Как «Слепая» превратилась в «Соль Сванетии»
В личном фонде Сергея Михайловича Третьякова в Музее кино наряду с другими интересными документами находится и сценарий «Слепая». Знаменитый драматург, писатель и очеркист 1930-х годов написал его для начинающего кинорежиссёра Михаила Калатозишвили. Но не стоит искать поставленный фильм в хранилищах Госфильмофонда. Его не существует. А в 1930 году Михаил Калатозошвили дебютировал в кино лентой «Соль Сванетии».
За сто лет, прошедших со времени написания «Слепой», история её превращения в «Соль Сванетии» обросла множеством небылиц. О некоторых из них можно узнать из книги Бориса Криштула «Длинная дорога в Канны» (М. 2022).
На связь «Слепой» и «Соли Сванетии» указывают многие исследователи творчества Калатозова (Калатозишвили). Но лишь одному из них довелось лично встречаться с Третьяковым. Это Герман Дмитриевич Кремнев, автор первой монографии о творчестве Калатозова, вышедшей в 1964 году в издательстве «Искусство». В начале 1930-х годов он был слушателем довольно необычного курса «Теория и практика речи», который вел Третьяков, и сохранил о своём преподавателе самые приятные воспоминания.
«Третьяков запомнился всем знавшим его как человек большой культуры и разносторонних дарований. Оригинальный художник, человек неуёмной энергии, он, казалось, вечно сдерживал себя и излучал художественную фантазию малыми дозами, чтобы не захлестнуть бедного читателя». (стр.25).
Кремнев уделил особое внимание роли Третьякова в формировании художественного стиля «Соли Сванетии». Действительно, в коротких рубленых фразах титров фильма ощущается энергичная манера писателя, умеющего найти лаконичную форму для своих высказываний. Кстати, они были заложены уже в сценарии «Слепой». Но Кремнев явно заблуждался, полагая, что основой сценария «Соли Сванетии» послужил очерк «Сванетия», вошедший в книгу «В переулках гор» (1927). Сами эти очерки появились в результате пребывания писателя в горах Верхней Сванетии, когда он знакомился с бытом общины, жившей среди её грозных скал.
К сожалению, сегодня спустя почти сто лет трудно найти рассказ самого режиссёра о превращении «Слепой» в «Соль Сванетии». Единственным достоверным источником может служить книга Натиа Амирэджиби «На заре грузинского кино», изданная в Тбилиси в 1978 году. Её автор неоднократно встречался с Калатозовым и передал в ней его воспоминания об этой работе. «В 1929 году в Сванетию отправилась экспедиция для съёмок художественного фильма «Слепая». После монтажа отснятого материала на тбилисской киностудии устроили обсуждение. По его итогам выпуск ленты на экран не сочли целесообразным. Фильм отправили на полку («Слепая» оказалась одним из первых «полочных» фильмов). К сожалению, в обстоятельной книге «Живые
и мертвые», вышедшей под редакцией Ев. Марголита в С-Петербурге в 2012, об этом нет упоминания.. Но, к сожалению, «Слепая» не сохранилась даже на полке. Она просто исчезла. О её сюжете можно составить отдалённое представление благодаря воспоминаниям создателей и прежде всего исполнительницы главной роли Е. Сеничевой-Эсаки.
«Калатозов страшно переживал. Во время съёмок в горах Сванетии он наснимал много видовых кадров. А в монтажной хранились обрезки плёнки, не вошедшие в окончательный вариант «Слепой». Возникла идея соединить их, чтобы сохранить результаты многотрудной работы. Так появился один из шедевров советского кино». (стр.110).
Видимо, в процессе съёмок первоначальный сценарий, написанный Третьяковым, уже претерпел значительные изменения. Потому что сюжет третьяковской «Слепой» не предполагает легкого превращения в «Соль Сванетии». В центре его сценария стоит фигура девушки, лишённой зрения. Несмотря на это, она неплохо справляется с домашними обязанностями – носит воду из родника, варит обед, сортирует горох, основное средство пропитания в общине. Девушка слепа, потому что в саклях, где живут её соплеменники, почти нет окон, и едкий дым от горящих кизяков разъел нежную оболочку ее глаз и лишил зрения. «Дым глаза разъел»,– повторяет дед, жалеющий внучку.
Ещё во время путешествия Третьяков обратил внимание на эту особенность горской архитектуры. «Дым костра густо спрессован в жилье, откуда лишь узкие в три пальца шириною бойницы ведут на вольный воздух. Дым коптит подвешенные на крюках куски свежего мяса и выедают до сырого мяса веки обитателей дома»,– писал он в своем очерке о Сванетии.
Слепую девушку удаётся выдать замуж и, когда её муж Нестор приходит в дом, он перво-наперво вырубает большое окно в стене сакли. Но это не всё. На помощь жителям приезжает знаменитый доктор Орабели, который делает девушке операцию и помогает ей обрести зрение. В финале сценария Третьяков предусмотрел несколько сцен, которые в несколько фантасмагорическом свете показывали переход от темноты к свету. Хотя складывается впечатление, что сценарий не был закончен, идея его ясна: только новая власть помогает незрячим людям прозреть.
«Соль Сванетии» совсем о другом. О тяжелой жизни общины Ушкул в горах Сванетии. Хотя фильм считается документальным, на самом деле при его создании Калатозов использовал приемы как документального, так и игрового кино. Непрофессиональные исполнители по заданию режиссёра занимаются перед камерой своими обычными делами. Пасут овец, из их шерсти делают нити, затем ткут ткань и шьют одежду. На хлеб они выращивают ячмень. Только эта культура способна расти среди камней. Во время съёмок Калатозову удалось запечатлеть один из драматичнейших эпизодов. На Ушкул налетела черная туча. Снег покрыл всю пашню с посевами. Но жители не сдались. Даже маленькие дети своими крошечными ручками вызволяли посевы из снежного плена. И урожай удалось спасти. Люди не остались без хлеба. Были в общине и коровы, но они давали мало молока, потому что в их корме не хватало соли. Соль – вот альфа и омега жизни горцев и их животных.
Хотя в 1937 году Третьяков был объявлен «врагом народа», всё его творчество было подчинено пропаганде социалистических идеалов. В финале фильма большевики строят дорогу из заоблачной Сванетии в долину. Так они избавляют сванов от проклятия, которое мучило их веками.
«Слепая» была не единственным опытом Третьякова в области кино.
В 1926 году он был принят в качестве литконсультанта в Госкинопром Грузии. Его первой работой стала экранизация повести А. Казбеги «Элисо». Сценарий писался совместно с режиссёром Николаем Шенгелая. Фильм рассказывал трагическую историю любви горянки Элисо, принадлежавшей мусульманской общине, к православному юноше. История развивалась на фоне изгнания горцев за пределы царской империи. Этим и объяснялся трагизм происходящего. Фильм был снят в 1928 году и озвучен в 1935-м.
Вспоминая о работе над фильмом, Шенгелая писал в «Литературной газете» (15 января 1935 г.): «Опираясь на опыт Третьякова как драматурга, автора пьесы «Рычи, Китай», я сумел получить при работе над «Элисо» сценарий, построенный по всем законам драматургии. Этим, по-моему, в значительной степени и объяснялся успех фильма».
«Слепая» стала его следующим сценарием. Неудача не сломила писателя.
В 1931 году вместе с Михаилом Чиаурели он написал сценарий «Хабарда» («Посторонись», «Здесь падают камни»), который отражал актуальную в ту пору тему борьбы с религией. Примечательно, что все три режиссёра, сотрудничавшие с Третьяковым, станут заметными фигурами советского кино. К сожалению, стоявший у истоков их творчества талантливый писатель Третьяков уже не примет участия в их творчестве.
Сотрудник рукописного фонда Музея кино Гарена Краснова