«Наша жизнь имеет продолжение»
Интервью с писателем Сергеем Ивановым
– Сергей, эпиграф вашей книги звучит так: «Чем ближе к совершенству каждый станет, тем ярче в нём добро и злее зло». Скажите, насколько глубоко герои в «Поясе Толомея» сталкиваются с этой двойственностью? Был ли у вас момент, когда вы сами почувствовали, что приближаетесь к этой опасной границе при работе над книгой?
– Пояс Толомея – это пространство, в котором читатель непременно найдёт себя. Мир, сотканный в совершенную реальность, и человек там по-настоящему находится дома, в отличие от мира земного, где он всего лишь гость от рождения до смерти. Глубина осознания героями этой двойственности в чуждом пока что мире не раскрыта для них самих полностью, ибо они, перешагнув грань, забрали с собой и все свои пороки из земного мира. Именно в этом и кроется суть аксиомы, что герои внешнего, основного мира совершенны по своей природе, будь они на стороне добра или зла, и взаимодействие с героями земли фактически отражает всё это несовершенство. Только в самом завершении все герои глубоко осознают это, и уже без масок все их решения идут от сердца.
Если говорить более понятным языком, то начало пути к этому совершенству герои только увидели, а когда они уже «официально» после смерти перейдут в тот мир, вернувшись фактически домой, то, соответственно, яркость добра и зла будет соразмерна их поступкам на земле.
– В книге группа друзей, ищущих отдыха от цивилизации, попадает в глухое поселение осёдлых иноверцев. Что для вас важнее в этой истории – реалистичная таёжная среда и психология выживания или то мистическое, потустороннее, где реальность начинает ломаться? Где проходит та тонкая грань, за которой «отдых» превращается в испытание на человечность?
– Для меня в этой истории скорее важно осознание и принятие каждым из героев того, что наша жизнь имеет продолжение. И на протяжении всего пути они транслируют читателю всё, с чем сталкиваются. Ещё одним важным аспектом является донесение мной, автором, самого́ потустороннего мира как альтернативы, описанной Данте в «Божественной комедии». Тонкой гранью же служит стремление выжить, что и толкает человека шагнуть в другой мир, чтобы понять себя, друзей и насколько глубоко он способен ради этого погрузиться в неизвестность.
– Один из самых сильных визуальных образов книги – ангел с крыльями, держащий череп, и вытатуированные на теле символы. Откуда возник этот архетип? Насколько он связан с реальными верованиями, фольклором Коми или чьими-то традициями в контексте центральной темы совершенства и зла?
– Обложка – это своеобразный калейдоскоп из кусочков цветных стёкол. Центральным его элементом является череп как символ жизни, пусть и давно угасшей. Это своеобразный ключ к познанию того, чего мы все с вами боимся, а именно: есть ли жизнь после? Ангел не просто символизирует часть светлой духовной ипостаси, нет. Скорее, то, что в потустороннем мире существует бесчисленное множество существ и одно из них сумело просочиться к нам, зародив целые религии и каноны. Тут нужно остановиться и осмыслить самую центральную мысль – наш мир априори несовершенен в буквальном, фигуральном и экзистенциальном смыслах. Все верования берут начало из «снов» о том мире, из которого просачивается всё то, что мы сегодня наблюдаем на земле. Архетип же вырос из героя книги «Сон Кита», которая сыграла большую роль в ключевых сюжетных поворотах.
– Вы выбрали довольно экстремальный формат – сплав по древней реке Выми в глухой тайге. Участвовали ли вы в подобных экспедициях, которые повлияли на атмосферу и напряжение романа? Что, по-вашему, происходит с современным человеком, когда он на несколько дней полностью выпадает из зоны комфорта и цивилизации?
– Замечательный вопрос. Моя любовь к отдыху на природе и походам по горам сыграла немалую роль. Одним из самых ярких моментов была поездка на Байкал и пеший маршрут к водопаду по Фролихинскому заповеднику. Ноль цивилизации, дикая тайга и медвежья тропа. Непередаваемая атмосфера единения с природой, запахи, которые больше нигде не встретишь, и, конечно, первобытный страх встречи с хозяином леса. Именно в таких местах я черпал вдохновение для книги.
Когда человек на время оставляет цивилизацию, внутри него пробуждаются чувства, о которых он мог и не догадываться. Он меняется, буквально сливаясь с природой, из которой он сам и произошёл.
– В аннотации сказано: «…ради выживания каждому придётся сделать сложный выбор». Можете ли вы сказать, есть в книге персонаж, с которым вам было особенно тяжело или, наоборот, особенно интересно работать? Какой выбор в романе стал для вас самого самым важным?
– Самым сложным персонажем стала Наталья Кулаева. Её портрет рождался очень долго, ибо её путь через испытания к сердцу главного героя был в три раза длиннее. Ещё одной особенностью стало то, что в традиционной завязке от общения к чувствам лидером была именно она. Приоткрою вам маленькую тайну: самым эмоциональным моментом книги для меня стала встреча её с главным героем в самом конце. Я рыдал каждый раз, когда перечитывал этот момент. Такие моменты невозможно выдумать или вообразить, это проживается раз за разом.
Самым сложным выбором в сюжете для меня стал «разговор» главного героя на могиле его любимой девушки и последующее «отпускание» всех чувств в прошлое. Кто бы что ни говорил, а для человека, который любил и в какой-то момент решается отпустить, это шаг, помноженный на бесконечность.