ЧЕТЫРЕ СЛОВА О «ЗОЛОТОЙ КАРЕТЕ».

Член секции театральных критиков при Челябинском региональном отделении Союза театральных деятелей Российской Федерации Олег Мясников

«ЗОЛОТАЯ КАРЕТА», ПЬЕСА Леонида Леонова,

ПОСТАНОВКА Евгения Гельфонда.

Поздняя осень, сильный дождь, сквозняки, хлопающие двери от тянущего со всех щелей ветра, холодная гостиница и сумрак наступающей ночи. Война закончилась совсем недавно, почти вчера. А хочется верить, словно её и не было никогда, невзирая на оставленные ею там и сям глубокие шрамы. Война – это прошлое. Прошлое, в котором были боль и страдание, прошлое, которое нужно избыть. В прошлое приехал учёный-геолог Николай Степанович Кареев (Дмитрий Николенко) в сопровождении сына и личного секретаря Юлия (Кирилл Лопатин). В прошлое вернулся полковник Берёзкин (Алексей Пименов). У каждого свой разговор с Прошлым: Кареева тянет сюда неразделённое чувство юности, Берёзкину нужно наказать труса, увильнувшего от грозных раскатов большой войны.

Это нисходящее движение сопровождается заунывным звуком, вибрирующим, словно старая, ставшая уже привычной, но по-прежнему невыносимая боль. И тёплые звуки аккордеона, солнечный Моцарт, первые, мягкие, переливающиеся, играющие светом аккорды 40-вой симфонии. Поначалу робкие, тихие, но по ходу развития действия, всё более и более сильные. Жизнь продолжается, война окончилась.

Первое слово – радушие. Нескладный, даже суетливый, неунывающий и бойкий Павел Непряхин (Александр Майер), Дашенька – жена его (Татьяна Кельман), яркой луной, озарившей сумрак хмурого позднего вечера, отдавшей должное и французскому коньяку, и швейцарскому шоколаду, «Эх, вкусненько!» Горячий чайник и старая мебель, пошедшая на дрова, последние городские сплетни, – первое столкновение прошлого с настоящим.

Сплетни – городские новости о похождении воспитанницы мадам Табун-Турковской (Ксения Бойко), крутящей шашни с мужем председательницы горсовета Марьей Сергеевной Щелкановой – острый нож по сердцу бывшему бедному учителю, ныне крупному учёному Карееву. Величаво-манерная, со спокойной, даже какой-то наглой уверенностью мадам Табун-Турковская, как ледокол движется к своей цели. Что ж и ей придётся пережить крах своих надежд.

Машенька, Марья Сергеевна (Наталья Шолохова), давняя любовь Кареева, личного счастья не нашла. Председатель горсовета, строгая и щедрая, сильная, как порывы шторма и спокойно-тихая, как озёрная гладь в безветренный день, мечтает восстановить свой родной, освободить его от руин прошлого. Второе слово – барьеры. Карееву нужно покорить ускользнувшее некогда девичье сердце, соблазнить, увлечь блеском золотой кареты собственного успеха. Да только куда! Теперь он здесь чужой, слишком аккуратный, слишком успешный, уже переставший быть своим.

Настоящее освобождает и полковника Берёзкина от его миссии – трус, Сергей Захарович Щелканов, изобличит себя сам так и не появившись на сцене. Персонаж, которого нет, пустое место, небытие. Третье слово – жизнь, выбор, устремляющийся из настоящего в будущее. Сын Непряхина Тимофей, потерявший зрение, но не потерявший силы и веру состоятся в жизни и ясно теперь видящий, новый, свой, путь. Через него, бывший его командир, полковник Берёзкин вновь обретает опору жить дальше, оттолкнув от себя прошлое. А Марька? Дочь Марьи Сергеевны (Татьяна Безрукавая). Неразделённая любовь Тимофея Непряхина. Очень приглянулась она юристу Юлию Карееву, пересидевшему страшную войну под уютным папиным крылом. Марьку на мгновенье ослепил блеск золотой кареты. И ей тоже предстоит трудный выбор: блеск чужого успеха или своя, живая жизнь.

Прошлое сродни сну. Сну тяжёлому, даже тягостному. Четвёртое слово – пробуждение. Ночь – один из важных символов спектакля. Из тьмы появляется факир Рахума (Алексей Зайков). Кажется его тайной волей движется история. Но день, сила пробуждения, расставляет всё по местам. На поверку Рахума факир-неудачник, старый еврей, в горниле войны потерявший дочерей и внучек, персонаж трогательный и очень забавный.

Режиссёр спектакля Евгений Гельфонд творит мир спектакля мягко, плавно, аккуратно. Так тихо наступает рассвет, свет незаметным волшебным усилием изгоняет тьму, а хаотичная, ещё не оформившаяся мысль обретает точность и стройность. Спектакль полон жизнью. В нём много юмора и энергии пробуждения. Заунывный, плачущий звук, лейтмотив первых сцен спектакля постепенно сходит на нет, растворяется, как тают ночные призраки, а солнечные аккорды сороковой симфонии Моцарта обретают свою силу. Будущее придёт и станет новым настоящим. Город восстанет из руин, слепота не помешает бывшему увечному солдату стать учёным, пролагающим дорогу в космос, а блеск золотой кареты не затмит чистоту души блеском чужого успеха. Хочется в это верить…