Михаил Сорокин: «Образование не должно быть легким, - это скучно»!

Он ведет историю, строит в школе дом, мастерски управляет вниманием детей и умеет их слышать. Классы он сравнивает с музыкальными инструментами, а педагогов – с музыкантами, которые умеют играть и на струнных, и на духовых.

Сегодня в ленте – неформальная беседа нашего академического директора Михаила Сорокина с бренд-директором Натальей Гачковской о выборе, ценностях, миссии и школе, которую мы создаем.

— Миш, почему Педагогический?

— Я из педагогической семьи. Мы же понимаем, как происходит выбор профессии в династических семьях!

— Как?

— Мама лет двадцать работала заведующей Кафедры педагогики в Педагогическом, а я провел там детство, поэтому в тот момент, когда пришло время поступать, я понял, что готов стать учителем.

— Готов?

— Именно готов. Когда ты растешь среди учителей сложно понять хочешь ты продолжить династию или нет.

— А сам ты кем хотел стать?

— Музыкантом. Девять лет я играл на флейте, шесть из них – в оркестре и даже собрался поступать в консерваторию, но дирижёр меня отговорил…

Потом была идея стать военным летчиком и управлять самолетами, но у меня неидеальное зрение… Рассматривал я и возможность построить актерскую карьеру, но не сложилось: «Миша, нужна солидная профессия», – говорили мне родители во время семейных советов, а солидная профессия в династии педагогов – педагог. «Миша, ты получишь педагогическое образование и волен быть кем хочешь (политиком, учителем, руководителем…)», – говорил мне отец.

Это же стандартная история династической семьи – получи образование и становись кем хочешь, а я, если честно, с первого курса знал, что буду учителем и хотел этого.

— Почему? Помнишь кто конкретно повлиял на твое отношение к профессии?

— Да, конечно, были в моей жизни педагоги-столпы образования, которые сформировали меня как личность.

Самый первый – Владимир Николаевич Коновалов – школьный учитель истории, мы звали его КВН и это был человек-легенда, создавалось ощущение, что он готовился специально для тебя. Он был явно требовательный и креативный, насколько это было возможно в формате 90-х: он заполнял уроки фишечками, смысловыми паузами, записывал контрольные на кассеты и это было круто!

В университете на меня колоссально повлияли педагоги династии Храмковых, мама, безусловно, — пример, хотя не дай бог нам обсуждать педагогику за одним столом…

Еще был директор музыкальной школы Татьяна Анатольевна, в тот период, когда я был заместителем директора по воспитательной работе, она на 100% формировала мое отношение к делу своим примером.

Все эти люди так или иначе привели меня к пониманию: «крутой учитель – вот такой».

— Что их объединяло?

— Как-будто ничего, на первый взгляд. Это знаешь, как фибра души – это невозможно описать стандартным набором качеств. Вот представь: у тебя внутри – струны, но не все руки могут коснуться их и уж тем более что-то сыграть. Так и с людьми/учителями, ты общаешься и понимаешь, что с этим человеком ты в потоке: смотрим, говорим, даже молчим в одном направлении. Все мои столпы педагогики как-то добрались до меня и нашли отклик, появившись в нужном месте и в нужном времени.

— Значит ли это, что мастерский учитель – тот, кто умеет играть на струнах большинства своих учеников?

— Это очень большое количество факторов и эти факторы меняются постоянно. Вот заходишь ты в класс и понимаешь, что перед тобой струнные, а в другом, из которого ты только что вышел, были духовые… Дети разные, а цель у тебя одна – научить. Поэтому с каждым классом ты играешь по-разному, но всегда так, чтобы тебя услышали.

— Тебя это вдохновляет в работе с детьми?

— Я всю жизнь в этом живу и не знаю точно, что меня вдохновляет, у меня было энное количество периодов, когда я мог уйти из профессии и уходил, но вернулся, не смог без школы.

— Почему?

— Во-первых, это допинг, давай так скажем. Это сто процентов социальный допинг, мы тут все хотим быть полезными, нужными и создателями. Профессия учителя – всегда про это и она тебя либо выплевывает, либо затягивает так, что ты уже не хочешь ничего другого. Мой осознанный выбор остаться в профессии. Я просто обожаю свою работу.

— В чем ты видишь смысл, миссию профессии?

— Мы же обо мне говорим да? Для меня есть короткая дистанция и длинная. Короткая – как у всех учителей: ты видишь результат, обмениваешься с детьми эмоционально и двигаешься дальше. А на длинная – я люблю создавать, реализовываю эту любовь, а значит моя жизнь проходит не зря.

— Как думаешь, почему говорят, что современные дети не учатся?

— Да, учатся они! Просто кто-то растет и в нем угасает огонёк любознательности. Кто-то погружается в атмосферу нелюбознательных людей, кто-то погружается в атмосферу неинтересных занятий, а кто-то попадает в систему, где его не уважают, у каждого своё… У кого-то хватает усилий сохранить любознательность, а у кого-то нет.

— Учителя же могут разжечь эту любознательность?

— Конечно.

— Как?

— Наташ, чем ты увлекаешься?

— Пением.

— Отлично, теперь я знаю от чего отталкиваться. Сможем ли выстроить урок по истории так, чтобы ты смогла там петь? Представь, тебе не нужно зубрить даты, а нужно спеть. Останется ли в твоей душе эмоциональный отпечаток от такого урока?

— Однозначно!

— Так это и работает, учитель отталкивается от интереса: кому-то нравится видеть красивое, кому-то рисовать и задача педагога найти этот интерес.

— Можно ли это осуществить в стандартной системе образования?

— Можно и есть примеры, но это непросто в любой системе. Образование – это же всегда усилие с обеих сторон, а усилие – это будто чуть больше, чем ты можешь. Образование не должно быть легким, это скучно.

Мы в «Циркуле» сейчас в поиске золотой середины: к нам приходят родители, которым стандартная система образования не может дать того, что они хотят, а у нас есть ресурс найти тот самый индивидуальный подход к каждому ученику и сделать все, чтобы его любознательность не угасла.

— В этом и есть задача современной школы? Разжечь интерес?

— Мне бы хотелось, чтобы после школы с человеком оставалась та самая любознательность, чтобы он нашел себя, чтобы жил из активной позиции. Мне бы хотелось, чтобы ребенок уже в среднем звене мог попробовать разные виды деятельности, чтобы он не боялся тестировать, совершать ошибки и понимал, что жизнь не ограничивается одним вектором. Для ребят начального звена хочется жажды познания, чтобы в них не угас интерес и желание изучать мир.

Школа – это та самая площадка, где есть возможность попробовать, площадка, которая создает вокруг человека условия, которые ему не могут обеспечить в семье.

— Что ты имеешь в виду?

— В 8 классе я строил кораблики из жестяной банки. Это очень сильно не нравилось родителям и в какой-то момент мой папа не выдержал и сказал, что я занимаюсь жуткой фигней. Кораблики я больше не делал. Понимаешь, о чем я? Математике, русскому языку или чему-то еще может научить и онлайн-школа. Отношению, любви, игре на внутренних струнах – только живая школа. Вот такой школой хочется быть. Мы должны уметь цепляется за огонёк детской любознательности, вот туда и хочется идти.

Ты же понимаешь, что академические знания подтягивается за интересом. Нравится, например, ребенку строить корабли? Мы организовываем мастерскую, покупаем лазерный станок, запускаем процесс, человека ведет желание построить корабль, и он понимает, что ему нужна математика, черчение, физика…

— Вот мы пришли с тобой к практикоориентированному образованию.

— Это можно называть, как угодно, ключевое здесь – интерес, поэтому главная задача сейчас знать своих детей и понимать, что их увлекает. Вот ты знаешь чем «Циркуль» отличается от общеобразовательной школы?

— Чем?

— У нас нет этих огромных объемов в 5000 учеников и от этого все по-другому. Ко мне приходит родитель, рассказывает свою ситуацию или запрос и, если ему нужен совет, я говорю: «Дорогой родитель, давайте попробуем так», у нас есть ресурсы и учителя, которые живут жизнь на работе, а не занимаются работой потому что надо.

Мне хочется, чтобы родители приходили на открытые встречи, узнавали о школе, беседовали с нами, читали все, что мы пишем и доверяли школе. Это как поход к дантисту, ты идешь в кабинет, тебе там что-то делают, но ты ведь доверяешь врачу, даже если совершенно не понимаешь процесса.

— Доверяешь, потому что выбрал?

— Да, чтобы не вышло так, что ты хотел отдать ребенка в кадетское училище, а привел в «Циркуль», где другой подход и школа с качественно другими принципами общения с родителями, детьми, учителями.

Самое главное во всей этой истории с образованием понять, чего ты хочешь, как родитель, спросить у ребенка и найти школу, которая может тебе это дать.