времени, чтобы уведомить других о неизбежном и фатальном выселении F.

Разрешение F продолжить свой отъезд не налагает никаких позитивных обязательств на M. И это по той же причине, по которой запрет на использование базуки против лица А не налагает никаких позитивных обязательств на В. Другими словами, допущение А — это требование
«мягкости», проявляемое таким образом, чтобы реакция жертвы на агрессию преступника соответствует либертарианскому законодательству.

Возражение: пример с насильником Уолтера Блока.

Предположим, что обычный мужчина находится под воздействием наркотиков или загипнотизирован. И предположим, он решил изнасиловать девушку. В рамках департуристской юриспруденции мужчине, которого поймали за изнасилованием женщины, будет позволено закончить, как я полагаю.

Как указал Син Парр, Уолтер Блок «либо неверно понял департуризм, либо неискренне представил его». Принцип мягкости в рамках юриспруденции применим только к лицам, не являющимся преступниками, а это означает, что, поскольку насильник является преступником, ему не будет позволено завершить свое «нарушение собственности».

Изнасилование, как и любое рассмотрение беременности, при котором на карту поставлена жизнь матери, является агрессией против прав собственности личности, а не против прав собственности на внешние вещи, и поэтому просто не имеет отношения к настоящей дискуссии. И это основано на самих условиях S1. Степень жестокости, подходящая для обращения с насильником, даже с одурманенным наркотиками или загипнотизированным, не будет равна той, которая уместна при обращении с F.

Предпосылка III

Из-за степени, в которой S2 аналогичен S1, нет оснований предполагать, что курс действий, подходящий для последнего, не должен также подходить для первого. На самом деле требование практической согласованности не позволит рассматривать эти случаи по-разному. Таким образом, точно так же, как для M должно быть незаконным скидывать F со скалы с смертельным исходом, для матери также должно быть незаконным убивать нежелательный плод в ее утробе путем выселения.

V. Заключение

Дебаты об абортах и департуризме касаются того, что является более весомой либертарианской проблемой: права владельцев собственности на выселение или NAP. С поверхностной, эвиктонистской точки зрения аборты должны быть легализованы. Однако эвиктонисты обращаются к тому, что «видно» и игнорируют то, что «не видно», ровно как интервенционисты, чьи идеи критиковал экономист Фредерик Бастиа в своем труде «Что видно и чего не видно».

При нарушении прав собственности либертарианство должно соглашаться не только с владельцами собственности, но и не забывать о нарушителях. Либертарианство должно помешать людям применять необоснованную агрессию по отношению к нарушителям.

Либертарианское правило должно гласить: невиновных людей не следует убивать базукой; преступник с ножом не должен быть убит пулей из свинца, когда гарантировано, что резиновые пули остановят его; F не должен быть скинут со скалы; и жизнь будущих детей не должна быть прервана.

Статья является урезанной версией статьи Сена Парра «Departurism: Gentleness and Practical Consistency in Trespasses Inside and Outside the Womb»