«Совесть у него чистая. Не бывшая в употреблении» Станислав Ежи Лец.
(Рецензия на спектакль «Дунькино счастье» члена секции Союза театральных деятелей Российской Федерации при Челябинском региональном отделении Союза театральных деятелей Российской Федерации Нины Бровман)
Театр драмы республики Карелия «Творческая мастерская» на XII Международном театральном фестивале-лаборатории спектаклей малых форм «ЧЕЛОВЕК ТЕАТРА» показал спектакль «Дунькино счастье». Сказ-позорище. Режиссер, автор инсценировки, музыкального и пластического оформления Искандер Сакаев.
Спектакль поставлен по рассказу забытого писателя Глеба Алексеева, что придает ему особую прелесть. Обычно зритель примерно представляет, что его ждет: либо помнит что-то виденное ранее, либо что-то услышанное об авторе или произведении. Здесь зритель - чистый лист, ожидающий узнать все про Дуньку и её счастье.
С грохотом падает на пол вертикально поставленная скамейка, и под крик младенца рождается героиня (Елена Димитрова). Она рассказывает нам судьбу. деревенской женщины. А доля у неё невыносимо тяжелая. Хотя советской властью «большая свобода женщине дадена», но как ею воспользоваться, Дунька не знает. Спросить или подсмотреть не у кого. Другая, может быть, смирилась с привычной долей, высохла и износилась, как ее мать, но решительный характер Дуни требует перемен. Прирожденный психолог Дунька мастерски использует людей для своих целей.Простая деревенская девушка входит в доверие к столичной даме. А дама-то не простая, Клавдия Ивановна — тоже кузнец своего счастья. Юная девица из поповской семьи, которой судьба предназначала только одну участь — замужество в другую поповскую семью, вдруг сразу после революции уезжает в город, получает диплом акушерки (чего это стоило в те годы деревенской девушке, да ещё и вражеского классового происхождения!), строит свою жизнь сама. Евгения Верещагина в роли Клавдии Ивановны появляется на сцене точно райская птица в костюме, похожем на футуристические работы, в тюрбане с перьями; изломанная, как актриса немых фильмов. Она и говорит манерно, щебечет, как птичка. Ты понимаешь, что ей живется несладко, не зря она считает, что счастье в былинках, цветочках и природном лоне. Бездетность ли её гложет, любовь и жалость к слабому пустому мужу или подпольные аборты за 20 рублей. Наверное, и то. и другое, и третье. Тоже была когда-то юной целеустремленной девицей — добилась своего Клавдиного счастья — профессия, самостоятельность, муж-артист, большие заработки за поступки, которые стали так привычны, что вроде уже и не грехи. А счастья нет. Но это ей сейчас так кажется. Вскоре она будет вспоминать прошлое, как радостную жизнь — судьба в лице облагодетельствованной Дуняши готовит ей более тяжкие испытания. Вот уж действительно, как говорит Дунька о городских жителях, «никогда не антиресуются, какая судьба им испытание приготовляет». Она единственная в рассказе, кто судит себя, говоря, что есть суд пострашнее народного суда.
Николай Белошицкий исполняет все мужские роли: он и вечно пьяный отец, и первый парень на деревне Андрей (вроде весельчак и насмешник, но когда вспоминает, сколько душ на войне он загубил, придя к выводу, что душа — просто пар, так становится жутко), и расчетливый Банщик, и пустозвон Мишенька (его глупость и сладострастие повлекло за собой чреду событий, погубивших и его, и жену).
Галина Пелевина в роли матери действительно высохшая, измотанная такой жизнью. Вспомнить ей о жизни нечего, ни прошлой красоты, ни каких-то приятных событий — все перечеркнуто трудом и бесконечными беременностями. Все, что ей остается — это гордится честно прожитой крестьянской жизнью. Она же играет беременную девочку в платьице с куклой-ребенком на груди — символом её возраста, её беременности. И такая безысходность, что нет ей разницы — прыгнуть ли с моста или умереть от подпольного аборта. Потрясающая председательша: решительная женщина, свято верящая в идеалы революции и новый быт. Она подскажет Дуньке линию поведения, просветит её, позаботится о ней сейчас и в будущем. И вроде ничего плохого не делает, только подход у председательшы — классовый: поповна и какой-то актеришка против бедной крестьянки — бедная крестьянка всегда права, сомнений нет.
Елена Димитрова не играет Дуньку одними черными красками, иногда ты сочувствуешь героине, иногда улыбаешься, когда видишь ее хитрости, шитые белыми нитками, но постепенно становится страшно от полной беспринципности и бездушия. Рассказ написан в 1926 году. В те времена еще не было такой цензуры, как в последующем. Дочь бедняка еще могла быть отрицательной героиней. Столько возможностей было у Дуньки для счастья: она могла остановиться раньше, не совершая череду мерзких поступков. Но нет в душе у героини моральных принципов, она идет до конца. Живет она теперь, словно барыня, носит чужую одежду, пьет чай-кофе и строит новые планы. Эдакое незамутненное сознание, существо, не отягощенное понятием совести.
Авторы спектакля создали целое представление, где взаимодействуют слово, пластика, музыка, живопись, где звучат песни того времени и стихи Бальмонта и Северянина. Запоминаются декорации, несмотря на кажущуюся их простоту, костюмы, вызывающие желание рассмотреть их подробнее. Костюмами Ники Вылегжаниновой любуешься: в них и детали народного костюма, и городского костюма того времени, и авангардной живописи.
Спектакль кинематографичен: Об этом напоминают нам прожекторы, которые актёры направляют на свои лица, лозунги над сценой, будто титры немых фильмов. А какие лозунги! Помимо привычных, есть и такой «Требуй алименты, корми грудью» (сценография, свет и видео - Наталья Кузнецова).
Постановка — пример того, что глубоко — не значит скучно. Глубоко может быть ярко.
Вынуждена добавить ложку дегтя в бочку мёда. Для чего изменяют авторский текст для привязки к городу, в котором показывают спектакль? Вероятно, чтобы установить контакт со зрителем. Это очень «дешевит» спектакль. Ну, сказал Мишенька о подарке от студентов Челябинска, ну получил в ответ несколько смешков из зала. Стоило ли? Зритель уже был погружен в спектакль, причем спектакль такого уровня, которому не нужны такие примитивные приемы.
В финале сидит Дунька на троне из стульев. Стулья - словно судьбы, которые она исковеркала. Рухнет ли Дунька? Удержится ли? И лозунг сверху «Слава матери». Какая уж из неё мать и какая ей слава...