Сиди в своем гетто или Очередное лицемерие левых
Левые идентаристы часто используют аргумент: «ты не относишься к этой идентичности, поэтому ты не имеешь права ничего говорить о ней или о вопросах, которые ее затрагивают». Например: «мужчина не имеет права говорить об абортах», «белый не имеет права рассуждать о проблемах афроамериканцев», «стрейт не должен указывать геям, как им жить». Они утверждают, будто принадлежность к идентичности дает человеку уникальный опыт, который могут понять только его товарищи по идентичности, но никак не сторонние люди, поэтому всем, кто не относится к идентичности, следует выслушивать ее представителя с максимальной верой, тотальным признанием и абсолютным уважением к нему и его картине мира. То есть, по логике левых, никто, кроме представителя идентичности, не имеет легитимного права обсуждать и регулировать вопросы, которые касаются ее представителей. Эта конструкция — излюбленный способ левых заткнуть оппонента в любой дискуссии и обесценить его позицию. И она построена на логической ошибке.
Если бы эти люди не были лицемерами с двойными стандартами, то им самим пришлось бы несладко: если не нравится, что мужчины обсуждают и регулируют «женские темы» вроде абортов, — окей, давайте отменим законы, легализовавшие аборты, ведь их ввели мужчины. Хотите, чтобы только женщины занимались этим вопросом? Больше половины членов Думы и Совета Федерации не женщины, поэтому не могут принять и одобрить закон о легализации абортов, а президент не вправе его подписать, ведь он мужчина, а значит, не относится к касте избранных, которым дозволено касаться вопроса об абортах. Последовательным левым феминисткам придется признать, что по их же логике абортам необходимо оставаться под запретом. Кстати, в США аборты были легализованы решением Верховного суда по делу «Роу против Уэйда». Догадайтесь, сколько судей в нем было в тот момент женщинами... Ни один. Феминистки еще не требуют отменить это решение?
Говорите, «белые должны заткнуться и слушать», когда перед ними афроамериканцы? Раз белым нельзя иметь своего мнения о рабстве и угнетении черных, не хотите ли отказаться от прекратившей рабство Тринадцатой поправки к Конституции США, ведь ее авторы не были черными? От Билля о гражданских правах 1964 г., запретившего сегрегацию, за который голосовали белые? Не хотят ли идентаристы пересмотреть столь трепетно оберегаемую левыми, клеймящими расистами всех сторонников сокращения бюджетных расходов, систему государственного социального обеспечения, созданную белым президентом Линдоном Джонсоном?
Хотите законодательно улучшить жизнь трансгендерам, не допуская к обсуждению и принятию решений цис-гендеров? Напомните, сколько трансгендеров среди выборных представителей… Что ж, удачи вам c вашей реформой!
Кроме того, как и во всех остальных случаях левой риторики, обвинениям подвергаются только те, кто обсуждают «темы» лишь определенного перечня идентичностей — женщин, не белых, геев, трансгендеров. Угроза интересам представителя какой-либо иной группы игнорируется. Левые никогда не выступят против регулирования экономики, хотя это не что иное как вмешательство политиков в дела людей определенных профессий, к которым те не относятся. Левые не выступают против политиков, продвигающих антиоружейные нормы, хотя эти политики явно не знают, с чем приходится сталкиваться владельцам оружия, и обесценивают их опыт.
Итак, сами левые следуют правилам, которые хотят навязать всем остальным, только тогда, кто им это выгодно. Они разыгрывают карты инклюзивности, разнообразия и недискриминации только тогда, когда речь идет о предоставлении привилегий представителям определенного ряда идентичностей, которым левые выражают сочувствие. Логическая ошибка в их уловке «тебе никогда не узнать, что чувствует этот человек со своим уникальным опытом угнетения, поэтому даже не пытайся иметь свое мнение — это обесценивание его опыта» в очередной раз доказывает лицемерие левых идентаристов.
Лицемерие левых довершается их отношением к тем представителям указанных меньшинств, которые отказываются разделять левые взгляды. Те из них, кто позволяют себе высказываться против культурного марксизма, моментально объявляются предателями своих демографических групп. Левые белой расы считают себя вправе преследовать и оскорблять черную девушку, потому что она ведет себя не так, как они требуют от нее. Они убеждены, что афроамериканцу не положено разделять либертарианские взгляды или высказываться против левой пропаганды. Латиноамериканец, по мнению левых, не вправе быть консерватором. Даже у людей из тех групп, чьими защитниками выставляют себя левые, нет права на свое мнение, если оно отличается от социалистической повестки. Объявив себя борцами за благополучие меньшинств, эти самозваные представители монополизировали возможность говорить от их лица и теперь эксплуатируют их под видом заботы. Левые убеждены, что женщина, латиноамериканец, черный — каждый должен знать свое место, а если нет, левые подвергнут травле и его. При том, что левые, как правило, сами относятся к «привилегированным» богатым белым.