ИГРАТЬ ВСЕГДА, ИГРАТЬ ВЕЗДЕ

Только с появлением в моей жизни сына я стал понемногу понимать, как и зачем существует театр для детей. Не тот, который показывает малышам истинную жизнь с ее жестокостями, правдивостями, правом на выбор индивидуальности и прочие модные и важные, по мнению взрослых, темы. А тот, который учит фантазировать и играть. А потому сказка-игрушка «О девочке Маше, собаке Петушке и кошке Ниточке» Надежды Алексеевой в Новгородском театре для детей и молодежи «Малый» - один из самых трепетно любимых спектаклей репертуара. И вовсе не за наивный литературный материал в виде книжки Александра Введенского. А за звонкую беззаботность Юлии Степановой и Татьяны Парфеновой, которые снайперски точно попадают в аудиторию, используя предложенный режиссером и художником арсенал.

Миниатюрный спектакль идет в шатре, с трудом вмещающем 40 человек. Замкнутое пространство – это «домик», в который мы все любили играть, куда можно прятаться от несправедливостей и тягот внешнего мира. Всё, что здесь случается – доверительно близко, настоящее, «всамделишнее». Мегаудобное пространство для малышей, попадающих во дворец воображения. Художник Оксана Немолочнова наряжает персонажей в платья, которые уже мне доводилось видеть только на картинках. Ретро-стиль с фартуками и оборочками, «прилежная» клетка создают нужную атмосферу театральности, созвучную старомодному тексту Введенского. Фабричные игрушки здесь соединены с рукотворными объектами, которые, несмотря на использование современной фурнитуры, тоже работают на некое «ламповое», «бабушкино» восприятие. Это культурный код XX века, с нежностью, без нарочитой реконструкции, донесенный до современных детей, живущих в мире индустриального, быстро изнашивающегося китча. Как хотите, а мне кажется, что это благодарно считывается не только взрослым зрителем в качестве ностальгии, но и по-фольклорному закладывает в детей будущее понимание и интерес к прошлому.

Ненавязчивый интерактив, который предлагает спектакль – с одной стороны, расхожий прием поддержания внимания, а с другой и легкая пародия на подобное общение с детьми. Показать руками часы, ответить на вопросы о том, что можно нарисовать той или иной краской, и т. п. – рефлекс, закладываемый нам с пеленок как проверка контакта взрослого и ребенка, тест на усвоение представлений об окружающем мире. Актрисы выбирают для этого тот самый тон, которым дети подражают детсадовским воспитательницам. Да и вообще, это весь удачный тон спектакля – играть не в детей, а детей, играющих во взрослых. И тогда звукоподражания с самолетом, игрушечными собакой и кошкой – чуть больше, чем детское манипулирование объектами, с профессиональными навыками, создающими иллюзию. Именно то, что так сложно родителю порой сделать из-за неловкости, стеснительности. В театре это сделают лучше и, может, восполнят тот игровой пробел, который ты сам когда-то не дополучил.

В последовательной повествовательности изложения сильно сокращенных фрагментов книжки драматургия найдена именно в отношении рассказчиц. Они то действуют сообща, то перехватывают инициативу рассказа, то меняются ролями, сохраняя «фирменную» интонацию. Девочка Маша у Татьяны Парфеновой комично строгая, подтянутая, осторожная и правильная. А Юлия Степанова берет на себя роли по-военному громкого папы, с ноткой размашистого творческого безумия мамы-художницы, колоритного, с говором проводника. Обеим очень идут косички и хвостики, очки, легкая растрепанность и неподдельное волнение. К ним сразу испытываешь доверие и забываешь об искусственности самой театральной ситуации, потому что в Белом шатре происходит самая настоящая и искренняя игра, которая подсказывает, что все мы далеки от совершенства, проказы – не преступление, а главное – что нужно фантазировать и импровизировать, чтобы преодолевать страхи перед большим внешним миром.

Фото Марины Воробьевой