Духовный компромисс в сотериологии Ивана Ильина

Ивана Ильина знают как православного патриота и сторонника сильной власти. Но что, если без оглядки на партийную принадлежность мы приоткроем ту часть его наследия, которая непосредственно касается христианского вероучения – пути покаяния и спасения человека?

Его собственная гипотеза начинается со справедливой критики Льва Толстого в книге «О непротивлении злу силою». В противовес Льву Толстому Иван Ильин отмечает, что иногда надо применять силу и насилие к преступникам. Это банальная очевидность. И в этом он прав.

Но, увлёкшись критикой толстовства, Иван Ильин допускает большую ошибку. Он высказывает сомнения, что кроме насилия может быть другой, ещё лучший путь в борьбе со злом. В своей работе «О сопротивлении злу силою» Иван Ильин пишет: «Да, путь силы и меча не есть праведный путь. Но разве есть другой, праведный?" И. А. Ильин, «О сопротивлении злу силой», гл. 21.

Сомнения Ивана Ильина в наличие другого пути, кроме насилия, могут быть оправданы для язычника, но неприемлемы для христианина. Как можно носить на шее крест и не видеть этого более важного пути борьбы со злом? Разве Христос в своей земной жизни боролся со злом с помощью меча?

Иван Ильин пишет, якобы идеального выхода при столкновении с нападением зла в этой жизни в любом случае нет: «Тот, кто перед лицом агрессивного злодейства требует «идеального» по своему совершенству нравственного исхода и не приемлет никакого иного, тот не разумеет основной жизненной трагедии: она состоит в том, что из этой ситуации нет идеального исхода. Уже простая наличность противолюбовной и противодуховной, ожесточенной воли в душе другого человека делает такой безусловно-праведный исход до крайности затруднительным и проблематичным: ибо как не судить и не осудить? как не выйти из полноты любви и не возмутиться духом? как не оторваться и не противостать?» И. А. Ильин, там же.

Ошибочно заключив, что нет идеального пути со злом (а как же Сам Бог?), Иван Ильин призывает нас не бояться греха ради борьбы со злом: «если бы у всех людей страх перед грехом оказался сильнее любви к добру, то жизнь на земле была бы совсем невозможна» И. А. Ильин, там же.

Причём отступление от праведности для Ильина это не исключение, а скорее, правило, которое он называет духовным компромиссом.

«Настоящая борьба со злом может и должна вестись именно в совмещении духовного компромисса и религиозно-нравственного очищения» И. А. Ильин, «О сопротивлении злу силой», гл. 22.

Выходит, если борьба со злом ведется без духовных компромиссов и без насилия, то это какая-то не настоящая борьба со злом?

На самом деле, основной путь, общий для всех в христианстве, – не делать греха самому, в остальном - разные пути, в том числе воина и правителя. Но самый великий подвиг – даже под угрозой смерти и мучений сохранить верность Богу и отказаться пособничать злу. Пример – христианские мученики. Их подвиг Церковь ценит выше подвигов правителей и воинов.

Таким образом, более важный путь борьбы со злом не связан с насилием и стремится к христианскому идеалу. Прежде всего, это крест Христов, за ним — путь апостолов и христианских мучеников, великих учителей Церкви, которые преобразили мир. Но Иван Ильин предпочитает Его не замечать.

Конечно, воины и государственные деятели делают благое дело (если только сами не творят зло). Если воин сознательно отдаёт свою жизнь, защищая Родину от захватчиков, он совершает подвиг, который может покрыть многие грехи.

Если бы Иван Ильин хотел нам сказать, что Бог оценивает по-другому грехи, совершённые воином под угрозой гибели, чем те же грехи, совершённые хладнокровным злодеем в мирной жизни, то он был бы сто раз прав! Действительно, не нам судить воинов и правителей, их крест тяжелее нашего, их отступления от заповедей, возможно, Господь будет судить по другим меркам. На войне и во дворце сохранить праведность по человеческим меркам невозможно.

Но разве, как и все христиане, православный воин или правитель не должен хотя бы стремиться к святости и праведности, ставить себе такую цель? «Ибо написано: будьте святы, потому что Я свят» (1 Петра 1:16). Что это за православный, если он изначально вместо того, чтобы следовать за идеалом, за Христом, изначально поставит себе целью духовные компромиссы ради достижения земной победы?

Конечно, не запрещено, и, напротив, похвально стремиться к победе в справедливом земном деле, тем более к победе в войне за свою Родину. Также если полицейский видит, что преступник расстреливает невинных людей, то он обязан вступить с ним в схватку. Наоборот, полицейский будет виноват в грехе убийства, если он струсит и убежит, а в результате преступник убьёт еще больше людей.

Это настолько очевидно, что я уверен, что под духовным компромиссом Иван Ильин имеет в виду что-то другое. Что другое? К сожалению, Иван Ильин нигде не показывает нам чёткой границы духовного компромисса, не определяет меры отступления от заповедей Христа.

Иван Ильин пишет, что «Духовный компромисс ищет и находит самый праведный исход из всех имеющихся неправедных исходов. Но и этот, самый праведный из неправедных, – остается, конечно, неправедным, несмотря на весь его героизм, на всю его религиозную осмысленность и духовную красоту». И.А. Ильин. О сопротивлении злу силою. Глава 22.

На самом деле, лучшее решение неправедным быть не может. Иначе в чём был бы виновен человек? Сама идея, что человек уже здесь на земле, а не в аду, может оказаться в ситуации, когда у него не будет праведного выбора, антихристианская. Выходит, что вся вина его заключалась только в обстоятельствах? Кто же тогда виноват?

Да, очень часто мы не видим выхода, по причине слабости и помраченности нашего ума грехом. Такая ситуация, когда мы хотим поступить наилучшим образом, но не можем найти праведного решения, обычна для всех людей, не только для воинов и правителей - разница только в масштабах последствий.

«Как иный видит летающую птицу, и хочет сам летать; но, не имея крыльев, летать не может: так и у человека есть желание быть чистым, неукоризненным, неоскверненным, не иметь в себе порока, всегда же пребывать с Богом; но сил на это у него нет. Желает он взлететь в божественный воздух, в свободу Святого Духа; но не может, пока не получит крыл».

И тут же преподобный Макарий Египетсий указывает нам выход: "Посему, будем умолять Бога, чтобы дал нам криле голубине Святого Духа, да полетим к Нему и почием (Псал. 54, 7.)" Прп. Макарий Египетский. Духовные беседы. Беседа 2.

«Человекам это невозможно, Богу же все возможно» (Мф., 19, 26). Не случайно святой Серафим Саровский говорит, что цель христианина – стяжать Духа Святаго. С Богом же - все возможно! Неужели Иван Ильин считает, что даже стяжание Святого Духа, и жизнь в благодати Божией - не в силах избавить человека от духовных компромиссов и неправедности?

Да, путь без греха в любом случае самый сложный. На самом деле мы порою не хотим увидеть праведного выхода, потому что он ведёт нас к физической гибели, а не к победе в этой жизни. Следование по пути праведности привело на крест 11 из 12 апостолов, учеников Иисуса Христа. Многих святых царей и князей этот путь привел к поражению здесь на земле – святой Николай Второй, святые Борис и Глеб. Но заповедал ли нам Христос всегда одерживать победы в земной жизни? Должны ли христиане обязательно быть победителями в земных войнах?

Таким образом, ошибочно сделав вывод, что праведного выбора нет, мы начинаем искать компромисс. Согласно самого Ильина определить границы этого духовного компромисса должен каждый человек самостоятельно: «Пути и средства этой борьбы могут быть и бывают вынужденно-неправедные. И вот, только лучшие люди способны вынести эту неправедность, не заражаясь ею, найти и соблюсти в ней должную меру.» И. А. Ильин, «О сопротивлении злу силой», гл. 21.

Что будет, если человек не сможет правильно соблюсти должную меру? И как сам человек должен узнать, что он именно тот лучший человек, который имеет на это право?

Любой злодей является мастером в самооправдании, мастером духовных компромиссов. Я думаю, даже царь Ирод, приказывая совершить убийство сорока тысяч младенцев, оправдывал себя государственной необходимостью. Возможно, что ради благополучия своего государства царь Ирод именно этот выход считал самым лучшим.

Положим, что с примером Ирода мы могли переборщить. Более точным символом «духовного компромисса» я бы назвал Понтия Пилата. Действительно, разве у Пилата был иной выход, если он не верил в Христа? Понтий Пилат не видел более «праведного» разрешения ситуации, он не мог рисковать волнениями в Иерусалиме ради одного праведника, в котором он не смог узнать Бога. Вот только не видеть праведного выхода и не иметь этого выхода – разные вещи.

Иван Ильин в 1933-1937 годы в Германии открыто поддерживал фашизм и не раз с одобрением писал о нём (например, его статья «Национал-социализм. Новый дух», 1933 года). Если сам создатель учения о государственной борьбе со злодеями не сразу разобрался, где настоящие злодеи, то не значит ли это, что его учение на практике к тому же страшному результату может привести многих последователей?

Да, надо признать, что следование учению Ивана Ильина дает некоторые практические преимущества в борьбе с преступниками, позволяя быть не слишком разборчивым в средствах. Но разве не сказал нам Господь: «И если соблазняет тебя рука твоя, отсеки ее: лучше тебе увечному войти в жизнь, нежели с двумя руками идти в геенну». Не очевидно ли, что одерживать победы удобнее с двумя руками и глазами? Однако, из этих слов Самого Христа мы видим, что не столь важна земная победа, как наша решимость устоять перед любым соблазном греха!

Итак, есть у христианина обязанности, которые важнее победы в земной войне. И эти обязанности запрещают ему идти на многие духовные компромиссы даже если он правитель и царь. Победа, полученная путём компромисса, может быть не всегда победой в более важном духовном плане. Она может принести славу или материальные блага, но отнять гораздо больше, заразить души отравой беззакония и духовного разложения.

Кроме приоритета духовного над земным, есть и вторая причина не идти на компромисс с диаволом. Давайте подумаем, от чего зависит любая наша победа и поражение, неужели только от нашей жестокости и силы?

Одни из качеств, которые восхищают в святом царе Николае Втором – он многократно отказывался идти на духовные компромиссы. А если бы действовал как Сталин или Гитлер? Приказал жестоко до смерти пытать пойманных революционеров, чтобы заставить выдать товарищей? Организовал кампанию клеветы, подтасовав доказательства их измены и работы на иностранные разведки?

В таком случае он бы предотвратил революцию? Нет! Потому что причина революции состояла не в мнимой слабости царя, не в отсутствии в святом Николае Втором необходимой способности к нравственному компромиссу. Причина революции была более существенной.

Святитель Тихон, избранный патриархом в страшные годы революции, отмечал, что причиной революции 1917 года были не что иное, как накопившиеся грехи: «Еще продолжается на Руси эта страшная и томительная ночь, и не видно в ней радостного рассвета... Где же причина?.. Вопросите вашу православную со­весть... Грех — вот корень болезни... Грех растлил нашу землю... Грех, тяжкий, нераскаянный грех вызвал сатану из бездны». Послание Патриарха Тихона ко всем верным чадам Православной Российской Церкви с призывом к всенародному покаянию в грехах, в связи с наступающими днями Успенского поста.

Только когда переполняется общая чаша грехов становятся возможными такие бедствия. От полноты этой чаши зависят наши несчастья, а не от отдельных правителей. Разве бы милосердный Господь обрек на смерть миллионы людей только из-за слабости правителей, их неспособности идти на «духовные компромиссы»?

Вот что пишет святитель Иоанн Максимович: «Все несчастия и бедствия происходят по воле Божией. Все в мире, даже по виду злое (кроме греха), происходит по воле Божией. Богословы объясняют это таким способом. Начало зла (в собственном смысле) есть грех. В каждом грехе заключается: 1) причина, его производящая, и 2) его неизбежные последствия – исправление наказанием». Св. Иоанн Максимович. Илиотропион, ч. 1., гл. 1.

Реальные правители и воины в православных государствах часто вынуждены идти на такие духовные компромиссы, к которым их призывает Иван Ильин. Но не потому, что это хорошо, а из-за духовного несовершенства и слабости людей.

Да, мы часто не видим лучшего выхода и только поэтому поступаем неправедно. Но, поступив неправедно, у человека есть выбор: либо обвинить обстоятельства и свалить всё на необходимость, либо признать свою вину за то, что я не смог найти более совершенный, праведный выходи из ситуации.

Профессия правителя или воина не исключение - такими духовными компромиссами наполнена жизнь каждого из нас. Вот только никто в здравом уме не будет прославлять себя за способность совершить вынужденную подлость, например, ради благополучия своих детей или безопасности семьи.

Когда святой Иоанн Креститель говорит о воинском служении, то относится к нему, как и к любому другому делу: "Никого не обижайте, не клевещите и довольствуйтесь своим жалованьем". Заметьте, что святой не проповедует идеи духовного компромисса для воинов, не дает им индульгенции на клевету в случае чрезвычайной необходимости в интересах победы над злом.

В чем состоит основная ошибка Ильина в его оценке служения воина и правителя? Приведём слова святого Амвросия Оптинского о врачах, которые можно применить и к правителям, и к воинам: "Не в том состоит грех, что человек прибегает к врачебной помощи, а в том, если больной всю надежду на выздоровление полагает в одном враче и врачебных средствах, забывая притом, что все зависит от Всеблагого и Всемогущего Бога, который Един, их же хощет, живит или мертвит". Симфония по творениям преподобных оптинских старцев. Том 1.

Если перефразировать слова святого, не в том состоит грех, чтобы прибегать к оружию для защиты Родины в случае действительной необходимости, а в том, когда мы забываем о Боге, забываем, что победа зависит от Бога!

Да, воины и правители - тоже наша защита, но не главная. Главная наша защита – Бог. И если Бог будет на первом месте, то всё остальное, как писал блаженный Августин, будет на своём. Нельзя умалять Его промысел, нельзя забывать, что именно Бог ведёт главную борьбу со злом.

Только когда мы не верим в промысел Божий возникает идол обожествления земной власти. Для языческого сознания, которое не видит перед собой Бога-Творца это объяснимо. Но такой культ личности, когда в правителе мы видим единственную надежду на спасение Родины, ненормален для христианина так же, как противоположная крайность, когда мы беззаконно выступаем против законной власти. «Не надейтесь на князи, на сыны человеческие, в них же нет спасения»!

Еще одна важная ошибка Ивана Ильина - неправильное понимание покаяния. Он пишет: «Именно процесс очищения, следующий за подвигом неправедности, отнимает у зла последнюю видимость успеха и победы». И. А. Ильин, «О сопротивлении злу силой», гл. 22. На самом деле, Иван Ильин не понимает, что называя грех «подвигом неправедности», он отрицает покаяние в этом грехе.

Невозможно покаяться в грехе, пока мы считаем его подвигом или необходимостью. Пока мы не отвергли этот грех и не пожалели о нём. Сотериологическая концепция Ивана Ильина: «подвиг неправедности» и последующее ритуальное «очищение» - не имеет отношения к православной вере. Несмотря на то, что сам Иван Ильин пытается выдать своё заблуждение за православное учение. Так, в своём последнем фундаментальном труде "Аксиомы религиозного опыта» он пишет: «Верный выход из этого трагического задания - состоит в необходимом сопротивлении злу силой с принятием на себя ответственности за свое решение и деяние, и с непременным последующим, всежизненным нравственно-религиозным очищением. Это и есть исход, указуемый православным христианством». И. А. Ильин. Аксиомы религиозного опыта. Глава 27, § 6.

На самом деле, когда в процессе сопротивления злу мы совершаем ошибки и грехи, по своей слабости и несовершенству не зная, как сделать лучше, как сделать праведно, это не исход, а только начало пути. Таким образом, Господь дает нам шанс увидеть свои недостатки, смириться, прибегнуть к Его помощи, чтобы исправить их.

На этом пути у правителя, воина есть два выхода: признать, что ошибки и отступления от праведности это нормально, в них даже можно формально «покаяться», нисколько не сожалея о совершенных поступках, с помощью учения Ильина обрести уверенность, что главное — это мои добрые дела и подвиги, а там, где лес рубят, конечно, щепки летят, и успокоить свою совесть. Или, напротив, осознать всю ненормальность своей греховности и неправедности, понять своё несовершенство, смириться и возопить к Богу, как святой царь Давид, устремившись всей душой исправиться, достигнуть святости и праведности.

Исход, указуемый православным христианством – обретение смирения и обращение к Богу. Понять, что мы ничего не можем без Бога, обратиться за помощью к Богу для того, чтобы измениться, из ветхого, превратиться в нового человека. А вовсе не любование своими подвигами неправедности и согласие с тем, что неправедность - это "норм!", что это отличный выбор для «лучших людей». Именно смирение и обращение к Богу — исход и цель. Вот почему святые говорят: обретение смирения — важнее добрых дел. "Смирение и без дел многие прегрешения делает простительными. Напротив того, без смирения и дела бесполезны, даже уготовляют нам много худого», - св. Исаак Сирин.

---------------------------------------------------------------------------------

Книга «Аксиомы религиозного опыта» также подтверждает, что к учению Ивана Ильина православному человеку надо относиться с большой осторожностью. Например, в главе 25 «Приобщение к Свету» Иван Ильин недопустимо позволяет себе сравнивать Царство Божие с "Потоком" Упанишад: «Так совесть вводит человека в Царство Божие; или, как выражаются Упанишады, – «в Поток»; или, как обозначают это Конфуций и Лао-Цзы, – в «Дао», т.е. в сокровенную, но всем сущим обладающую «волю Неба», ведущую нас к совершенству». И. А. Ильин. Аксиомы религиозного опыта. Глава 25, § 5. Впрочем, этот его труд требует отдельного, более детального разбора.

Преподобный Амвросий Оптинский:

«Скажите своему сыну: зло уже побеждено, - побеждено не старанием и силами человеческими, а Самим Господом и Спасителем нашим, Сыном Божиим Иисусом Христом, Который ради сего и снисшел с неба на землю, воплотился, пострадал человечеством и крестными Своими страданиями и Воскресением сокрушил силу зла и злоначальника дьявола, владычествовавшего над родом человеческим, освободил нас от дьявольского и греховного рабства, как Сам сказал: Се, даю вам власть наступать на змей и скорпионов и на всю силу вражью (Лк. 10, 19). Теперь всем верующим христианам дается в Таинстве Крещения сила попирать зло и творить добро при посредстве исполнения евангельских заповедей, и никто уже не бывает одержим злом насильно, кроме одних нерадящих о хранении Божиих заповедей, и преимущественно тех, кто добровольно предается грехам. Хотеть же своими силами побеждать зло, которое уже побеждено пришествием Спасителя, показывает непонимание христианских Таинств Православной Церкви и обнаруживает признак горделивой самонадеянности человеческой, которая хочет все делать своими силами, не обращаясь к помощи Божией, тогда как Сам Господь ясно говорит: Без Меня не можете делать ничего (Ин. 15, 5)"