АРТЁМ БЕРНГАРДТ: «ПОИСК НОВЫХ ФОРМ – ЭТО НОРМАЛЬНО И ИНТЕРЕСНО»
Интервью с автором поэтического сборника «40»
– Во-первых, с юбилеем вас и с новой книгой! И с учётом этих знаковых событий – первый вопрос. Так повелось, что «сороковник» считается кризисной датой в жизни, особенно у мужчин. Как вы сами расцениваете этот рубеж? Как изменились ваша жизнь и творчество с переходом в другую «эпоху»?
– Спасибо большое! Выход новой книги для меня – праздник, ничуть не меньший, чем день рождения, но не считаю, что сорок лет сильно что-то меняет в человеке. Перемены не происходят по календарю или сами собой. Для этого необходимо что-то делать! Поэтому, как и в 39, так и в 41 жизнь протекает примерно так же плавно, без резких потрясений.
– Второй вопрос неизбежно связан со знаками препинания. У вас за плечами уже сколько изданных книг? И ранее, насколько я знаю, вы не пренебрегали запятыми и точками. Когда произошёл отказ от них и почему? Означают ли правила грамматики для вас некие ненавистные рамки, в которых поэту тесно и тошно?
– Данная книга уже восьмая! Знаки пропали не резко и не все сразу. Сначала стало неинтересно ограничивать ими строчку. Точка в конце или, чего хуже, восклицательный знак выглядел как забор. Полный отказ произошёл ближе к 2010 году. И да, для меня полный отказ от знаков препинания означает только отсутствие ограничения. Даже само название «знаки препинания» указывает на то, о что можно и нужно споткнуться.
– Вопрос о временно́й датировке стихов. По ней видно, что муза посещает вас каждый день после 22 часов. С чем это связано? Откуда такая пунктуальность, учитывая, что вдохновение для поэта – довольно эфемерная категория?
– Здесь всё проще. Муза посещает в абсолютно любое другое время, но минутка задуматься и расслабиться наступает только к концу дня. В течение дня я могу сделать запись одного слова или пары слов, которые пришли в голову, и они могут быть как идейно-смысловыми, так и словами, к которым интересно подобрать рифму. Может даже возникнуть строчка, и хорошо, если есть возможность в этот момент записать. Если нет, то кручу в голове, пока не появится данная возможность, а вот уже вечером можно посвятить несколько минут себе.
– «Звёздная градация» собственных сочинений – это ещё одна черта вашей оригинальности. Причём пятизвёздочных произведений в последней книге не так много. Вы для себя самый главный критик? Недовольны собой?
– Градация появилась почти сразу же, но я считаю, что не может быть много пятёрок, я же не в школе. Стихотворений с максимальным количеством звёзд вообще очень мало, потому что считаю, что их априори не должно быть много. Но это не по причине недовольства собой, а для того, чтобы оставалось желание стремиться быть лучше!
– Заботит ли вас чужая оценка вашего поэтического творчества и что такое поэзия лично для вас?
– Вы знаете, так сложилось, что критических, ругательных и прочих негативных отзывов мне перепадает с лихвой, а каких-то положительных – единицы. Но при этом я пока не перестал писать и, мне кажется, резко не меняю свой стиль. Да, какие-то плавные изменения происходят у всех творческих людей, потому что поиск новых форм – это нормально и интересно. Поэтому к чужим оценкам я отношусь скорее просто прохладно. Поэзия для меня – это в первую очередь отдушина. Я думаю так: любой автор, который пишет (причём не важно, в прозе или в стихах), в момент написания как бы переносится из этого мира в тот, о котором пишет.