Современный театр за 60 минут
Непростая задача – за час обозначить основные тенденции современного театра. Но у театрального критика, эксперта фестиваля «Золотая Маска» Екатерины Костриковой (Москва) это получилось. На лекции в Молодёжном она рассказала о том, каким может быть театр; как его смотреть и понимать; почему всё чаще театром называется то, что на театр совсем не похоже.
Зрителям предложили три тезиса:
• театром может быть что угодно,
• театр может быть где угодно,
• театр может быть просто театром.
Для каждого из них Екатерина Кострикова привела примеры спектаклей, а также показала фотографии, опубликованные в третьем выпуске театрального журнала «Замыслы». Его презентация стала второй частью творческой встречи в Челябинске. Об этом мы тоже расскажем, но позже.
А пока вспомним, как прошла лекция.
Первый тезис: «Театром может быть что угодно»
Сначала зрителям показали снимки «Фотопроекта I». На них – московские театры и прилегающая к ним территория. Вместо подписей – обозначения геолокаций, которые не соответствуют тому, что изображено на фотографии.
– По сути, я сейчас могу сделать селфи на фоне этого зрительного зала, – объясняет, что это значит, Екатерина Кострикова, – поставить метку, например «Уругвай», и написать, что я нахожусь на стоматологической конференции. С одной стороны, смешно. С другой – действительность такова, что границы реально стираются. Всё что угодно можно выдать за что угодно. Театр в этом смысле не исключение. Вопрос только в том, насколько это оправданно с точки зрения художественного замысла, его реализации, постановочной команды.
В качестве примера Екатерина привела проект-перформанс Exhibit B куратора, художника из ЮАР Бретта Бейли. Его работа была представлена в 2014 году в Московском музее современного искусства совместно с IX Международным фестивалем-школой современного искусства «Территория». Проект включает «живые инсталляции» – людей, выставленных подобно экспонатам или хищникам в вольерах. Так художник высказался о проблеме гибели национальной культуры коренных народов европейских колоний. В Москве галерею живых «экспонатов» дополнили новые герои – российские мигранты из стран Африки.
– Театр для меня случился, потому что все они смотрели на меня, – делится впечатлениями Екатерина Кострикова. – Чем дальше ты идёшь по маршруту, тем сильнее подкатывает ужас. Драматургией в этой постановке является жизнь каждого из этих людей. Мы не знаем их, но чувствуем подтекст и соприкосновение с мощным явлением. Зритель сам задаёт ритм движения, создаёт спектакль в своей голове. Не художник-демиург вываливает на тебя картинки, а ты сам совершаешь путешествие, проводишь ассоциации. Ещё один аргумент в пользу того, что это театр – финальная сцена: в последней зале – три постамента, на них – три поющие какую-то народную песню афроамериканца. Над ними – три портрета зверски убитых молодых людей. То, что ты испытываешь в этот момент, сложно описать, но это близко к катарсису.
Второй тезис – «Театр может быть где угодно»
Фотопроект II называется «Исчезнувшие театры». Для него авторы фотографировали венские стулья в местах, где раньше были театры, а теперь – пустыри или нетеатральные строения. Подобная история заставляет работать воображение и позволяет совершить путешествие в прошлое, незримо связанное с настоящим.
Чтобы раскрыть второй тезис, Екатерина Кострикова рассказала о проекте «Невидимый театр» режиссёра Дмитрия Волкострелова, который он реализовал в пространстве «Новая Голландия» в Санкт-Петербурге в 2016 году. Двенадцать артистов, которых невозможно отличить от прочих отдыхающих, по определённому расписанию выполняют нехитрые действия: в 11:00 пьют кофе, в 11:15 зевают и выбрасывают смятый стаканчик, в 12:00 читают книгу, потом гуляют, играют, дремлют на солнышке, перекусывают, снова читают – и так весь день. Не зная, что это спектакль, распознать актёров трудно. Но возможно. «Это утопия», – так оценили проект Волкострелова эксперты Школы театрального лидера в московском Центре имени Мейерхольда, где он впервые презентовал его. Но это не помешало ему всё-таки реализовать эту утопию.
– Дмитрий Волкострелов заставляет нас фокусироваться на конкретных моментах жизни, увидеть в этом красоту, – объясняет Екатерина Кострикова суть его метода. – Он занимается театром, который не боится говорить о простоте, может навести оптику на пыльное стекло, по которому ползает муха, и рассказать об этом историю. Вы можете этого не принимать, но за этим стоят представления художника. Как воспринимать такой театр? Доверять себе. Безусловно, ваши чувства – самое главное. Но важно быть открытым миру художника, даже если он вам непонятен. Если вы не понимаете, это не значит, что этого нет.
Третий тезис: «Театр может быть просто театром». Нет никакой концепции – только совершенная простота
Иллюстрацией тезиса стал фотопроект III – случайные фотографии московских театров. В качестве примера лектор также привела спектакль «Гамлет», поставленный Томасом Остермайером 11 лет назад:
– В нём есть всё, что положено традиционному театру: костюмы, декорации, артисты, кулисы. Но ты смотришь и чувствуешь: что-то не так. И дело не в том, что Гамлета играет немец. Мне спектакль казался дико грязным: кругом земля, поливаемая водой, артисты, которые выкрикивают текст, плюются, едят из пластиковой посуды, опрокидывают стол – невозможная антиэстетика! Ключевой момент, когда монолог «Быть или не быть» Гамлет исполняет, как будто он рок-звезда и выступает перед тысячной толпой. И здесь я понимаю, что это крик души театра о том, что он уже не может быть таким, как прежде. Это не интерпретация «Гамлета». Остермайер не переносит действие в наши дни. Он помещает его в гроб, в похоронную процессию, вглубь земли.
В финале Екатерина Кострикова пожелала зрителям искать и находить живой театр, посоветовала смотреть хорошее кино, чтобы расширять оптику восприятия, ездить на театральные фестивали, не обходить стороной современное искусство. А главное – помнить: мир стремительно меняется, и театр вместе с ним. Он становится другим, кажется странным, не всегда понятным. Поэтому главное, что нужно для его восприятия, – это открытое сердце.
Екатерина Сырцева
Фото: Игорь Шутов