Марина Цветаева, Париж, лето 1909 года
Открываем внешне ничем не примечательную книгу из библиотеки Сергея Эйзенштейна. Владельческий переплет из серого сатина и «мраморной» бумаги на картоне, в нем соединены 6 блоков по 96 страниц: «Mémoires de Napoléon Ier (Le Mémorial de Ste-Hélène). Tome II» - «Мемуары Наполеона I (Мемориал Святой Елены). Том II». Автор - граф Эмманюэль Огюстен де Лас-Каз, французский картограф и конфидент Наполеона. Де Лас-Каз и его сын последовали за экс-императором в ссылку и каждый день записывали беседы с Наполеоном, его воспоминания, которые легли в основу книги – одного из бестселлеров XIX века. Сергей Михайлович поставил ее на стеллаж с другими книгами, посвященными, как он сам говорил, «великим ненормальным»: от великих негодяев и великих тиранов до великих художников и ученых.
Обычно, купив книжку, Эйзенштейн писал на форзаце день и место приобретения своего нового друга. А тут – раскрываем на форзаце, и… надпись пером:
Marina Zwetaieff
Paris, été 1909
Марина Цветаева, Париж, лето 1909 года! Шестнадцатилетняя Цветаева впервые самостоятельно предпринимает большое зарубежное путешествие, слушает летний университетский курс по старофранцузской литературе! И ей на глаза попадаются воспоминания человека, столь повлиявшего на судьбы мира. Возможно, переплет заказала она сама. На корешке сохранившегося второго тома наклейка с ее инициалами латинскими буквами: MZ. Мы не знаем, сохранился ли где-либо первый том и сколько всего было томов.
Неужели потом, гораздо позже, Цветаева подарила книгу режиссеру? Нет, нас ожидает еще один сюрприз. На титульном листе другой автограф:
Eugenie Frenkin. Moscou 1920
Евгения Ильинична Френкина (1903-1979) в 1929 году стала супругой Никодима (Нуссена) Плуцер-Сарна, который еще в 1915-м, через Анастасию Цветаеву, подружился с Мариной Ивановной и был адресатом ее стихотворений 1916 года. О семье Плуцер-Сарна, или Плуцер-Сарно, можно почитать в блоге внука Евгении Френкиной: https://plucer.livejournal.com/5048.html.
Была ли Цветаева знакома с Евгенией Ильиничной в 1920 году? Либо подарила парижскую книжку Никодиму, а от него та попала к Евгении? Были подарены все тома или только этот?
В библиотеке Эйзенштейна есть еще одна книга с автографом Евгении Френкиной: «Dernières chansons de Béranger de 1834 à 1851» - «Последние песни Беранже с 1834 по 1851» (Париж, 1860). Тут рядом с предыдущим владельческим автографом Сергей Михайлович все же поставил свой: «SE М 8 VI 33». То есть книга попала к нему 8 июня 1933 в Москве.
Мемуары Наполеона могли быть куплены режиссером в то же самое время. Скорее всего, Евгения Ильинична с мужем продавали некоторые книги букинистам, чтобы сводить концы с концами в трудные годы и растить сына...
У Эйзенштейна и Цветаевой были общие друзья (в том числе поэты из ЛЕФовского круга – Владимир Маяковский, Николай Асеев, Борис Пастернак…). В 1930 Сергей Михайлович побывал в Париже, где жила в эмиграции Цветаева. Но лично они, вероятно, не были знакомы. В 1922 году Марина Ивановна эмигрировала. Начинающий театральный художник и режиссер Эйзенштейн, в 1920 приехавший в Москву, вряд ли имел шанс с ней познакомиться. Но поэзию Марины Цветаевой Сергей Михайлович скорее всего знал. То, что он не написал свое имя на форзаце книги, оставив всё пространство автографу Цветаевой, может быть косвенным свидетельством знания и понимания, знаком уважения к поэту: современнику, соплеменнику из когорты мастеров ХХ века – тех, с кем Сергей Эйзенштейн был «одной крови».
Хранитель фонда «Музей С.М. Эйзенштейна» Вера Румянцева