Осваивать космос и беречь планету
Интервью с поэтом Владимиров Курковым
– Владимир, повесть «Записки космического путешественника» начинается с мечты о звёздах и заканчивается пониманием, что «никакая звёздная карта не укажет путь к человеческому счастью». Когда именно в процессе написания эта мысль стала для вас центральной и как она трансформировалась по мере того, как герой проходил путь от стажёра до командира?
– Должен сказать честно: данная повесть была буквально сшита по кусочкам в одно целое.
Первые стихотворения были изданы ещё в первом моём сборнике «Объять необъятное» отдельной главой, которая так и называется «Записки космического путешественника». Задумка сделать повесть появилась потом, а сюжет формировался по ходу написания повести. Так, начало повести было сотворено из моих ранних лирических стихов, а отдельные сюжеты были связаны между собой новыми стихотворениями. Я просто проживал все приключения вместе с героем и представлял себя на его месте.
– Космическая сага, рассказанная стихами и ритмической прозой, – довольно интересный выбор. Почему вы избрали именно этот редкий жанр и чего не смогла бы передать обычная проза? Были ли моменты, когда стих сам «вёл» историю, а не вы его?
– Нет, всё-таки историю вёл я, но, учитывая то, что мне пришлось связывать готовые сюжеты в один, стих вёл меня от сюжета к сюжету. Что касается выбора жанра: я не могу писать прозу. Краткость изложения – это моё, а детали… С этим лучше справляется мой сын-прозаик.
– Силиконовая жизнь, пульсирующий сапфировый глаз, пространство-улитка, «стена»… Эти образы выглядят одновременно научными и почти мистическими. А герой постоянно возвращается мыслями к Земле, даже когда вокруг самые невероятные миры. В чём здесь парадокс: чем дальше человек уходит в космос, тем сильнее тянет его обратно к «маленькой голубой планете»? Это только про героя или про всех нас?
– За всех я отвечать не могу. Подробно описывая возможные варианты событий, я сам пытался понять, как должен бы чувствовать себя герой повести. Так что правильнее будет сказать: я писал свои чувства.
– В книге есть очень сильная сцена спасения экипажа «Пересвета». Считаете ли вы, что человеческая солидарность и совесть капитана, который несёт ответственность за жизни других, остаются главной ценностью? Была ли эта идея одной из отправных точек книги?
– Безусловно, без этих качеств в космосе делать нечего. Там мы все дети Земли и ничто не должно давать повод для рассуждений и словесных спекуляций, когда жизнь брата с Земли оказывается в опасности. Что касается отправной точки – нет. Это я сейчас понимаю. Сюжет развивался практически спонтанно, но где-то в середине повести я понял, что главной идеей должна стать мысль о том, что человечеству в качестве дома дана Земля.
– Скажите, кому в первую очередь адресована эта книга? Что, по-вашему, читатель должен прочувствовать и понять, закрыв последнюю страницу? Какое самое главное переживание или мысль вы больше всего хотели бы передать своим читателям?
– Книга ориентирована на подростков, которых увлекают идеи по освоению космоса. Хотелось донести до них, что космические путешествия – это не только романтика. У космоса свои правила и свои законы. А ещё, пожалуй, на тех немногочисленных романтиков более старшего поколения, которые помнят начало космической эпохи. Для них космос – это их юность. А мысль моя очень проста, несмотря на всю её кажущуюся нереальность: весь космос – живой организм, в котором всему своё место. Каждый объект в космосе – это его орган. Мы можем изучать этот организм, но наш уголок, наша Земля – это единственное место, где мы можем относительно спокойно жить. Беречь планету – вот что действительно важно. Другого такого места для нас не предусмотрено. Даже если оно существует – это чужой дом, и не надо надеяться на то, что мы там желанные гости.