Индивидуальность драмы или режиссера?
(спектакль «Машина едет к морю» на фестивале «CHELоВЕК ТЕАТРА»)
Драматургия. Как много вкладывают в это слово смысла и как мало видят в нем сути. Любой человек может считаться драматургом, не являясь таковым. Грань между правдивой драматургией и иллюзионной очень тонкая, и для любого, уважаемого себя писателя, важно уловить эту нить. Грамотно написанный текст, с точным указанием жанра и обозначение границ дозволенности порождает настоящий и безупречный диалог театра и зрителя. Он выражается и чувствуется настолько очевидно, что не остается сомнений в подлинности работы режиссера, актеров и зрителей.Такое взаимодействие продемонстрировал нам театр «Особняк» г. Санкт – Петербурга.
Режиссер Алексей Янковский в своей работе по мотивам пьесы Алекса Бьерклунда «Машина едет к морю» очень точно передает задумку автора, о которой можно долго спорить и говорить. Драматург, пишущий пьесы на «зарубежный лад», демонстрирует в ней такие тонкости и аспекты, которые присущи только людям, проживающим в России. Автор, о котором ничего не известно, либо заблуждается сам, либо водит за нос зрителя и актеров. Режиссер не оспаривает неточность его пьесы и работает с ней, не подвергая никакой излишней корректировки.
Возникает вопрос к драматургу о драматургической слабости произведения. Текст сухой и содержит в себе много различных, уже знакомых мотивов из мировой классики. Несомненно, это доказывает нам эрудированность автора, но не раскрывает суть и уникальность пьесы, лишая ее всякой индивидуальности. Актеры работают в предлагаемых обстоятельствах, они проживают историю каждого из этих несчастных героев на себе, не имея четкого представления о том, какой конкретный жанр передается в драме. Сам Алекс пытается задеть многие важные вопросы, мечется от одного к другому, охватывает все сферы жизни, но так и не обретает самого главного – единого жанра и конкретной сути в произведении.
Мечта является единственной неуязвимой вещью для наших героев, она воплощает в себе трагизм, жалость и абсурдность личности персонажей, и их мироощущение. Отчаянность, насмешка и бесстрашность вкупе с вызовом – именно через такую призму ощущений смотрит семья, повидавшая столько горя и забот, что даже мечтание о море кажется им свободой, которую они хотят заслужить.
Чувства ограниченности и в том же время свободы постоянно противопоставляются в этой пьесе. И вот тут режиссер совершает, на мой взгляд, ошибку, пытаясь задать зрителю нужное настроение музыкой. Он пытается передать счастье свободы лиричной песней о яблоне, а чувства тревожности предваряет громкими выкриками новостей из телевизора. Это отягощает пьесу и не дает зрителю поймать посыл самой игры актеров и уловить те самые моменты черного юмора.
Несомненно, спектакль оставляет неизгладимое впечатление, заставляет задуматься и поражает актерской игрой, которая ведется на уже готовом потенциале самих артистов, порождая иные, проникновенные образы пьесы «Машина едет к морю».
Рената Патарова