"Поезд»

- Чертовски неудачный день, - хрипел Николай Иванович, прожаривая на огнемёте щупальца ретивого культиста, которые граблями обратно в ячейку запихивал новый напарник, - хули ты тут щупальца свои развесил, мудила ебанная. Лёха, хорош его зубочистками гладить, возьми ПГ.

Алексей сильно толкнул «человека» граблями внутрь и, бросив их вопреки заветам товарищей преподавателей, метнулся к сумке, валяющейся позади их линии сдерживания. Взяв гранату, он прыжком достиг своего наставника.
- Чё ты на меня пыришь, бросай в это отродье, - Николай кивнул в сторону рычащего и пытающегося увернуться от огня культиста. Скооперировав молодость, точность и силу, ученик замахнулся и кинул коробку в их противника, попав в то место, где у людей находится грудина. Культист пошатнулся, а через мгновение вскрикнул в последний раз, чтобы навсегда застыть в бетоне.
- Ну и где теперь твой Чернобог, мудила, - говорил ликвидатор на исходе своей ярости с сильной отдышкой. Алексей стоял рядом молча, только шумные вздохи были слышны с его стороны.
- Ладно, - Николай прокашлялся, - бери сумку и пошли обратно, наши уже должны были закончить.
Кивнув, студент подбежал к сумке, ловко её подхватив, и пошёл чуть впереди.Это был первый день его практики после Академии, правда он не ожидал, что тот будет настолько насыщенный. Он рассчитывал на уборку слизи, как было у его соседа Петьки, или там подробный инструктаж, как у Маши, но никак не бешенные чернобожники. Нет, он, конечно, слышал, что эти товарищи с обществом и собственной головой, мягко говоря, не в приятельских отношениях, даже видел их листовки, которые как-то ему подсунул кто-то в толпе… Но то, что на них выбежало, превратило в пыль самые смелые представления Алексея. Их непонятные ему ярость и искрящееся безумие он чувствовал кожей. Казалось, они просачивались в его кровь и пытались взорвать мозг. И у них это получилось бы, если бы не Петрухин, который своим «не ссать, салага» не вывел его из оцепенения. И сейчас, когда всё закончилось, Лёша желал оставить в прошлом этот случай, заложив на полки памяти этот день как тот, когда он выжил, моля Партию о том, чтобы до конца своих циклов расчищать только слизь и никогда больше не столкнуться со всем этим ужасом… Поток его мыслей резко прервал бетон, замуровавший выход из жилого блока. Проведя по нему ладонью, и пару раз не сильно ударив, парень в растерянности повернулся к наставнику:
- Мы не туда свернули? – робкая надежда, таившаяся в вопросе, разбилась о стеклянный взгляд мужчины, который подошёл к проходу и стал молотить кулаками по бетону.
- Эй! Эй, блять! Выпустите нас! Пухила, ты там? Ты там, сукин ты сын! – крик Николая переходил в истошный вопль, вызывая заинтересованные шуршания где-то внутри ячеек, но не желанный ответ с той стороны.
Петрухин осел на пол, вцепившись пальцами в свои короткие каштановые волосы, и стал раскачиваться из стороны в сторону, Алексей же с глухим ударом приземления выпустил из рук сумку. На время в воздухе повисла мертвая тишина. Осознание с каждой секундой стирало все больше вариантов возможного будущего. И все они проносились перед глазами Алексея один за другим, всаживая осколки сожаления в его сердце. В голове Иваныча был же полный вакуум. Только взглядом бешено бегал по бетонному полу.
Скрип одной из гермадверей заставил старого ликвидатора вскочить на ноги, схватить парня за руку и увести в свободную жил.ячейку. Только после того, как дверь была заперта, а снаружи послышались рык и чавканье, Николай заметил отсутствие сумки.
- Лёша, ёб…
- Разве это важно? – прервал его парень, всхлипывая.
- Представь себе, - ворча, Николай направился на кухню, выворачивать шкафы бывших жильцов.

Спустя двадцать минут на столе лежало две упаковки белкового концентрата. Хуже становилось с каждой секундой. Алексей пытался придумать план, как растянуть эти крохи на три дня, не отбрасывая вариант при котором этого хватит и на неделю. Почему-то он был убеждён, что их пропажу не спишут на полоумных сектантов, а комиссар отдаст приказ собрать спасательную операцию и их непременно вытащат из этого Ада бравые товарищи, по пути перебив то, что шуршит в коридоре блока. Петрухин же был лишен иллюзий. Этого количества хватит на один раз, а дальше мучительная голодная смерть. Хотя нет, он просто выйдет в коридор, как будет готов. Может даже спасёт остатки провизии и, возможно, салага воистину дождётся своих спасителей, или у него будет просто больше времени, чтобы подготовиться.
Безразличным взглядом ликвидатор исследовал помещение. Внимание его привлекли странные настенные часы, круглые с восемью рукоятками по периметру, и не менее странная картина, на которой вода текла по диковинной желтой поверхности, а сверху была пустота голубого цвета. Ммм…Запрятанные воспоминания вместе с кровью стали растекаться по его мозгу, всё сильнее покалывая внутреннюю часть черепной коробки с каждым шагом, что он делал в направлении стены.
А помнил он тьму. Колющую. Тягучую. Едкую. С еле слышным чваканьем она расползалась от потолка по стенам и полу, стекаясь под ноги. Только желтая полоса света не давала ей двигаться дальше, но она становилась всё уже…
- Всё нормально? – спросил Алексей, на мгновение, забыв, в чём по самые уши они находятся. Петрухин не реагировал, только огрубевшей кожей подушечек пальцев проводил по поверхности изображения, смутно надеясь, что всё это сон. Когда изображение начало двигаться, Николай чуть ли не упал на пол.
- В каком мы блоке? - схватив изображение, он направился к выходу. Ученик, схватив концентрат, последовал за ним.
- СЖ-2058, а что?
- Вот оно как…
- Да что такое?
Ликвидатор остановился перед дверью и прислушался. Было тихо. Начиная активнее вспоминать, как он выбирался в тот раз, сказал:
- Значит так. Сейчас выходим и бежим к чёрной двери слева.
- А… Как же…
- Про сумку забудь, просто бежим к двери, без лишнего геройства, понял?
- А если нас ищут? – парень посмотрел на него большими глазами, в которых читалась полная растерянность. Мужчина вздохнул и положил руку на его плечо.
- Мне бы хотелось, чтобы это было так, но… Думаю, лучше будет, если мы сами к ним вернемся, не заставляя тратить время, как считаешь? – парень согласно закивал, - вот и ладушки.
Открыв дверь и увидев, что коридор пуст, Петрухин вышел сам, а за ним и Алексей. Черная гермадверь была там, где и ожидал ликвидатор. Неслись они так быстро, как могли. Когда начали отпирать механизм, который поддавался им с большой неохотой, на фоне стал слышаться шорох. Алексей уже хотел обернуться
- Не смотри, блять, - рявкнул Николай. Кажется, это подействовало и на дверь, два щелчка и проход был открыт. Влетев внутрь, они захлопнули её, но механизм запер герму без их участия. Над их головами загорелся тусклый холодный свет. В нём можно было разглядеть необъяснимо огромное помещение с невозможно высокими для ячейки потолками. Перед ними был небольшой узкий коридор. Сглотнув несуществующий ком в горле, ликвидатор двинулся вперёд. Парень не отставал от него, боясь издавать какой-либо звук. Коридор вывел их в туннель с бетонными платформами, разделенными широким желобом. Что находилось на другой платформе и внутри углубления увидеть не представлялось возможным из-за очень скудного освещения. Сверху что-то начало чвакать. Алексей, трясясь, посмотрел вверх. На потолке что-то двигалось, скользило одной своей неразрывной субстанцией. И снова сильная рука бывалого ликвидатора вернула его к реальности, отвлекая от ужасного созерцания. Николай хотел что-то сказать, как прервал его громкий механический женский голос:
- Уважаемые пассажиры, поезд номер, - после этого голос сильно исказился, став ниже, и к нему добавились помехи, что сделало речь полностью неразборчивой, но только на мгновение, -приходит на станцию.
После этих слов, туннель стал наполнять звук, хлюпающий и металлически стучащий, сопровождающийся противным гудком. Вся эта какофония становилась громче с каждой минутой, а когда она достигла своего апогея, платформа утонула на мгновение в кромешной тьме, а потом в глаза ударил желтый мелькающий свет, от которого пришлось отворачиваться, дабы зрения не лишиться.
Когда нечто остановилось, перед Иванычем и Алексеем открылись двери, и они оба ломанулись внутрь. Но если Николай практически зашёл, то Алексея не пускали щупальца, появившиеся из бетона, на который ползла черная субстанция от самого поезда. Кроме того он заметил, что серые бетонные стены стали полностью черными от слизи, которая стекает по ним.
Алексей в это время пытался пройти и прямо и последовать вслед за своим наставником, под его хриплое «Быстрее!». Но всё тщетно. Его не пускали.
Сначала Петрухин никак не мог понять, что происходит, и почему их разделяют. Как ему помочь он тоже не мог понять. Однако, когда он посмотрел на листок с изображением, то догадка тут же всплыла в его сознании.
Времени не оставалось.
Ликвидатор в одно мгновение вложил листок Алексею в руки и протолкнул в двери, оставшись на платформе. Двери с лязгом закрылись, и махина продолжила свой путь, оставив Николая в кромешной, булькающей тьме.